Антон Абрамов – Фантомная отметка (страница 1)
Антон Абрамов
Фантомная отметка
Пролог. Эфир
Октябрь. Полигон «Край-7 ». 03:14
В три четырнадцать над заливом не осталось ни горизонта, ни берега. Илья Ракитин держал машину над тёмной водой и видел перед собой только приборы. Ветер бил в фонарь ровно, без порывов. Влага садилась на стекло густо и быстро. Дворники шли по дуге, возвращали обзор на секунду и снова отдавали кабину белой пелене.
На левом индикаторе светился коридор захода. Тонкая зелёная линия вела вертолёт к площадке на мысе. Линия шла гладко, уверенно, как на учебной записи. Илье она не нравилась. Радиовысотомер давал одно, инерциальный блок — другое, а тело говорило третье. По едва заметной работе ручки и по звуку винта он чувствовал, что машина висит не там, где её рисует экран.
Он перевёл взгляд на резервный курс, вернул его на глиссаду, подержал ещё секунду и нажал тангенту.
— «Край-7», «Иней-12». Захват плавает. Проверьте третий канал.
Голос с земли ответил сразу. Молодой, собранный, без лишних интонаций.
— «Иней-12», наблюдаем устойчиво. Идёте по профилю. До точки входа двадцать секунд.
Илья не спорил. Он убрал палец с кнопки, проверил высоту, дал машине два коротких движения правой рукой и посмотрел на воду. Внизу не было ничего, кроме редких отблесков собственного огня в молоке тумана. В такую ночь море переставало быть поверхностью. Оно превращалось в пустой слой, который лежал под машиной без глубины и без края.
Второй пилот сидел справа, держал дублирующие показания и молчал. Он уже понял, что командир не верит зелёной линии.
— Видишь? — спросил Илья, не поворачивая головы.
— Вижу.
— Первому эху не верь.
На береговой станции полигонного комплекса работали в приглушённом свете. Окна диспетчерской смотрели в туман, но за стеклом не было видно даже огней причала. Свет шёл только от экранов. На центральной консоли висела фильтрованная картинка захода, справа стоял сырой слой с необработанными отметками, слева — погодный профиль и телеметрия борта.
Аркадий Яров не садился уже третий час. Он стоял за спинами операторов, слушал эфир и смотрел на центральный экран. Ночь выдалась той редкой комбинацией, ради которой и держали полигон: плотный туман, солёная взвесь, нулевая видимость, устойчивый ветер с воды. Для обычных полётов это было наказание. Для испытаний — окно, которое могло не повториться месяцами.
Валентина Ермолова сидела у соседней консоли, держала открытым сырой канал и не сводила глаз с узкого сектора справа внизу.
— Аркадий, третий плывёт, — сообщила она.
— Вижу.
— Нет, вы смотрите на фильтр. Переведите на сырой.
Яров не двинулся. На центральном экране метка «Иней-12» шла ровно по оси коридора. Ни одного срыва, ни одной ступени. Именно такую картинку он должен был получить в эту ночь.
Инга Шелест, сидевшая на связи, подняла взгляд от эфира и посмотрела сначала на Ермолову, затем на Ярова. В диспетчерской стало тихо. Даже вентиляция перестала слышаться за шуршанием дождя по стеклу.
Ермолова сама вывела сырой слой на свой монитор и указала пальцем в экран.
— Вот. Сектор К-12. Фаза ушла.
Яров наклонился ближе. На сыром канале отметка борта не шла. Она дёргалась короткими рывками, теряла форму, рассыпалась на шум и снова собиралась в цель. В правом нижнем углу сектора подрагивал фон от воды.
— Порог?
— Выше нормы.
— Насколько?
— Чтобы закрыть коридор.
Инга уже тянулась к кнопке, но Яров остановил её движением ладони.
— Рано.
— Аркадий, — произнесла Ермолова, не повышая голоса, — это не тот участок, где можно ждать.
— Нам нужна запись на полном проходе.
— Вам нужна живая машина.
Он не ответил. На центральном экране зелёная линия всё ещё была безупречной.
В кабине Илья перевёл вертолёт на полделения правее. Экран тут же попросил вернуть профиль. Машина отозвалась с лёгкой задержкой. Влага на стекле сбилась в косые полосы. Внизу, под белой толщей, шла вода. Слева должен был лежать мыс с каменной стенкой и узкой площадкой. Он не видел его, но знал этот заход наизусть и знал, как звучит берег, когда машина идёт к нему слишком близко. Сейчас звук не совпадал с картинкой.
Он снова нажал тангенту.
— «Край-7», у меня коридор левее фактического. Подтвердите высоту над входом.
Инга посмотрела на Ярова. Тот ответил сам, не садясь к микрофону.
— Скажите: идёт штатно. Ещё пятнадцать секунд.
Инга не сразу нажала кнопку. Пауза вышла длиннее, чем допускал регламент.
— «Иней-12», «Край-7». Высота в норме. Идёте штатно. Ещё пятнадцать секунд до подтверждения сектора.
Илья закрыл глаза на один удар сердца и открыл снова. В кабине всё было на месте: подсветка приборов, дрожь металла, ровный гул редуктора, дыхание второго пилота. Не на месте был только коридор на экране.
— Пятнадцать секунд у вас, — бросил он в эфир. — У меня их нет.
Он убрал палец с тангенты и перевёл машину к воде.
Второй пилот повернул голову.
— Берег слева.
— Знаю. Скалу не беру. Иду к воде.
На береговой станции Ермолова резко выпрямилась.
— Он ушёл с фильтра.
— Он ушёл с коридора, — поправил Яров.
— На сыром слое он как раз на живом месте.
Инга слушала эфир и уже не смотрела на центральный экран. Она привыкла верить голосам раньше цифр. Голос Ильи Ракитина изменился. В нём не было страха, не было паники, не было лишней жёсткости. Так говорят люди, которые приняли решение и не собираются тратить время на спор.
Яров подошёл к консоли сам, перевёл центральный монитор на сырой канал, посмотрел секунду и тут же вернул фильтр обратно.
— Нет, — отчеканил он. — Фильтр правит шум. По сырому вести нельзя.
Ермолова повернулась к нему.
— Он не правит шум. Он рисует вам удобную картинку.
— Он стабилизирует канал.
— Он скрывает срыв.
Яров нажал связь.
— «Иней-12», «Край-7». Вернитесь в профиль. Повторяю: вернитесь в профиль и держите ещё пятнадцать секунд.
Реакция Ильи запаздывала. В кабине тонко и зло запищал предупреждающий сигнал. Второй пилот смотрел в резервный прибор и считал высоту. В тумане справа наконец проступило что-то тёмное и тяжёлое. Не контур, не линия, не огни. Масса. Берег вышел из белой стены слишком близко.
— Подтверждаю берег справа, — сказал второй пилот.
Илья дёрнул машину от него и дал нос чуть вниз, к воде. Вертолёт пошёл тяжело, с сопротивлением, как всегда бывает на малой высоте в сыром воздухе. Зелёная линия на экране поползла влево, требуя обратного движения.
— «Край-7», ваш профиль уводит в скалу, — выдал Илья. — Повторяю: уводит в скалу.