Антология – Только это теперь и важно (страница 21)

и оступиться можно невзначай, а с ним вкуснее был вечерний чай, и он казался, просто так – мальчишкой. Она-то знала, рифмы не за так, метафорично все в подлунном мире, она кота оставила в квартире, а он на крыше – крылья и рюкзак. Их нет теперь, они устали быть, счастливыми быть долго неприлично, он змеем стал – летающим, обычным, а ей доверил тоненькую нить.

Наутилус

Взяв мир моих иллюзий на буксир, плывет из мая Наутилус лета, душа, душа – транжира из транжир, зачем пророчишь гибельность сюжета… Трепали борт не штормы, а шторма! — поэтому я штиль в себя впустила, молчат стихов забытые тома, не мной, а вами позабыты, милый. Кричат бакланы, кличет альбатрос, и ловит рыбу стая пеликанья, на перекрестке у восьми ветров ищу хотя бы слово для прощанья. Прощайте, зимний мой, спасибо за снега, снежок за шиворот, завьюженные версты, за съеденное в холод эскимо, нечаянно-шальные наши весны. Осенний мой, не поминайте зла, янтарный лист кладу в роман закладкой, очаг остыл, лишь теплится зола, так чувства догорают без остатка. На лето у меня большие планы — осталось научиться «мудро жить», латать крыла моим аэропланам, в простынку кутать краешек души.

Надежда Цыркун

Беларусь, г. Минск

Кандидат психологических наук, доцент, психолог-консультант, тренер, арт– и стихотерапевт, ведущая и эксперт на радио и телевидении.

Автор поэтической трилогии о любви и творчестве (издательство «Скифия» 2024–2025): «Диалоги любви. Поэтический квест», «Грезы любви. Мелодии и сны. Триолеты», «Творчество любви. Поэтический театр в театре». Стихи публиковались в серии «Антология живой литературы», том 22 «В доме на берегу» (издательство «Скифия», 2025), а также в журналах «Нёман», «Новая Немига литературная. Литературно-художественный журнал» (Минск), «Звезда Востока» (Ташкент).

Из интервью с автором:

На стихи из книги «Диалоги любви. Поэтический квест» композитор Игорь Пинхасов (член Союза композиторов СССР, член Союза композиторов и бастакоров Узбекистана, Ташкент) написал два романса «Лунная земляника» и «Пусть твой взгляд», которые включены в репертуар Заслуженного коллектива Республики Беларусь музыкальной капеллы Sonorus.

В 2025 году в издательстве «Скифия» вышла книга «Воспитание воли у детей дошкольного возраста».

Рассказы о мальчике приглашают и погружают читателей в мир контекстуально-символического неореализма. Приоткрывают сколь условно-ассоциативную и воображаемую, столь и узнаваемую по ключевым деталям и намекам повседневную жизнь в ее обыденности, безысходности и красоте.

© Цыркун Н., 2025

Четыре рассказа о мальчике

Два пятака

Мальчик проснулся внезапно от прикосновения к лицу чего-то колючего и мокрого. Дед прижимался к нему своим лицом и придушенно кричал: «Дай два пятака, дай для бабки твоей».

Два пятака из копилки на билет к отцу-полярнику были нужны. Но для бабушки можно и выдать, все равно с пенсии даст на мечту. Мальчик охолодело скользнул под кровать, где под доской хранилась жестянка от печенья.

Дед взял пятаки и, согнувшись, исчез в странных звуках и запахах за занавеской.

Мальчик потянулся туда же, но замер, заглядывая в щелку. Мужик с крестом в черном и длинном что-то невнятно бормотал. Бабушкина подруга Макарьиха сидела за столом и подвывала. Мальчик почувствовал, что они сделают что-то с бабушкой. И с кем же он пойдет сегодня на пасеку? Вечером они долго шептались, и он уснул в предвкушении подымарить в сетке.

Он решительно вышел и увидел, что бабушка неподвижна на кровати, куда он обычно забирался, чтобы послушать сказки или уснуть под лоскутным одеялом.

А на открытых глазах у нее лежат его пятаки. За столом сидела знакомая врачиха, к которой бабушка его водила, когда болело горло, и молча писала.

Потом все встали и вышли. Мальчик остался один с бабушкой. Он хотел подойти. Но не мог. Он смотрел на пятаки.

Вдруг дед придушенно зашептал: «Как же, зачем, что же мы без тебя?»

Вошли два мужика и поставили на стол бархатный ящик. Потом подняли бабушку и положили ее. В ящике ей было жестко, и лежала она так, что хотелось все время поправить. Но лучше бы она просто пошла на кухню и вкусно запахло бы блинами. «Сердешница, – говорили мужики, – зато не мучилась». «Так, молодая совсем, и пятидесяти нету».

Пришла Макарьиха, дала мальчику сухой коржик и сказала идти на улицу. Во дворе солнце ослепило, мальчик кинул коржик курам, которые его расклевали.

Потом все потемнело. Он очнулся от мокрой ваты с противным запахом, которую врачиха толкала ему в нос. Закричал, слезы хлынули. Его затрясло, он понял, что теперь один на свете, и никогда они с бабушкой не пойдут на пасеку. Дед был не в счет. Но можно найти отца-полярника, который ждет его и любит.

Потом заиграл оркестр, и все пошли по тропинке на кладбище. Он часто ходил туда с бабушкой, которая говорила: «Пойдем к маме». Там она смотрела на фотографию молодой женщины, которая всегда радостно им улыбалась, и говорила: «Посмотри, дочушка, как вырос».

Теперь рядом с дочушкой была глубокая яма, в глинистой земле шевелились дождевые червяки. Оркестр заиграл неожиданно громко и невпопад. Мужики взяли крышку и стали заколачивать бабушку в бархатном ящике. А потом опустили в яму, и все бросали землю горстями на новый бархат. Мужики закапывали и бросали землю вместе с червяками, которые шевелились, но не могли убежать. Так же, как и мальчик, у которого в глазах опять потемнело.

Очнулся он дома на своей кровати. Из-за занавески слышались приглушенные звуки, потом все стихло. Вошел дед, прижался к лицу мальчика чем-то колючим и мокрым, придушенно кричал без слов.