Только это теперь и важно. Антология
Редактор-составитель Нари Ади-Карана
Серия: Антология Живой Литературы (АЖЛ)
Серия основана в 2013 году
Том 24
В оформлении обложки использована картина Ирины Муравъевой-Пушник «Рассеивать мрак вручную».
Все тексты печатаются в авторской редакции.
© Составление, оформление. ООО «Издательско-Торговый Дом „СКИФИЯ“», 2025
Предисловие
Наша родина – Страна ветров. Мы умеем рассеивать мрак вручную, чтобы вырвать смысл из бездны хаоса и нырять в тишину ласточкой.
I. Рассеивать мрак вручную
Айара (Мария Поршнева)
Санкт-Петербург
Возраст: 33 года.
Образование: филолог, фотограф, кризисный психолог, человек с шаманским посвящением.
До настоящего момента не печаталась. На «Литрес» и Ridero опубликован электронный сборник «Звезды для М.»
Из интервью с автором:
Родилась в Краснодарском крае, живу в Санкт-Петербурге. Ношу в себе любовь к яркой россыпи южных звезд и любовь к каменному непокоренному северу. Обожаю закат над морем, цветение садов, дальние путешествия на поездах, черный и зеленый чай. Если идти со мной в незнакомой местности, я все равно выведу спутника к огню.
© Поршнева М., 2025
«Напиши мне, знаешь, такую сказку, чтоб закат над морем…»
Напиши мне, знаешь, такую сказку, чтоб закат над морем,
на море – волны. Чтобы мир перестал истекать кровью и,
как встарь, стал молодым и вольным. Синий лес – до самого
горизонта вместо голой пустоши и пустыни. Чтоб запел шаман,
высекая искры из сердец, которые не остынут.
Напиши мне сказку, где светят звезды и ведут всех путников
прямо к дому. И сидят за круглым столом пируя Один, Ра,
Иисус и Сома. Где поборник правды беды не сыщет и не нужно
впредь ни за что бороться, где цветут на выцветшем пепелище
хризантемы желтые, ярче солнца.
Напиши мне сказку, в которой снова в нашу землю пришла весна.
Впрочем, просто пошли мне Слово. И я смогу
написать
сама.
«Подъем на Голгофу занял четыре дня…»
Подъем на Голгофу занял четыре дня.
Порывистый ветер, ливень, гроза и град.
На мрачных лицах конвоя, что вел меня,
читалось: «не вздумай смотреть назад».
Я шел оступаясь, камни летели вниз.
Ветвистые молнии сверкали над головой,
вокруг грохотало, гром выступал на бис.
Я шел непрерывно, как будто бы шел домой.
Когда поднялись, утихли вода и рев,
ветер застыл, совсем перестал дышать.
Звезды пытались мигать из-под облаков,
кто-то шепнул: «только бы не опять».
Я осмотрел плато. И зачем мы сюда пришли?
Здесь нет ни виселицы, ни креста.
Кроме неба и скользкой сырой земли —
бесконечно молчаливая пустота.
Путь на Голгофу занял четыре дня.
Конвоиры – Горечь, Вина и Скорбь.
Был полон любви, Кто приходил сюда до меня,
а я… лишь отбиваю зубами дробь.
Мир отмер. Вой ветра похож на смех.
Я стою на Голгофе, никто не кричит: «Казнить!»
Он воскрес, сумевший простить их всех.
Я оживу – стоит только себя простить.
«В самую длинную ночь, в самый темный час…»
В самую длинную ночь, в самый темный час
чья рука расставляет по росту нас?
Кто приходит спрашивать по домашним заданиям, по делам,
по узорам шрамов, предназначенных памяти и телам?
В этом гигантском блендере, где каждый упрямо и свято прав,
кто будет держаться за чей рукав?
Время неспешно разматывает спираль, 
