просто
не
в
ы
к
л
ю
ч
а
й.
имена
Они говорили: собери разноцветный пазл из прошлых своих
имен, как закончишь – будешь благословлен, как закончишь —
вырвешься на свободу. Я им верил, шел по спирали вниз, иногда
приезжал к океану – посмотреть на него с шезлонга, проведать
бриз, ведь одно из моих имен никогда не заходит в воду.
А потом я собрал, и верите, – ни-че-го. Ни фанфар, ни салюта,
ни глашатая, боево возвестившего миру мою победу. Лишь
рассветное золото и покой, лишь возможность молча побыть
с собой без наушников, книжек, экстренных новостей
о всевозможных бедах.
Я смотрел внимательно, чуть дыша, внутри расправляла плечи
моя душа, внутри разливалась радость, будто вернулось детство.
Гасли вывески, подсветка и фонари, крался по небу розовый свет
зари… Я стоял в тишине и, что тут ни говори, отказался от всяких
попыток
бегства.
В этой точке, где я никто, где сгорели все имена,
нет глаголов, времен, частиц, только пустошь и тишина.
На доске, где возможен ход – хочешь пешкой, хочешь ферзем,
добровольно не сделать шаг – лишь признать, что освобожден,
что прозрачен, как кислород, и, как будто заря, разлит.
Здесь бессильны засечь сигнал спутник, сканер и эхолот.
Но потом, после многих дней, когда станет рука крепка,
вдруг пойму, что сомнений нет: я вернулся издалека.
Пересек тишину и тень, пустоту у себя внутри.
Открываю, а там теперь – только рыбы
и корабли.
А под пальцами бьется пульс
всех историй, что были до.
Кем я буду, когда проснусь
без решеток и проводов?
Вот поднимутся в полный рост,
распрямятся во мне слова,
и ответ на простой вопрос
будет дан – попроси едва.
На ладонях баюкать сны,
быстрый путь показать лучу,
ждать прихода цветной весны,
зажигать на окне свечу —
краткий список ближайших дел,
как бы лень ни была сильна.
Мне достался такой удел —
помнить все свои имена.
«Ко́ра был мастер меча. В этой жизни он – мастер слова. Пишет…»
Ко́ра был мастер меча. В этой жизни он – мастер слова. Пишет
рассказы, повести и стихи. Закончив очередной сюжет, он
вздохнув начинает новый. Листы покрывают всю столешницу
из ольхи.
На страницах его историй всегда неизменно двое находят друг
друга, спасают, прощают, ждут. Автор, знающий толк в описании
клеветы всех сортов и… боя, пишет только любовь: «Иначе зачем
мне вообще оставаться тут?»
Тем двоим по плечу любая вершина: хоть Бурдж-Халифа, хоть
Эвереста – Кора снискал себе репутацию наглеца. Он лечит себя 
