безусловной любовью в текстах. И однажды обязательно вылечит
до конца.
фламинго
Когда йогу Вехе пришло время покинуть земной предел, он легко
вздохнул и, как звездочка, полетел снизу вверх через пять слоев
атмосферы. Йог Вехе в далеком прошлом был рыцарь, имел успех
на турнирах, у женщин, в призыве «один за всех». Не признавал
ни в чем середин и допустимой меры.
Еще раньше Вехе был рыж и зеленоглаз, при себе держал щит
и молот, чинил каркас старого драккара, что звался «Полночный
ветер». Стоило встать под парус, под кожей резвясь закипала
сталь, бороздить моря он бы и после смерти не перестал. В шуме
волн Вехе тотчас забывал, на каком он свете.
Йог Вехе бывал охотник, монах, шаман, торговец, объездивший
сорок прибрежных стран, знаток китайского шелка
и сицилийских специй. Археолог, хирург, изобретатель кассетных
бомб… прожито столько – перечислишь за день с трудом, но Вехе
все помнил, рассказывал долгие сказки-были. Белые люди к нему
в сумерках приходили у трескучего очага согреться.
Он играл им на флейте, бесцветным, загнанным и пустым,
угощал лепешкой и острым супом. Наблюдал внимательно
и без лупы, как на лицах приезжих причудливый вензель горя,
распадаясь, становился штрихом простым, скользил по песку
и таял у кромки моря.
Когда Вехе рассказывал очередной сюжет, растворялись границы
дорог, континентов, лет. К седовласому старику возвращались
задор и юность. Из карих глаз проступала ясность далеких
звезд, кто умел увидеть – видел ажурный мост, переброшенный
с берега прямо в вечность.
Вехе прошел полный круг и замкнул колесо судьбы. В новом
пределе покоя, свободы и неборьбы можно возникнуть, разлиться
и просто быть. Но осталась мечта – на Земле воплотиться живым
закатом. Звезда со струны горизонта нырнула вниз, где играют
в лапту солнечный луч, океан и бриз, где, совсем осмелев, у пирса
резвятся скаты.
Розовый вливается в голубой и стоит недвижимо над водой
молодой фламинго
очарованный,
радостный
и крылатый.
маленький город у очень большой воды
Наш маленький город у очень большой воды
всех, кто входит в его ворота, откупает у их беды.
Встречает любого путника лазурью и синевой,
говорит, если вдруг ты лишился дома,
то считай, что пришел домой.
Раскрывает безоблачный горизонт,
мол, смотри, набирайся сил,
пихает в ладони цветные камешки,
ракушки, вертушки, бусы —
сколько ни попроси.
Угощает томатным супом, коричным пончиком,
наливает горячий чай.
Держит наготове центральную площадь,
смотровую башню, набережную, причал.
Умеет выслушать не хуже опытного пастыря и врача.
Проявляет яркие созвездия по ночам.
Наш маленький город на стыке больших систем
кров и покой каждый раз предлагает всем,
кто входит в ворота,
и никогда их не спрашивает,
зачем.
Хватит ныть, уезжать, бесконечно играть с огнем и мутузить
реальность в вашем спарринге ежедневном. Видишь, дождь бьет
чечетку на крыше июньским днем, слышишь, юг себя вспоминает 
