«О, переменчивый несправедливый рок!
Героя славного зачем от нас увлек?
Зачем для подвигов его не поберег?
Фаркашич храбрый мертв, а быть живым он мог.
О жизнь, ты коротка, ты молнии быстрей,
Пересыхаешь вдруг, как в жаркий день ручей,
От нас уходишь ты, когда всего нужней,
Бежишь в небытие, как росы от лучей.
Как росы от лучей, как сладкий сон от глаз,
Как дымы от костра, который вдруг погас,
Как стая облаков от ветра в бури час,
Как снег от пламени, — так жизнь бежит от нас.
Поганый змей ползет, шипя, на жаркий склон,
Угрюмой старостью ничуть не угнетен,
Не страшен для него жестокий бег времен,
Он шкуру сбросит прочь — и станет юным он.
А человек не то. Хоть создало его
Почти по своему подобью божество,
Ему не принесет спасенья ничего,
И ждет его в конце лишь смерти торжество.
Стареет вся земля осеннею порой,
Но молодеет вновь цветущею весной,
И солнце вечером уходит на покой,
Но ясным утром вновь сияет над горой.
И только мученик несчастный, человек,
Уходит навсегда, бросает мир навек.
Неиссякаемы, глубоки воды рек,
И невозвратен лишь горячей крови бег.
Да, вечны воды, лес, земля, и лишь один
Мгновенен человек, их царь и господин.
Создатель прочных стен, стоящих тьму годин,
Не доживает он порой и до седин.
Лишь добродетелям могила не предел,
Тот будет вечно жить, кто справедлив и смел,
Пребудет навсегда величье добрых дел,
Бессмертье славное — счастливый их удел.
Фаркашич, дел твоих векам не расколоть.
Пусть тяжкая земля твою укрыла плоть,
Но подвигами смерть умел ты побороть,
И правою рукой вознес тебя господь.
Ты будешь награжден за твой упорный труд,
Крылами ангелы кровь ран твоих утрут.
За то, что родине служил ты верно тут,
Там, в небесах, тебе блаженством воздадут».
ИШТВАН ДЁНДЕШИ{17}
КУЗНЕЦЫ
(Из поэмы «Памяти Яноша Кеменя»)[101]
И вот уже зовут искусных мастеров,
Не тех, что красят ткань во множество цветов,
Не тех, что создают изделья из шелков,
А Бронтов[102] молодых, могучих кузнецов,
Сейчас покинувших угрюмой Этны свод,
Пещеру, где Вулкан по наковальне бьет.
Явились шестеро, шагнув из тьмы вперед,
Из их косматых ртов горячий дым идет,
Блестят железные опилки на щеках,
И угольная пыль лежит на их плечах,
Ожоги давние краснеют на локтях,
Большие молоты в могучих их руках.
От копоти они как дьяволы черны,
Концы усов, бород огнем обожжены,
Их брови пламенем давно опалены,
От жара лица их суровые красны.
Но богатырская и мощь у них, и стать,
Огромных гор хребты могли б они поднять,
Все, что задумают, по силам им создать, 
