(Хоть, может быть, не тотчас, не без спора)
На трон искусств, и лавровый венец
(Пышней, чем мой) стяжаешь наконец.
Твой первый опыт говорил о многом,
Он был свершений будущих залогом.
Вот новый труд; хваля, хуля его,
Нельзя не усмотреть в нем мастерство.
О действии, о времени, о месте
Заботы нелегки, но все ж, по чести,
Трудясь упорно, к цели мы придем;
Вот искры божьей — не добыть трудом!
Ты с ней рожден. Так вновь явилась миру
Благая щедрость, с каковой Шекспиру
Вручили небеса златую лиру.
И впредь высот достигнутых держись:
Ведь некуда уже взбираться ввысь.
Я стар и утомлен, — приди на смену:
Неверную я покидаю сцену;
Я для нее лишь бесполезный груз,
Давно живу на иждивенье муз.
Но ты, младой любимец муз и граций,
Ты, кто рожден для лавров и оваций,
Будь добр ко мне: когда во гроб сойду,
Ты честь воздай и моему труду,
Не позволяй врагам чинить расправу,
Чти мной тебе завещанную славу.
Ты более чем стоишь этих строк,
Прими ж сей дар любви: сказал — как мог.
ВЕНГРИЯ
МИКЛОШ ЗРИНИ{16}
ВРЕМЯ И СЛАВА
Время на крыльях летит,
Не ожидая, спешит,
Мчится, как бурный поток.
Ты его не повернешь,
Богатыря не найдешь,
Чтоб задержать его мог.
Бедного и богача,
Слабого и силача —
Всех победит оно в срок.
В мире не подчинено
Времени только одно,
Только одно перед ним,
Перед разящей косой,
Перед губящей красой
Не разлетится, как дым.
Только лишь слава одна,
Слава на свете вечна,
Трон ее неколебим.
Нет, я пишу не пером,
А обагренным мечом,
Нет, мне не надо чернил,
Кровью я здесь начертил
Вечную славу мою.
В гроб ли положат меня, солнце ли прах мой сожжет, —
Только бы не потерять честь, когда гибель придет.
Пусть меня ворон склюет, пусть загрызет меня волк, —
Будет земля подо мной, а надо мной небосвод.
Адам Эльсхеймер. Художник, взывающий к гению живописи.
СИГЕТСКОЕ БЕДСТВИЕ[99]
(Из поэмы)
Фаркашича уж нет.[100] Пришел его черед.
Пред господом душа героя предстает,
А Зрини горестный над гробом слезы льет
И, жалуясь на рок, такую речь ведет: 
