Вновь не полягут враги, как колоды, на поле.
Зарделись щеки, вызрел гнев,
Теперь пред Тимофеем — лев,
Но музыкант не о гордыне
Запел тотчас — среди пустыни
Раздался Музы плач:
Идти тропой удач
Сумел недолго Дарий —
Увы, всесильный рок
Погубил, погубил, погубил его;
Какой в величье прок,
Ведь мертвый ниже парий.
Вот он, призрак славы бренной:
Средь пустыни убиенный
Отдан коршунам и гадам,
А друзья… их нету рядом.
Понял великий воитель намек:
Изменчивый нрав у Фортуны,
И дар ее только ли розы?
Вздыхают, печалятся струны,
И катятся царские слезы.
Певец-волшебник уловил,
Что час любви теперь пробил;
Увы, бывают схожи звуки
Печали и любовной муки.
Лидийцев чувственных нежней
Играл великий Тимофей.
Война — он пел — одна тревога,
А честь — былинка-недотрога;
Войны пребесконечны беды,
И нет конца им, нет и нет,
Сегодня ты кумир победы,
Так отдохни же от побед.
Возвеселись — Таис прекрасна,
И не гневи богов напрасно!
Шум в небесах был знаком одобренья,
Любовь торжествовала, смолкло пенье.
Царь, не подняв склоненной выи,
Взглянул на ту,
Чью красоту
Он видел, да, конечно, видел,
Но видел словно бы впервые.
И тут вина и страсти внятен стал язык,
И властелин к своей возлюбленной приник.
Ударьте в лиры золотые,
Порвите струны их витые!
Разрушьте властелина сон,
Как громовержец, да восстанет он.
Громче, громче хор;
Барабаны, крики,
Суровеют лики,
Смутен царский взор.
Месть, месть, месть — крик, как вопль бури, —
Посмотри на Фурий!
В их власах, ты видишь, — змеи
Все сильней шипят и злее.
Видишь, пламя в их глазах — не до снов!
Факелы — певцам,
Отомстим врагам!
Слышишь, тени павших греков, как витии,
Говорят нам — вас, живые,
Ждут деяния святые:
Отомстите же за павших,
Славы так и не узнавших!
Смотрите, как пылают факелы,
