Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 73)

И, знаменье истолковав, народ Слал восхищенья клики в небосвод. В тумане забытья властитель старший Затряс внезапно головой монаршей. Его объял пророческий восторг. Дар божества он из нутра исторг: «О небо, с твоего благословенья, Пускай мой сын вместит в свои владенья Ирландию с Барбадосом. Пусть он Превыше моего воздвигнет трон. Пускай пером своим, набрав разгон, Перемахнет „Страны Любви“ пределы». Король умолк. «Аминь!» — толпа гудела. Он продолжал: — «Твой долг — достичь вершин Невежества и наглости, мой сын! Работая с бесплодным рвеньем отчим, Успехам у других учись ты, впрочем! Хоть „Виртуоза“[70] ты писал пять лет, Ума в труде твоем ни грана нет. На сцене Джордж,[71] являя блеск таланта, Злит Ловейта, дурачит Дориманта! Где Калли с Коквудом — там смех и шум: Их глупость создал драматурга ум. Твои ж глупцы, служа тебе защитой, Клянутся: — „Автор наш — дурак набитый!“ Пусть каждый созданный тобой глупец Найдет в тебе достойный образец. Не копии, — твои родные дети! — Они грядущих досягнут столетий. Да будут умники твои, мой сын, Точь-в-точь как ты, притом один в один! Пусть не шпигует мыслью чужеродной Сэр Седли[72] прозы Эпсома голодной. Риторики срывая ложный цвет, Быть олухом — труда большого нет. Доверься лишь природе, — мой совет! Пиши — и красноречия цветочки, Как Формел,[73] ты взлелеешь в каждой строчке. Он в „Посвященьях Северных“ помог Непрошеным пером украсить слог. Искать враждебной Джонсоновой славы — Худых друзей отринь совет лукавый, — Чтоб зависть к дяде Оглеби[74] зажгла Твой дух, и папы Флекно похвала. Ты — кровь моя! Ни родственные узы Нас не связали с Джонсоном, ни музы. Ученость он клеймит ума тавром, На стих чужой обрушивает гром. Как принц Никандр,[75] любовью неуемной Надокучает он Психее томной И в прах напев ее разносит скромный. Дешевку продает за чистоган; Театр суля, готовит балаган. У Флетчера накрал он отовсюду! Так Этериджа ты в свою посуду Сцедил, чтоб масло и вода текли К тебе, а мысли чтоб на дно легли. Обычай твой — не повторяя дважды, Сплесть шутку новую для пьесы каждой. Лишь в юморе я вижу цель и суть. Мне предначертан скудоумья путь. Писания твои перекосила Влекущая в том направленье сила. Равнять ты брюхо с брюхом не спеши: Твое — тимпан возвышенной души!