Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 72)

Приют бесстыдных сцен любви растленной, Пристанище разнузданных утех; Хозяйкам стража не чинит помех. Но есть рассадник[60] возле мест отравных, Плодящий королев, героев славных. Смеяться и слезой туманить взор Там учится неопытный актер. Там юных шлюх звучит невинный хор. В сандальях Джонсон[61], Флетчер[62] на котурнах Там не могли снискать оваций бурных. Лишь Симкину[63] доступен был сей храм, Сей памятник исчезнувшим умам. Двусмысленности по нутру предместью. Словесный бой там вел и Пентон с честью. Среди руин воздвигнуть сыну трон Тщеславный Флекно возымел резон: Сам Деккер предрекал: на этой куче, — Рассудка бич и ненавистник жгучий, — Успешно воцарится князь могучий, Создаст «Психею», — тупости пример, — И не один Скупец и Лицемер,[64] Но Реймондов семейство, Брюсов племя[65] Сойдут с его пера, лишь дайте время! Молва-императрица всем как есть Успела раззвонить благую весть. Узнав, что Шедвелл будет коронован, Из Банхилла и с Ватлинг-стрит, взволнован, Потек народ. Украсили отнюдь Не Персии ковры монарший путь, Но бренные тела поэтов павших, На пыльных полках книжной лавки спавших И жертвой груды «Проповедей» ставших. На Шерли с Хейвудом свалился груз — Творенья Шедвелла, любимца муз. Лейб-гвардию, — мошенников, лукавцев, Отъявленных лгунов-книгопродавцев, — Построил Херингмен,[66] их капитан. Великий старец, думой обуян, Взошел на трон из собственных созданий, И, юный, одесную сел Асканий.[67] Надежда Рима и державы столп, Он высился в виду несметных толп. Над ликом брови сумрачно нависли, Вокруг чела витала скудость мысли. Как Ганнибал клялся у алтаря, Враждою к Риму с юности горя, Так Шедвелл всенародно дал присягу До гроба — Глупости служить, как благу, Престол, отцом завещанный, блюсти И с Разумом весь век войну вести. Помазанье свершил святым елеем Король, поскольку сам был иереем. Избраннику не шар с крестом златым, Но кружку с пивом, крепким и густым, Вложил он в руку левую, а в правой Был скипетр — атрибут монаршей славы, «Страна Любви»,[68] владычества уставы, Чем принц руководился с юных лет, Когда «Психею» произвел на свет. Помазанника лоб венчали маки. Был в сем благословенье смысл троякий. На левом рукаве уселись в ряд Двенадцать сов,[69] — так люди говорят. Ведь ястребов двенадцати явленье Вещало Ромулу судьбы веленье.