Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 246)

И чечевица вторит зеленушке, — Все для себя поют и друг для дружки. Чекан поет и золотистый чиж, Ласкает слух садовая овсянка, И голос реполова различишь, Откликнулись крапивник и просянка; За ней — вьюрок, полуручной глупыш, И за вьюрком вступила коноплянка. Поет синица, луговой конек, И жаворонок устоять не смог. Рябинник вторит сарке суетливой, И зяблику — прожорливый скворец. Красивый голос и убор красивый У всех — как на подбор, к певцу певец. Вступить не может в этот хор счастливый Дубравы сонной или гор жилец, Который голосом своим и платьем Уступит многочисленным собратьям. И есть большая птица среди тех, Кто в хоре, — величава, белокрыла, Чей крик предсмертный поражает всех[337] — Такая в нем всегда звучала сила; Чье покрывало величайший грех — Небесное прелюбодейство — скрыло: Ведь если бы не ловкий маскарад, Пожар троянский не был бы зачат.[338] Серебряная вытянута шея, Пока еще молчит открытый клюв, Но вот певец, дыханием владея, Запел, в трубу гортанную подув. Дрожа, змеится голос чародея, Который плачет, шею изогнув, И, полные неисцелимой муки, Отрадны слуху сладостные звуки. Но и очам и слуху всех милей, Всех грациозней в песне и в полете — Природы чудо, звонкий соловей. Какое совершенство в каждой ноте! Он как бы учит музыкой своей Других певцов, у каждого в почете. Сирена рощ прохладных и садов, Он может петь на тысячи ладов. Нельзя не восхищаться этим дивом: То слышен голос, то смолкает вдруг, Чтоб разделить мгновенным перерывом Насыщенный и самый тонкий звук, То льется перелив за переливом, То цепь прервется — разомкнется круг. Каким бы звуком он ни начал фразу, Он музыкален — это видно сразу. О, как искусно, грустно как звучат Его стихи! Какой в них смысл глубокий, Когда печаль, которой он объят, Он вкладывает в свой напев жестокий! То пауза, то фугам нет преград, И разный стиль — то низкий, то высокий. Дар подражанья музыканту дан: Он — флейта, лютня, лира и орган. Его очаровательное пенье Порой подобно лестнице витой: Мелодия, лаская дуновенье, По лесенке легко взбегает той, Чтоб сверху, задержавшись на мгновенье, Низринуться — расстаться с высотой. За трелью чистой следует другая,