А тот, в свои печали погружен,
Не обращает на нее вниманья;
Все жалобнее, все быстрее звон,
Все громче струн мучительных звучанье.
И соловей запел страдальцу в тон,
Он вкладывает в пенье все старанье.
Тот плачет, этот, сидя на плече,
Заливисто поет в его ключе.
Один, понурясь, на струнах унылых
Тоскливо за строфой строфу поет,
Другой, как будто боль сдержать не в силах,
От первого певца не отстает.
Отзывчивость будя в ночных светилах,
Звучит согласно сочетанье нот
И в темной роще музыкою нежной
Покой лелеет Ночи безмятежной.
Певец влюбленный было пренебрег
Соперником, приняв игру сначала,
И, чтобы соловей ответить мог,
Он взял аккорд — и лютня замолчала.
Он за уроком задавал урок,
И птица в лад пассажам отвечала.
Он выжидал — и начинал опять,
Но клюв руке не думал уступать.
И музыкант едва ли не растерян,
Победы не добившись до сих пор,
Он в превосходстве больше не уверен,
Он получил решительный отпор.
Но юноша сдаваться не намерен,
Он ищет звук, которым кончить спор, —
Увы! какую ноту ни предложит,
Всё язычок пропеть проворный может.
Пришлец краснеет: с кем скрестил клинки —
И уступил! А впрочем, почему же?
Нет, он решает подвернуть колки
И жилы струн натягивает туже.
Но клюв, не отставая от руки,
Берет любой аккорд ничуть не хуже
И повторяет каждый звук шутя,
Звонкоголосый лабиринт плетя.
Тот, леденея, молвит, полон гнева:
«Сейчас тебе такое пропою,
Что ты не сможешь повторить напева,
А если сможешь — в щепки разобью
Бессмысленное дерево о древо!»
И тут же предлагает соловью
Ряды восьмых, стремительную фугу
Обруша на несчастную пичугу.
То наверху, то возле деки гриф
Он то сожмет, то отпускает снова:
Он, все свое искусство приложив,
Запутать норовит певца меньшого.
Берет за нотой ноту, в ход пустив
Все пальцы — от мизинца до большого.
Бежит октава вверх и снова вниз:
Триумф любой ценой — его девиз.
Как птица, — нет, быстрее, — неустанно
Его рука летает по струнам,
По грифу пальцы пробегают рьяно —
Такого он не ожидал и сам.
Подобно звукам воинского стана
Звучание неповторимых гамм,
В бряцанье струн оружия бряцанье
Звенит, как боевое восклицанье.
Тимпаны, трубы, все, чем бог войны
