Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 249)
Бойцов зовет на ратном поле к бою,
В искусной песне юноши слышны,
Воссозданы уверенной игрою,
А он торопит бурные струны,
А он волну вздымает за волною,
И сложная мелодия звучит;
Соперник внемлет — внемлет и молчит.
И тот умолк — ответа ждет: не шутка
Все это горлом воспроизвести.
Силенки, сколько их вмещает грудка,
Собрал певец, чтоб дальше спор вести.
Но слишком путь велик, чтобы малютка
Сумел добраться до конца пути.
Простое и естественное пенье
Не знает, что такое ухищренье.
Предела, мнилось, поединку нет,
Все продолжался спор — открытый, страстный,
И пробил час — и замолчал дуэт:
Охрип и лопнул соловей несчастный.
Как меркнет, исчезая, слабый свет
При ярком свете — немощный, неясный,
Так язычок певучий онемел,
Отвергнув побежденного удел.
Сколь сладостно лесное чудо пело,
Чаруя пеньем слух ночных светил!
От звезд печальных небо опустело,
И небеса восход позолотил.
Безжизненное крохотное тело
Слезами скорби музыкант омыл,
Не сваливая только на судьбину
Внезапной этой гибели причину.
И, дарованьем щедрым восхищен,
Принявшим гордый спор без тени страха,
Похоронить решил беднягу он
И лютню сделать пребываньем праха.
Певец в могиле звонкой погребен —
Сподобилась высокой чести птаха.
Про этот спор и про ее талант
Ее пером поведал музыкант.
ФРАНЧЕСКО БРАЧЧОЛИНИ{99}
О ЖЕЛАНИИ СЛАВЫ
Меня желанье почестей не гложет,
Немного пользы в шепоте похвал.
Они звучали искренне, быть может,
Но я значенья им не придавал.
Когда твой бренный век навеки прожит,
Что слава? Ветер, мимолетный шквал.
Нет, пусть она другого обнадежит,
Кто на нее мечтою уповал.
И если кто-нибудь меня помянет,
Чтобы восславить иль хулам обречь,
Когда меня уже в живых не станет,
Мой сон молве посмертной не пресечь:
Под землю гром небесный не достанет —
Не то что человеческая речь.
УТРЕННИЕ КОЛОКОЛА
Звени, труба сердец празднолюбивых,
Что для дневных занятий будишь нас
И, отбивая, отпеваешь час
Глухим раскатом вздохов сиротливых.
В тональности твоих басов тоскливых —
Зари предвестье и призывный глас,
Но я пока не открываю глаз,
Еще держусь моих теней пугливых.
В звучании твоих державных нот, 
