Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 245)
Заняв у солнца краску золотую,
Он горних духов благодать живую
Сумел во взгляде ясном передать.
Он сделал взор божественный открытым,
Зарю и млечность звездного пути
Соединил и подарил ланитам.
Помог лучу улыбки расцвести —
И навсегда пребудет знаменитым,
Дерзнув на землю рай перенести.
АДОНИС[335]
(Фрагменты)
Улыбка страсти, роза, горний цвет,
Снег, обагренный роковою раной,
Рожденный солнцем и землей на свет,
Природы гордость, свет зари румяной,
Что нимфою и пастухом воспет,
Краса и честь семьи благоуханной,
О роза, пальму первенства держа,
Ты всем цветам навеки госпожа!
Как на престоле гордая царица,
Ты на родном сияешь берегу.
Зефиров стайка вкруг тебя роится —
В любом из них признаешь ты слугу.
Колючей ратью можешь ты гордиться,
Всегда готовой дать отпор врагу.
И о державном говорят величье
Корона, пурпур, все твое обличье.
Жемчужный ореол, весны глазок,
Лугов убранство и садов порфира,
Для Граций, для Амуров твой венок
Великолепней всех сокровищ мира.
Когда пчела и нежный ветерок
Летят к тебе для сладостного пира,
Их чаша ждет — рубиновый фиал
С питьем росистым, чистым, как кристал.
Тщеславиться перед звездою малой
Должно ли солнце тем, что верх берет?
Не так ли твой убор сверкает алый
Среди других, среди меньших красот?
Красою озаряешь небывалой
Ты этот берег, солнце — берег тот.
В тебе весны томительная греза,
Ты — солнце здесь, а солнце — в небе роза.
Желаний вам согласных и отрад,
Вы созданы, чтобы любить друг друга:
Зарю оденет солнце в твой наряд,
И в этом — солнца и твоя заслуга;
Распустишь кудри ты — и заблестят
В огне его лучей они средь луга.
Счастливая, в себе его найди,
Неся по праву солнышко в груди.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
На древнем дубе, чей зеленый кров
Ее приют, пернатая черница[336]
Поет, подруга вольных пастухов,
Зовя касатку присоединиться.
И горлица, услыша этот зов,
Не на высокий вяз — на куст садится,
Где дом ее и где поет она
В уединении, но не одна.
Щегол щебечет, прыгая на ветке,
И прячется, внезапно онемев,
Рискуя оказаться в ловчей сетке,
Канцоны дрозд читает нараспев.
И гимн Амуру и любовной клетке
Выводит канарейка, засвистев. 
