Розы алы, словно пламя,
Над шипами, —
Но Амур взрастил другие,
Дав блюсти чете румяной
Под охраной
Зубы — перлы дорогие.
Вы, что краше всех на свете,
Мне ответьте:
Почему, едва потонет
Взор влюбленного в пучине
Взора синей,
Вас улыбка тотчас тронет?
С тем ли, чтоб меня опала
Не терзала,
Бренной жизни не губила,
Иль затем, что вам по нраву
И в забаву,
Коль близка моя могила?
Тут жестокость ли причиной,
Иль кручиной
Одолел я нрав надменный,
Вас я славлю непрестанно,
Неустанно, —
Вы ж смеетесь неизменно.
Если по траве росистой
Струйкой чистой
Ручеек, сверкая, вьется,
Если тихий ветер реет,
Луг пестреет, —
Говорят: земля смеется.
Если в полдень зыбь искрится,
Серебрится
В пенном кружевном уборе,
По волнам Зефир играет
И ныряет, —
Говорят: смеется море.
Коль Заря встает под алым
Покрывалом
Предвозвестницею Феба
И, влекомая Зефиром,
Мчит над миром, —
Говорят: смеется небо.
Пусть смеется в миг блаженный
Всей вселенной
Голубой простор бездонный,
Пусть смеются неба своды,
Земли, воды, —
Все затмит улыбка донны.
ПОЭТ ВОСХВАЛЯЕТ ЛАНИТЫ ПРЕКРАСНОЙ ДАМЫ
На заре ветерками
Овевается пламя
Роз, росой окропленных
Средь шипов потаенных.
Но красою затмит их
Пурпур роз на ланитах,
Что ланиты Авроры
Посрамляют без спора.
Нимфа дней благодатных
И цветов ароматных,
О Весна, о богиня,
Что в тебе нам отныне?
Пусть цветами в апреле
Все луга запестрели,
Но красою затмит их
Пурпур роз на ланитах, 
