Как не дивиться! Сам себя он мучит
Войной, тюрьмой, за грош себя казнит,
А этот грош король же и получит.
Под небом все ему принадлежит, —
Ему же невдомек. А коль научит
Его иной, так им же и убит.
«ГОРЕЧЬ ЭТОГО СУЩЕСТВОВАНЬЯ...»
Горечь этого существованья,
Омраченного тысячью тысяч смертей,
Передать не сумеет язык мой бессильный:
Сколько лет, сколько лет в этой яме могильной,
Меж погибших людей, жалких божьих детей!
Быть беспомощным, вольным не в жизни, а в смерти, —
Вот удел мой! Поверьте
Погребенному заживо в средоточье всего удрученного бремени
И, увы, в этом гибельном времени,
Где справляю свое торжество
На развалинах мира сего!
ЖАЛОБНАЯ, НО И ПРОРОЧЕСКАЯ МОЛЬБА ИЗ ГЛУБИН МОГИЛЬНОЙ ЯМЫ ИЛИ ЖЕ УЗИЛИЩА, В КОТОРОЕ Я ВВЕРГНУТ[305]
Господи, к тебе взываю,
Изведи свое творенье,
Из пучины злой напасти!
Я рыдаю дни и ночи,
Влагой слез мутятся очи,
Неужели ты не хочешь
Выслушать мои моленья?
Так поверь мне вновь и снова,
Чтоб решетки, и оковы,
И цепей тяжелых звенья,
Вперекор их лютой силе,
Не стыдили, не срамили
Пусть и тщетного моленья!
Чтоб, угрюмо и бесслезно,
Все к тебе взывал я грозно!
К ВЕШНЕМУ СОЛНЦУ, УМОЛЯЯ О ТЕПЛЕ[306]
Не к Янусу Двуликому,[307] а к Фебу[308]
я обращаюсь с искренней мольбою:
вступая в знак Овна, вздымаясь к славе,
о Солнце, ты субстанция живая,
ты оживляешь заспанных, ленивых,
величишь всех и всех зовешь на праздник!
Ах, если б моему предстало взору
возлюбленное божество рассвета!
Тебя я чту всех остальных ревнивей,
так почему дрожу в промерзлой яме?
Ах, выбраться б на волю, чтоб увидеть,
как гонишь ты из темных корней стрелы
нежнейшей зелени, как силы будишь,
дремавшие под грубою корою,
и разбухают на деревьях почки,
в листву живую перевоплощаясь.
И тает лед, и вешних вод ручьистость
весельем новым землю орошает.
Сурки и барсуки от зимней спячки
проснулись. В почве пробудились черви.
И весь угрюмый мир ползучих гадов
в многоразличьях мелюзги незримой!
А птицы, что в ирландской мгле озябли,
спустя полгода расправляют крылья.
Все это ты своей святою силой
творишь. Внемли, я твой поклонник пылкий!
Мне верить хочется: еще до пасхи
живым я выйду из могильной ямы!
Взгляни: и ветвь масличная сухая
весной ростки зеленые пустила! 
