и тонкую серебряную скань
если бы взял в божественную длань
ваятель, в благодатный век творящий,
и, воедино сплавив их, достиг
неслыханных красот в своем дерзанье,
то разве б он сумел их сплавить так,
чтоб, как под солнцем воск, не сникло вмиг
под взглядом глаз твоих его созданье,
о Клори[203] дивная, мой сладкий враг?[204]
«ЗОВУЩИХ УСТ, КОТОРЫХ СЛАЩЕ НЕТ...»[205]
Зовущих уст, которых слаще нет,
их влаги, обрамленной жемчугами,
пьянящей, как нектар, что за пирами
Юпитеру подносит Ганимед,[206]
страшитесь, если мил вам белый свет:
точно змея меж яркими цветами
таится между алыми губами
любовь, чей яд — источник многих бед.
Огонь пурпурных роз, благоуханье
их бисерной росы, что будто пала
с сосцов самой Авроры,[207] — все обман;
не розы это — яблоки Тантала,[208]
они нам дарят, распалив желанье,
лишь горький яд, лишь тягостный дурман.
«НЕ СТОЛЬ СМЯТЕННО ОБОЙТИ УТЕС...»[209]
Не столь смятенно обойти утес
спешит корабль на пасмурном рассвете,
не столь поспешно из-под тесной сети
на дерево пичугу страх вознес,
не столь — о Нимфа! — тот, кто вышел бос,
стремглав бежит, забыв про все на свете
от луга, что в зеленом разноцветье
ему змею гремучую поднес, —
чем я, Любовь, от взбалмошной шалуньи,
от дивных кос и глаз ее желая
спастись, стопам препоручив испуг,
бегу от той, кого воспел я втуне.
Пускай с тобой пребудут, Нимфа злая,
утес, златая сеть, веселый луг!
«ВЫ, О ДЕРЕВЬЯ, ЧТО, НАД ФАЭТОНОМ...»[210]
Вы, о деревья, что, над Фаэтоном
еще при жизни столько слез пролив,
теперь, как ветви пальм или олив,
ложитесь на чело венком зеленым, —
пусть в жаркий день к тенистым вашим кронам
льнут нимфы любострастные, забыв
прохладный дол, где, прячась под обрыв,
бьет ключ, и шелестит трава по склонам,
пусть вам целует (зною вопреки)
стволы (тела девические прежде)
теченье этой вспененной реки;
оплачьте же (лишь вам дано судьбой
лить слезы о несбыточной надежде)
мою любовь, порыв безумный мой.
«О КОРДОВА! СТОБАШЕННЫЙ ЧЕРТОГ!..»[211]
О Кордова! Стобашенный чертог!
Тебя венчали слава и отвага.
Гвадалквивир! Серебряная влага,
закованная в золотой песок.
О эти нивы, изобилья рог!
О солнце, источающее благо!
О родина! Твои перо и шпага
завоевали Запад и Восток.
И если здесь, где средь чужого края
течет Хениль, руины омывая,[212] 
