Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 68)

Постанывая и матерясь, я пошарил лучом по отвалу колотого кирпича. Стальной кейс лежал неподалеку. Я осторожно пощупал его тыльной стороной ладони, но металл оказался абсолютно холодным.

— Чертов кустос, что ты здесь спрятал, скотина такая?

Я замер на несколько секунд, пытаясь вызвать в памяти только что виденные образы, но теперь они казались очень мутными и неразборчивыми, словно воспоминания о давно забытом сне. Но я точно помнил, что видел переработку. Эту огромную хреновину в мире зеленоватых молний. И какие-то схемы. Знать бы еще, что это значило.

— А ведь это всё не мне предназначалось, — сквозь боль хихикнул я. — Ты идиот, кустос! Я же не знаю, что это! Я же… Мы же случайно с парнями медальоны нашли. На хрена мне это всё?! Чёртовы кустосы! Чёртова окружность!

Болезненный смех пробрал тело, и я снова заткнул нос рукавом рубашки, стараясь не коснуться воспаленной шеи. Перехватив автомат, я еще раз подсветил разрытую ямку. Оказывается, я оказался весьма неплохим копателем, разбросав почти два квадратных метра тяжёлых осколков. На дне своеобразной воронки темнел какой-то цилиндр.

— Это что еще за дерьмо?

Я подполз поближе, разглядывая предмет. Видимо, он лежал рядом с кейсом, но, находясь под властью медальона, я его не заметил.

— А я даже не знал, что чертова железка так может, — прошептал я, осторожно поднимая находку. — Охренеть, да тут инструкция… Импульсный конденсатор. «Внимание! Выводит из строя системы хронолокации! Повернуть крышку, сорвать пломбу предохранителя. Отжать скобу. Метнуть в сторону от живых существ на расстояние менее десяти метров. Содержит активные изотопы, рекомендуется покинуть место применения. Использовать до входа в темпоральный тоннель любого класса…» Импульсная граната, что ли, судя по описанию? На кой-хрен она здесь?

Я покрутил странную штуковину в трясущихся пальцах размером чуть меньше РГД-5. Она представляла собой самый настоящий цилиндр черного цвета, немного сужающийся снизу и сверху. Судя по небольшим чёрточкам и шершавой насечке на верхней части, это и есть та самая крышка, которую следовало повернуть. Под желтыми буквами инструкции виднелось схематическое изображение всех пунктов по использованию устройства.

— Пригодится… — я осторожно сунул находку в карман брюк, где ранее таскал магазин. — Чёрт, больно-то как…

Штанина оказалась надорванной. Видимо, во время припадка я зацепил ею за острый обломок. А может быть, еще когда пробирался через подвал. Или когда БТР опрокинул грузовик. А может, и вовсе ее распороло гарпуном.

— Ну ее к чёрту! Будто других забот больше нет. Порвал и порвал. Хрен с ней.

Я подтянул за ремень автомат и на четвереньках пополз к выходу, отбросив бесполезный кейс. Что бы это ни было, но необходимость в этой штуке точно отпала. Дурман прошел. Шея отзывалась острой болью, на фоне которой многочисленные ушибы и ссадины всего лишь досадная мелочь.

Пробираясь сквозь темноту и нагромождение раздолбанных предметов я пытался осмыслить, что сейчас произошло.

— Да я же теперь хренов Джонни Мнемоник… — прошептал я, осторожно двигаясь вдоль покосившейся грязной стены с облупившейся штукатуркой. — Энергетическая матрица, чтоб ее. Кажется, мне прямо в голову загрузили какую-то ерунду. Сука, лучше бы лев на медальоне был или кобра… Хотя нет. Тогда Гарику или Бабаху пришлось эту пытку пережить. А вот хрен вам всем. При таком раскладе я потерплю… Я, сука, еще как потерплю! Чёртов кустос! Инструкцию хоть бы оставил, что это такое.

Я продолжил шептать тихие проклятия. Бормотание и ругань успокаивали нервы, потому что находиться одному в пустом подвале очень страшно. Забираясь сюда в почти бессознательном состоянии, я мало на что обращал внимание. Но теперь подсознание решило сыграть со мной злую шутку, заполняя непроглядную черноту сотнями подозрительных шорохов. В каждом отблеске фонаря мне мерещились очертания ремеха или пожелтевших костей ловчего. Еще больше ситуацию усугубляла бесполезность калаша. Без патронов автомат оказался просто тяжёлой мотыгой с фонарем.

К тому же подвал оказался куда более ветхим, чем виделось в дурмане. Стены покрывало множество трещин. Местами потолочные перекрытия разломились на две половины и сильно просели, держась лишь на погнувшейся арматуре, как на старых нитках. Не похоже, что это произошло от воздействия времени. Скорее всего, здание чуть не сложилось еще во времена вторжения. Неспроста же на нём виднелись следы попаданий от неведомого оружия.

И почему кустосу пришло в голову спрятать кейс именно здесь?

Меня не покидало настойчивое ощущение, что неловкое малейшее движение может привести к обвалу ветхой конструкции.

— А я там по осколкам катался, — продолжил бубнить я. — Ногами стены бил. Блин, а если бы обвал? Вот и всё, и нету Палыча… Как же больно… Как теперь медальон из кожи выдрать? Сука, а ведь шрам останется… Но ничего-ничего. Шрамы украшают мужчин. Может, в таком виде Нат больше понравлюсь…

«Ты всерьез собрался ее шрамами удивить? — проснулся внутренний голос. — Гарик прав, она до сих пор любит своего Серга, так что у тебя шансов нет…»

Мысли о брюнетке переключили внимание с пугающих образов на опасность покосившихся стен. Я продолжил осторожно ползти вперед, надеясь на то, что вскоре найду выход.

— Главное, что с ней всё хорошо, — ответил я собственным мыслям. — Разин поможет. Разин шаманка. Наверняка есть какой-нибудь отвар или мазь. Может, и меня подлатает. Главное — добраться до каравана. И Гарик еще, как назло, в Раухаше остался. Но ничего, справится. Мы все справимся.

Обогнув проём, я увидел прямоугольник вечернего света, буквально скатывающегося в подвал по бетонным ступеням лестницы. Одинокие пылинки медленно парили в воздухе, подобно спасительным светлячкам, указывающим нужный путь. Я расслабленно вздохнул и, сохраняя осторожность, поднялся на ноги, поспешно двигаясь на свет.

Хотелось покинуть подвал как можно скорее. Как же здорово видеть успокаивающий желтый свет вечернего солнца и прямоугольник выгоревшего неба в дверном проёме. Подъём по ступеням дался с трудом. Сложнее всего было держать шею прямо, стараясь не задирать голову, но всё же я с облегчением выбрался из пыльного подъезда и остановился на крыльце, щурясь с непривычки.

Побитый автомобиль стоял рядом. Оказывается, я миновал длинную улицу почти развалившихся коробок, виртуозно петляя между отвалами кирпича. Во всяком случае, следы покрышек выписывали озорную змейку в застывших волнах песка и пыли. Тут и там торчали почерневшие стволы деревьев, тянущих к небу редкие скрюченные пальцы.

Я осторожно потрогал нос. Кровь больше не шла, но рукав рубашки и тыльная сторона ладони основательно измазались ею.

Я поднял АК и выключил фонарь. Что ж, дело оставалось за малым — сесть в машину и осторожно вернуться на дорогу, двигаясь по своим следам. А там попробовать разобраться во всём вместе с парнями.

Вдруг кейс и есть та самая глушилка, согласно теории Мезенцева, из-за которой медальоны не работали?

Проверить это сейчас не представлялось возможным, потому что я не чувствовал ничего, кроме пульсирующей боли вокруг шеи, отдающейся на каждый шаг.

Я тяжело вздохнул. Воздух с глухим хрипом вышел сквозь болящие связки, отразившись глухим эхом в пустом подъезде. И тишина руин внезапно ответила мне низким рычащим вздохом практически над самом ухом.

В одно мгновение волосы на голове пришли в движение, и я, судорожно вздрогнув, отпрянул в сторону. Тягучий вечерний воздух пронзил внезапный визг множества механизмов, и огромные невидимые лапы вцепились мне в руки, прижав их к телу.

Я чуть было не подавился собственным сердцем. Выпучив глаза, с ужасом смотрел на то, как выгоревшая мазня руин стремительно обретала формы огромной полумеханической гориллы. «Калашников» выскользнул из трясущихся пальцев, глухо ударившись о бетон крыльца. Рябящие контуры кровохлёба стремительно обрели истинные очертания, и я с ужасом уставился в огромные черные глаза, размером с теннисный мяч.

— Что, опять?! — только и сумел прохрипеть я.

Глава 10. Пыль

Если бы не остаточное действие косячка, а также последствия удара головой о баранку «Урала», я бы испугался. Скорее всего, даже взвыл от безнадеги и осознания собственной невезучести. Но теперь я просто повис, зажатый мощными ручищами кровохлёба. У нервной системы не осталось сил на то, чтобы бояться. И это замечательно, потому что мозг не тратил время на всякую ерунду, а судорожно искал выход из сложившийся ситуации.

Непонятно, чего ждал полуорганический монстр, но убивать меня он явно не спешил. Я же тем временем, осторожно скреб пальцами прижатой руки правую штанину, медленно скомкивая и подтягивая к себе боковой карман с импульсным конденсатором. Я не до конца понимал, что это за штука, но концептуально она максимально похожа на гранату, а значит, стоило ею воспользоваться.

«А всё же кустос не дурак, — хмыкнул внутренний голос. — Зря ты его ругал. Предусмотрительный человек. Оставил гранату на всякий случай. Впрочем, надо двумя руками за нее ухватиться, чтобы в боевую готовность привести. Но ничего. Это задача номера два. Задача номер один — ее просто вытащить…»

Кровохлёб глубоко вздохнул, отчего могучая грудная клетка увеличилась в размерах подобно парусу, поймавшему ветер. Сейчас тварь выглядела еще более впечатляюще, чем в ночной суматохе осеннего леса. Не имея возможности повернуть голову, я бегал глазами по толстой коже, под которую заходило множество подвижных механизмов. Глядя на то, как мощные стальные детали погружаются в плоть, я невольно подумал о том, что Нат должна была стать чем-то подобным. Создавалось впечатление, словно человека сначала надрезали, а потом растянули куски в разные стороны и впихнули внутрь механический скелет, после чего вернули растянутые части на место, которые сели на получившуюся конструкцию. Впрочем, судя по рассказу брюнетки, так на самом деле и происходило.