Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 66)
Обезумевший Кибер вскинул руку и нажал на спуск. Последний патрон бахнул почти в упор, и стрелка качнуло назад. Не успело безвольное тело завалиться на спину, как Вишняков подхватил с земли арбалет и, заорав еще сильнее, засунул его в проём водительской двери.
Среди общей какофонии звуков отчетливо прозвучал щелчок и резкий свист спущенной тетивы. Мне показалось, что на самом деле это звук окончательно оборвавшейся надежды на то, что больше никого не придется убивать…
Рагат выстрелил.
Не успевшая осесть пыль закружилась в диком танце, подхваченная выстрелом по обе стороны от гранатомета. На сотую долю секунды в воздухе возникла темная точка, а в следующее мгновение БТР содрогнулся от попадания. С обратной стороны борта вспыхнуло пламя, и отлетела пара люков. Несмотря на полученное повреждение, броневик взревел двигателем и помчался вперед, испуская столб густого дыма.
Я отскочил в сторону, когда ревущая громадина пронеслась мимо, обдав жаром выхлопа и нагревшейся брони.
— Там же дар… — тихо прошептал я пересохшими губами в момент, когда острый нос боевой машины с хрустом смял будку «Урала». — Там же дар… За каким чёртом это всё нужно?
Разворотив грузовик, БТР наконец-то заглох. Столб поднимающегося дыма становился всё больше. В воздухе начинало пахнуть окалиной и жжёным волосом.
Младший Пест отбросил гранатомет и, сдернув с пояса топорик, со всех ног бросился к поврежденной машине.
Я медленно поднялся в полный рост, окинув взглядом картину окружающего побоища, в котором теперь даже не было смысла. Вишняков со злобой несколько раз пнул закрытую дверцу багги, после чего закинул в кабину разряженный арбалет. Очевидно, водитель уже мертв. Вечернее солнце заливало умиротворяющим светом полыхающий жигуль Коней и распростертые тела рядом с легковушками нападавших.
Скрипнул десантный люк броневика. Рагат стремительно подскочил к нему и недолго думая рубанул по шее двум контуженым и обгоревшим бойцам, медленно выбиравшимся из задымленного отделения. В воцарившейся тишине отчетливо послышался хруст, с которым лезвие рассекало плоть и шейные позвонки.
Лишить жизни второго раненого с первого удара не получилось, и Рагат, щурясь от клубов вырывающегося дыма, со знанием дела обошел трепыхающиеся тело, примеряясь для лучшего удара. Топорик резко опустился. Глухой стук подошв по броне стих. Грозный ствол КПВТ бесполезно смотрел в землю.
Всё было кончено.
— Карач! — выругался Рагат, подходя ко мне и вешая окровавленное оружие на пояс. — Броню они выкатили! Думали, всё можно. Не зря гранатомет пятнадцать лет хранил… Закарачил их прямиком в бочину!
— Там же дар, — я вытянул руку в сторону смятой будки. — Какой в этом смысл?
Голос звучал как-то чуждо и удаленно. Словно я сам слушал его в записи и со стороны.
В голове висел навязчивый гул. Ноги сами зашагали в сторону застывшей боевой легковушки преследователей.
— А… — начал Рагат, смахивая с лица выступивший пот. — Странник Тохан, дара там нет. Так что всё не зря…
— Чего? — выпалил подошедший Вишняков. — Чего? Как нет? Куда делся?
Бабах недоверчиво покосился на БТР, намереваясь разглядеть хоть что-то сквозь клубы дыма. Обрез тозки уже покоился в кобуре рядом с расстегнутым и абсолютно пустым патронташем.
— Отец вам не сказал, очевидно. Установку перенесли незадолго до того, как вы притащили монс… Девушку-странника в лагерь. — Рагат виновато пожал плечами, словно речь шла о мелкой шалости. — Он так делает иногда, когда слишком много людей знает, в каком именно грузовике расположен дар. Видите же, они за нами погнались.
«Теперь всё точно, как в „Безумном Максе“, — подумал я и горько ухмыльнулся. — Только там была цистерна с песком вместо топлива».
Я тупо посмотрел на парня, словно увидел в первый раз. Рагат радовался окончанию погони. Он был чертовски доволен собой. Как тогда на крыше автобуса после подрыва ловчего.
Губы расплылись в ухмылке, а в карих глазах плясали озорные огоньки, несмотря на обильные брызги свежей крови, стекающей по лицу, одежде, рукам и оголенному торсу.
«Еще бы, — саркастически заключил внутренний голос. — Не каждый день бронетехнику встретишь. Да еще и постреляешь по ней из РПГ. Действительно, лучший день в жизни!»
— Зачем тогда это всё было нужно, объясни мне? — я кивнул на полыхающий жигуль с ДШК. — Сколько машин и людей клан потерял…
— Не я эту кашу заварил, — с явным намеком сказал Рагат, для большей убедительности подняв ладони вверх, словно отгораживаясь от происходящего — Зато мы всех! Благодаря этому дар и остальные оказались в безопасности. Ничего не приходит и не уходит бесследно. За всё приходится платить.
Я криво ухмыльнулся. Что ж, паренек прав. Прежде чем задавать вопросы о смысле этого обманного маневра, надо сначала спросить у самого себя, а с чего всё началось. И ответ весьма очевиден. Началось всё со спасения Нат.
— Ты прав, это наша вина, — я признал очевидное и зашагал к машине.
Я только сейчас понял, что явно прихрамываю, а тело пробирает мелкая дрожь. Пыльная и мокрая рубашка липла к коже. Ткань больше не справлялась с отведением лишней влаги. Перекрутившаяся цепочка медальона грязной змейкой прилипла к шее. Руки тряслись и зудели, словно до сих пор сжимали стреляющий автомат.
— Тохан, ты куда? — голос Вована стал очень высоким и резким.
— Что? — я словно вынырнул из пустоты собственных мыслей.
— Ты куда собрался, говорю? — Вишняков остановился, выпучив глаза.
Выглядел он не очень. Весь в белой пыли и мелких ссадинах. Грязные руки деловито уперты в бока. На отвороте косухи примостились жирные мухи, начинающие слетаться на темные пятна под неподвижными телами.
— Вован, ты молодец, — зачем-то сказал я, похлопав его по плечу. — Ты всё делал правильно.
— Мы делали правильно. Мы, Тохан.
— Да, мы… — я согласился, открыв дверцу машины, водителя которой застрелил Вишняков.
— Так ты чего творишь, говорю?
— А знаешь, ты действительно прав, — я схватил безжизненное тело за ремни самодельной брони и с трудом выволок из машины. — Это всё игра. Это игра, не иначе.
Ботинки покойника с глухим стуком подпрыгнули на приступке и с шорохом плюхнулись на песок.
— Да что с тобой, Тохан? — Вован помог мне подхватить неподвижное тело и оттащить на несколько метров. — Ты на себя не похож…
— А мы теперь и не будем прежними, так что не страшно, — кивнул я, выпуская труп. — Всё, Вован, повзрослели быстрее, чем следовало…
Вишняков недоуменно развел руками, хотя по застывшему выражению глаз становилось ясно, что он прекрасно понимает, о чём речь.
— Маршрут на карте, — я вытянул руку в направлении дорожного полотна, медленно взбирающегося на рябящий подъём. — Туда же Разин путь нарисовала?
Бабах кивнул.
Сквозь плывущее марево горячего воздуха всплывали очертания городской застройки.
— Мне надо.
Я закинул автомат на пассажирское сидение и сел за руль.
Определить марку машины не представлялось возможным. Похоже, что полностью сборный монстр. Никаких элементов декора в салоне не осталось. Вместо коврика на ржавом полу под ногами валялась россыпь мелких гаек, болтов, автомобильных предохранителей и прочий хлам.
На противоположной дверце подсыхало темное кровавое пятно.
— В смысле надо? — Вован встал рядом. — Надо назад к Великому Коню возвращаться!
— Вот вы и возвращайтесь… — я подергал рычаг переключения передач и попробовал педали. — Там вторая машина осталась. Здесь всё равно больше нечего ловить, раз дара нет.
— Странник Тохан дело говорит, — кивнул Рагат.
— Да ты-то куда? — не унимался Вован.
Я махнул рукой по направлению дорожного полотна, впал в какой-то осознанный транс, чувствовал собственное дыхание. Чувствовал, как горячий, пропахший окалиной и дымом воздух заполнял легкие. Как раздувается грудная клетка. Как гудит опустевшая голова. Как поднимаются руки, поворачивая ключ зажигания и примеряясь к рулю.
При этом мне казалось, что я всего лишь наблюдаю за собой со стороны. Будто стоит захотеть, и я запросто смогу вышагнуть из тела, чтобы посмотреть, как оно разберется с рычагами и тронется с места.
— Я доеду до отметки и всё разузнаю, — услышал я собственный голос, звучащий как не родной. — А ты возвращайся и проследи, чтобы с Нат всё было хорошо. И кобылиц своих проверь…
Похоже, я даже улыбнулся.
— Они не мои, — отмахнулся Вован, ничего не понимая.
— Всё будет хорошо, я знаю…
— Что-то до хрена ты всего знать стал! — Вишняков недовольно огляделся.
— Гарика еще дождаться надо, так что давай, Володь, не тупи. Эта же дорога к месту состязаний идет. Убирайтесь быстрей, пока кого-нибудь еще черти не принесли, а я поехал…
— А если они на тебя выскочат?!
— Я буду неуловим… и безумен. Как ты.
Мотор легковушки неохотно заурчал. Я выжал сцепление и воткнул передачу. Судя по всему, сразу вторую. Автомобиль дернулся и чуть не заглох. Пришлось еще сильней нажать на газ.
Возражения Вишнякова перекрыл рев высоких оборотов, и машина рванула вперед. Боковым зрением я увидел, как Вован всплеснул руками и обратился за поддержкой к Рагату, но тот лишь пожал плечами.