Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 65)

«Ни черта они больше не боятся странников», — заключил внутренний голос, наблюдая за тем, как стремительно ствол ружья направляется мне в грудь.

Рука быстро вернулась на пистолетную рукоять. Плюхнувшись плечом на горячий песок, я уже перевел планку в автоматический режим и нажал на спуск.

«Калашников» словно только и ждал момента, когда можно будет радостно сожрать всё содержимое магазина за несколько секунд. Я с удивлением наблюдал за тем, как бойко руки переводят дергающееся оружие от одной цели к другой. От патронника повалил густой синий дым. Стреляные гильзы вспыхнули в лучах вечернего солнца. Пули мгновенно срезали всех троих с поразительной точностью, которой не смогли похвастаться арбалет с рогачом.

Прыгающий в кузове придурок обмяк и вывалился вперед. При ударе о слежавшийся песок шея выгнулась в неестественном положении, а ноги так и остались торчать задранными кверху. Боец с дробовиком дернулся и завалился набок, шаркнувшись о пыльное крыло автомобиля, оставляя кровавый след. Мужчина с рогачом упал лицом вниз.

Десяток пуль со звоном пробили металл легковушки и элементы навесной защиты. Брызги крови украсили автомобиль, будто какой-то безумный художник взмахнул кистью с темно-красным цветом.

Треск автомата глухим эхом разлетелся по пустой голове. Неведомая сила снова подтолкнула тело, и я несколько раз перекатился, чудом избежав попадания залпа картечи и очередной стрелы.

Руки быстро отщелкнули магазин и потянулись к карманам разгрузки, но спустя секунду пришло осознание, что боеприпасов больше нет. Я вскочил и обернулся. С другой стороны опрокинутого грузовика заходил еще один боевой автомобиль. Именно из него по мне и вели огонь.

Не успел противник вылететь из-за «Урала», как громыхнул выстрел тозки.

Вишняков, упав на одно колено и держа обрез двумя руками, ловко сопроводил стволом несущуюся машину. Сквозь пыльное облако я отчетливо видел, как в залитой солнечным светом кабине дернулся и обмяк водитель. В следующее мгновение из кузовка машины выскочили два воина Костоломов в характерной броне, напоминавшей комплект защиты американского футбола, и стремительно бросились к Вовану. Бритые головы сверкали, как полированные зеркала, а свисающие с лица пыльники трепыхались на бегу, подобно высунутому языку какой-то сумасшедшей гончей.

Бойцы делали ставку на скорость и то, что у Бабаха остался один патрон. И это было весьма самоотверженно с их стороны. Особенно учитывая то, что одному точно не суждено добраться до цели.

Это и произошло. Безумный Кибер тут же направил ствол в набегающего бойца и нажал на спуск. Пуля ударила бедолагу в грудь, опрокинув на спину, отчего бегущие по инерции ноги взмыли выше головы.

Уцелевший противник уже замахивался для удара своей мощной стальной дубиной, сделанной из куска трубы и приваренных к ней больших болтов, но в этот момент запнулся от удара автомата, который я метнул ему прямо в ноги.

Сбитого шага хватило Вовану для того, чтобы отскочить в сторону и быстро переломить обрез. Дымящиеся гильзы полетели на песок, а Бабах уже тащил патроны из набедренного патронташа.

Дубина со звоном ударилась о раму «Урала».

— Карач тебе, тварь! — завопил боец, тут же махнув зажатым оружием горизонтально в сторону, намереваясь снести голову уклоняющемуся Вишнякову.

Бабах засеменил шарнирными ногами и как-то нелепо изогнулся, но всё же успел убрать голову от летящей дубины. Рука с патронами дрогнула, и один всё же упал на песок вместо того, чтобы попасть в ствол. Но в следующую секунду Кибер в падении изобразил жест, подобный заправскому ковбою, возводящему курок своего «Кольта», и тут же громыхнул выстрел.

Из шеи Костолома вылетел кусок плоти, а следом ударил самый настоящий фонтан темной жидкости. Мужчина пошатнулся, выпустил дубину и схватился за рану.

Упавший на спину Вишняков тут же обложил его матом и, мгновенно сложившись, будто сдавал упражнения на сгибание корпуса, подхватил с земли выпавший патрон.

— Я ему показал! — закричал Вован, как только я подбежал, подхватив автомат. — Я ему показал, Тохан!

Я не узнал добродушное лицо друга. И без того большие эмоциональные глаза оказались выпучены в разы больше обычного. Нижнюю челюсть словно свела какая-то судорога, неестественно натягивая кожу. Вот и Бабаху пришлось переступить ту самую черту. И другого выхода в данной ситуации не было. Похоже, теперь и он понял, что это вовсе не игра. Что-то внутри кольнуло мерзкой болью. Мне стало до тошноты противно от того, что самый добрый человек на свете только что совершил поступок, который никогда не сможет себе простить.

— Ты молодец, Вован! — я хлопнул его по плечу, осматриваясь по сторонам. — Ты ему показал!

— Я ему показал! — еще более исступленно заорал Вишняков, заряжая последний патрон.

Тем временем Костолом, зажимая шею, сделал несколько шагов и плюхнулся в тень опрокинутого грузовика. Вся верхняя часть брони и темной безрукавки была улита кровью. Я отчетливо ощутил тот самый запах из магазина в городе вырванных сердец. Бедолага подтянул к себе ноги, словно попытка свернуться калачиком могла хоть как-то помешать жизни покинуть тело.

— Вот на хрена надо было на меня лезть?! — крикнул Бабах изо всех сил. — На хрена?!

— Вован, ты молодец! Это просто игра! — я схватил его за пыльный рукав и потащил в сторону. — Просто не смотри! Это всё игра!

Теперь Бабах точно стал Безумным Кибером. Столь рьяного крика и надрывного хрипения от него я еще не слышал.

Раненый Костолом перестал дергаться и затих.

В голове по-прежнему царила пустота. Глаза безэмоционально фиксировали происходящую картинку, словно превратились в безжизненные камеры ловчего. Я сам удивлялся тому, как губы произносят слова, а тело выполняет нужные действия.

По дороге медленно катил БТР. Очевидно поняв, что больше никто ему не угрожает, водитель перестал маневрировать, давая стрелку спокойно навестись на цель.

Нам следовало убраться с открытого пространства как можно быстрей. Я покрутил головой, но не увидел подходящего укрытия. Из кабины «Урала» всё выглядело совершенно иначе. Казалось, что даже наросты каменных цветов представляют собой небольшие возвышенности, но на самом деле это оказалось оптической иллюзией, созданной бликами вечернего солнца и ребристой тенью.

Спрятаться мы могли только за одним из двух заглохших автомобилей или опрокинутым грузовиком. До небольшой каменной гряды надо еще успеть добежать. Впрочем, смысла в этом никакого, так как водитель БТР наверняка засек две высокие фигуры в черной униформе на фоне белого солончака.

Сбоку послышался стремительно нарастающий рев мотора. Мы шуганулись в сторону, но это оказалась «Нива». Пока мы уничтожали экипажи двух боевых машин, шустрый внедорожник заложил крутой вираж, обогнув бронетранспортер, и теперь проскочил мимо по направлению к каменистой гряде.

Башенка БТР начала поворачиваться в сторону Рагата.

— Твою мать! — воскликнул я, пихнув Вовку в спину. — Ложись!

Мы плюхнулись на песок. Оставалось только попробовать в него закопаться, хотя шансов на спасение это всё равно не даст. Я судорожно осматривался, думая о том, что можно попробовать запрыгнуть в одну из двух заглохших машин.

Но какой в этом смысл?

Мы даже не успеем развернуться, как местный КПВТ смешает наши кишки с автомобильным железом.

«Нива» стремительно влетела на выход горной породы. Поднятое облако пыли тут же накрыло машинку, колёса начали проскальзывать на камнях. Горячий воздух содрогнулся от короткой очереди. Желтые трассеры резанули по каменюкам, выворачивая огромные куски. Несколько крупнокалиберных пуль со звоном ударили в капот, вылетев с другой стороны через огромные дыры вместе с осколками двигателя. «Ниву» подбросило, и она тут же перевернулась на крышу, сползая вниз по камням и беспомощно вращая колёсами, словно упавший на спину жук.

«Рагат, что ты творишь?!» — только и успел подумать я, когда увидел распахнувшуюся сбоку дверь и самого паренька, шустро выбирающегося наружу.

Переворот на крышу никак ему не навредил благодаря мощному внешнему каркасу из сваренных труб.

Часть 39

Следом за собой младший Пест тащил из салона какую-ту палку. Поднятая пыль скрывала от меня, что именно это было. Впрочем, это же играло на руку пареньку, закрывая от стрелка тяжёлого пулемета. Пользуясь этим, Рагат быстро закинул палку на плечо и высунулся из-за угла «Нивы».

— РПГ! — воскликнул я, поднимая голову.

Рагат не видел, но сзади к нему приближалась та самая багги с пневматическим гарпуном, которая смогла уйти после того, как изувечила «Урал». Водитель заглушил двигатель, а стрелок спокойно прицеливался в спину пареньку.

— Сука, Бабах, сними его!

Вишняков мгновенно понял, о чём идет речь, и буквально подлетел над землей, вскакивая на ноги. Подобный трюк я видел только у цирковых артистов по ящику. Издав ужасный крик, он ломанулся навстречу противнику. Я поднялся на одно колено, бестолково перехватив бесполезный автомат.

Стрелок гарпунной пушки на секунду замешкался, увидев несущегося на него странника с обрезом в руке. Дверца багги распахнулась, и оттуда высунулся взведенный арбалет. Вишняков, развив какую-то немыслимую скорость, с разбегу ударил по ней ногой. Хлопнуло железо, и послышался сдавленный крик. Арбалет выпал на песок.