Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 63)
Хлопки выстрелов заглушил залп тяжёлого пулемета. Сразу же после этого, дымя покрышками, в поле зрения выскочил автомобиль преследователей с мастером стрельбы из дробовика. Следом за ним показался светлый капот Красных Коней с характерным изображением на крышке.
Пулеметчик с трудом стоял на ногах. Одна могучая рука безвольно висела вдоль тела, а по голубой безрукавке и песочным армейским брюкам растекалось темное пятно. Безжизненное тело напарника распласталось в углу миниатюрного кузова. Похоже, шустрый преследователь еще раз попытался вывести из строя пулемет, и на этот раз атака увенчалась большим успехом.
Арбалетчик поспешно заряжал оружие. Сквозь пыльное стекло было видно, как мастер дробовика делает то же самое. Я умудрялся держать в перекрестии китобоя, при этом успевая подмечать всё, что происходит вокруг. Всё же коллиматорный прицел оказался действительно отличной штукой.
В этот момент пулеметчик довернул ствол в неприятеля. Водитель хотел рвануть к обочине, но тут их собственная ловушка сработала против него. Стальной трос звонко хлопнул по пассажирской двери, не позволив этого сделать. И хоть преследователь находился не в фокусе зрения, но я всё равно заметил, как неистово замахал руками пассажир с дробовиком. Мне даже казалось, что я слышу ругань, с которой он обращается к водителю.
ДШК ощерился двумя короткими очередями. Крупнокалиберные пули, выпущенные с расстояния в десяток метров, с легкостью пробили капот и ветровое стекло, растерзав обоих мужчин. Легковушка начала забирать в сторону, и тут вторая очередь разворотила борт. Переднее колесо лопнуло, и машина со всей дури завалилась на бок, начав стремительно переворачиваться в воздухе. Арбалетчика выбросило из кузова, и он на какое-то мгновение застыл в полете, орошая обломки машины кровью, хлещущей из отстреленной ноги.
Зрелище не из приятных, но я не фокусировал на нём внимание. Может быть, Бабах прав, и это действительно игра. Может быть, только так и можно пережить царящее безумие и выйти из него победителем.
Если попадания крупного калибра были заметны сразу, то, куда впивались мои пули, я не понимал. Стоило начать стрелять, как китобой принялся вилять из стороны в сторону. Пару раз я увидел сноп искр от попаданная по броне багги. Несколько пуль подняли пылевые облачка от набитых досок и мешков с песком вокруг гарпуна.
И хоть «Урал» уже не летел с бешеной скоростью, но из-за сильной тряски и маневров противника толком прицелиться всё равно не получалось. К тому же приходилось постоянно удерживать равновесие, чтобы не вывалиться из кабины. Находись я в более хорошей физической форме, можно было пытаться удерживать ровно тяжёлый автомат. Но для текущей ситуации силенок явно не хватало.
Патроны кончились быстрее, чем я предполагал. Всё-таки двадцать штук для погони оказались практически ничем, и я пожалел о том, что вообще пытался стрелять по удаленным целям. Ведь теперь у меня оставался всего один магазин.
— Бесполезно… — бросил я, вернувшись в кабину.
— Держать одной рукой руль, другой тебя! — тут же обрушился на меня Вишняков. — Ты псих, Тохан! Теперь моя очередь! Держи руль!
— Зачем?! — выпалил я, бросив взгляд на стрелку спидометра, упавшую на отметку в шестьдесят.
— Ерундой… потому что ты занимаешься! Вот как надо! — Бабах подхватил с приборки заряженный обрез. — Держи руль, говорю!
Я тут же протащил задницу по сидению, собирая брюками осколки стекла и ошметки приборки.
Вишняков, даже не дожидаясь, пока я перехвачу баранку, по пояс высунулся в окно и вытянул руку с оружием в сторону капота. Я вцепился в руль. Встречный ветер набросился на темную шевелюру Вована, задрав волосы на манер панковского ирокеза, но это нисколько его не смутило.
Один ствол тозки изрыгнул пламя и сноп искр прогорающего пороха. Облако дыма прилетело Вовану в лицо. Судя по ярой артикуляции особого восторга это не вызвало. Но Вовка не из тех людей, кто пасует перед такими мелочами, как искры сгорающего пороха, летящего прямиком в прищуренные глаза. Он снова вытянул руку и, подождав, пока раскачивающейся ствол войдет в резонанс с тряской кабины, выстрелил еще раз.
Что-то со свистом пронеслось мимо, и «Урал» резко потянуло вправо. Я стиснул зубы, из последних сил отжимая от себя рулевое колесо, чтобы выровнять машину.
— Вот так! — Бабах плюхнулся на место и тут же переломил обрез о приборку. — На хрен трос!
— Ты его отстрелил? Как? Он же стальной?!
— Я отстрелил кусок машины, за который гарпун держался! Пересаживайся, я посмотрю, что с твоей стороны! Ногу на газ ставь! Я уберу, а ты ставь!
— Подожди Бабах, мне же неудобно!
— Ставь!
Спорить бесполезно.
Я только и успел, что протиснуть ноги между рычагом переключения передач и Бабахскими шарнирными конечностями, когда он резво перескочил на мое место, шаркнув задницей по лицу.
Стоило кроссовке Вишнякова соскочить с педали, как «Урал» болезненно фыркнул и стал замедляться еще быстрее. Я несколько раз ткнулся ступней, нащупывая газ, при этом продолжая тянуть руль влево. Уже в следующую секунду подошва уперлась в нужную металлическую пластину, и я быстро вдавил ее в пол.
— Не газуй так!
— Твою мать, я первый раз в жизни такой штукой управляю!
— Главное, чтобы не последний! — с боевым задором пошутил Вован.
Я ничего не ответил.
Вишняков зарядил курковку и высунулся в окно со стороны пассажира. История с прицеливанием повторилась. Громыхнули выстрелы, но на этот раз особого эффекта не последовало.
— Сука! — выругался Бабах.
Стреляные гильзы, оставляя за собой дымный след, полетели на пол.
— С этой стороны плотно сидит! Я оба раза в крепление гарпуна и троса попал, но они только дернулись, и всё!
— К чёрту! — воскликнул я, наконец-то сообразив, что давно пора было сделать.
Я ударил по тормозам. Мельтешащая впереди «Нива» стремительно ушла вперед, а не ожидавший такого Вишняков уперся руками в приборную панель, сдавленно выругавшись.
Натяжение троса ослабло, машину перестало настойчиво тянуть вправо. Не дожидаясь полной остановки, я снова ударил по газам. Движок, явно недовольный таким поворотом событий, издал надрывный рев. Бабах обрушился на меня с матом, указывая какую передачу надо врубить.
— Смотри на нашего Коня! — я огрызнулся, судорожно разбираясь с педалью сцепления и вглядываясь в насечку на пластиковом конце рычага со схемой скоростей. — Он должен воспользоваться моментом!
Безумный Кибер выпучил глаза, но уже в следующую секунду сообразил, что я задумал, и тут же высунулся в окно.
Я наконец-то смог врубить нужную передачу, и многострадальный мотор перестало коматозить. Грузовик вновь стал набирать скорость, пока не испытывая сопротивления просевшего троса. Очевидно, китобой не сразу успел подстроиться под резкое торможение.
Послышался грохот короткой очереди. Потом еще и еще. Треск и скрежет сминаемого металла слились с радостными криками Вишнякова.
— Да! Конь молорик! Разнес его в клочья!
— Он живой хоть?!
— Живой вроде, но выглядит стремно…
Вован вернулся в салон, вытягивая из-под задницы мой автомат.
— Посмотри, где второй!
Я продолжил неумело тыкаться в педали, переключая передачи. Двигатель болезненно хрипел, но тащил «Урал» по асфальтовому полотну.
Затянувшийся изгиб кончился, но мы всё еще летели между выходами горной породы.
— Кто второй?! — не понял Вишняков.
— Багги второй! Один наши разнесли, второй где? У которого ты гарпун отстрелил!
Вишняков понимающе кивнул и высунулся в окно. Я бросил быстрый взгляд в дрожащее зеркало, но не увидел ничего, кроме размытой полосы асфальта и «Жигулей» с ДШК. Пулеметчик с трудом стоял на ногах, практически повиснув на массивном оружии.
Кабину «Урала» пробирала мелкая дрожь. По приборной доске катались стреляные гильзы, и подпрыгивали мелкие осколки стекла. Горячий пыльный ветер врывался сквозь открытые окна и отверстия, оставленные картечью. Белый пар выгорающего тосола настырно проникал сквозь щели кабины, смешиваясь с поднятой пылью.
— Не вижу ни хрена! — долетел до меня хриплый крик Бабаха. — За нами только оторванный гарпун волочится!
— Да быть не может! Куда он делся?!
Ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать.
Бегущая за окном каменистая гряда стала стремительно уменьшаться в размерах, и тут, на самой ее кромке вырисовались багги врага, окутанный клубами пыли. Когда и как враг успел туда забраться — оставалось загадкой, но водитель явно не дурак, успел воспользоваться ситуацией.
Темные очертания машины мгновенно поравнялись с грузовиком. Я посмотрел на противника и увидел ствол гарпунной пушки направленный прямо в водительскую дверь.
— Твою… — я не успел договорить, ударив по тормозам.
В это же мгновение раздался мерзкий стальной звон и прямо перед моими коленями возник стальной стержень, толщиной с лом. Не успей я притормозить, попадание отхреначило бы обе ноги.
На спину словно вылили ведро холодной воды. Тело свело от небывалого напряжения, а пересохшее горло чуть не порвал в лоскуты поток матерной брани.
Плетущийся позади жигуль ничем нам помочь не мог. Пулеметчик хоть и заметил противника, оказался уже слишком слаб, чтобы быстро развернуть оружие.
Тем временем каменистая гряда слева полностью исчезла, буквально растворившись среди песка и грязной мазни каменных цветов. Стрелок багги ловко перезаряжал гарпунную пушку. Я потянулся к автомату, чтобы поменять магазин до того, как следующий лом сделает из меня странника на вертеле, но тут Вишняков разразился отборным матом, вцепившись в руль.