Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 62)

— Что там, Тохан?! — спросил Бабах, стоило мне плюхнуться на место.

— Замыкающего с гарпуном больше нет!

— Как у них это получилось?

— Да откуда я знаю, Володь?!

— А чего эти суки нам по колёсам не стреляют?! На ободах мы далеко не уползем!

Я не стал удивляться тому, какие мысли сейчас посещают Безумного Кибера. К тому же ответ как-то сам пришел в голову.

— А как они потом дар назад потащат? «Урал» на ходу должен остаться!

Вован выпучил глаза и закивал.

Я потянулся к окну, чтобы попытаться всё же помочь Рагату избавиться от настырного преследователя, но в этот момент прямо над очертаниями капота внезапно возникла голова с поднятыми руками.

— Пригнись! — только и успел выпалить Бабах, когда стрелок начал бешено палить из дробовика со спиленным прикладом.

Я мгновенно юркнул под приборную доску. На голову посыпались искрящиеся осколки стекла. Вишняков практически лег на руль, резко бросив грузовик вправо. Скрежет металла стал еще громче, а двигатель чуть не захлебнулся собственным ревом.

— Бабах, там Кони! — крикнул я.

— Отпрыгнут!

Что-то со звоном разворотило часть приборки, вырвав пыльные куски рассохшегося утеплителя и пластика. Я выругался и смахнул с лица ошметки мусора.

— Я вам сейчас!

Вишняков схватил обрез и, не выпуская руля из левой руки, умудрился ловко взвести оба курка. Сделал он это каким-то феноменальным движением, практически засунув тозку подмышку и выхватив уже готовую к бою. Я даже на стал задумываться, где он подсмотрел такой способ взведения курков. Хотя учитывая все безумие погони и пресловутую энергетическую матрицу с головой льва, которая болталась у него на шее, он вполне мог и сам это только что придумать.

Я поднял голову и как раз застал момент, когда Вован высунул обрез в крупную дыру в стекле рядом с собой, после чего бахнул из обоих стволов. От дуплета зазвенело в ушах.

Стрелок уже не возвышался над капотом, а торчал из дверцы отдаляющейся легковушки.

Куда ушла первая пуля непонятно, а вот вторая ударила в мешок с песком, висящим на броне автомобиля, подняв облако пыли.

Где-то справа и чуть сзади громыхнул ДШК.

Я изготовился для стрельбы, быстро выхватив взглядом последствия обстрела кабины из дробовика. Картечь в нескольких местах вспорола крышку капота подобно царапинам. Один из зарядов как раз зашел куда-то под стык ветрового стекла и разворотил приборку, засыпав меня ошметками. Понятно, что стрелок особо не целился, просто высоко задрал оружие над головой и поспешно разрядил весь трубчатый магазин.

В стекле рядом с Вованом красовались две больших дыры, но оно выдержало, не давая встречном ветру окончательно ворваться внутрь кабины.

— Совсем нюх потеряли?! Всё, странников больше не боимся, да?!

Глаза Вишнякова сверкали каким-то диким огнем. Недолго думая он отодвинул флажок фиксатор обреза и, уперев стволы под приборную панель, переломил оружие. Стреляные гильзы, объятые клубами синего дыма, упали под ноги. Вовка перехватил курковку под левую подмышку и полез за патронами. Причем исполнил он это всё с такой скоростью, словно всю жизнь только этот приём и отрабатывал.

Я прильнул к прицелу и только сейчас заметил, как изгиб дороги стал намного резче, огибая небольшую каменную возвышенность с торчащими останками железной конструкции. Может быть, когда-то это служило опорой для недостроенного моста или линии электропередач. Но сейчас это просто походило на уродливый костлявый палец, торчащий посерди камней и обрастающий наростами каменных цветов.

— Притормози, вылетим! — бросил я, ловя в перекрестие юркающую легковушку противника.

— Вижу-вижу!

Двигатель облегченно вздохнул, когда Вишняков отпустил газ.

Где-то позади вновь громыхнул тяжёлый пулемет. Кажется, в ответ раздались сухие хлопки ружейных выстрелов. Замедление скорости движения сыграло мне на руку. «Урал» стало меньше трясти, а вписывающийся в поворот автомобиль негодяев оказался полубоком на линии огня. Было видно, как в небольшом кузовке катается раненый арбалетчик, пытаясь перевязать рану какой-то тряпкой.

Выцеливать водителя под таким углом крайне неудобно, так как его прикрывала большая часть корпуса машины, а вот огромные пятна массивных колёс оказались отличной мишенью. Я поймал переднее в перекрестие и быстро сжег десяток патронов, хлопая одиночными. Бить очередями не имело смысла. Пули чиркнули по наваренным элементам конструкции. Одна вообще угодила в центр хромированного диска, выбив сноп искр. Еще одна снесла зеркало заднего вида. А потом произошло то, на что я и рассчитывал.

Массивное колесо буквально взорвалось стремительно рассеявшимся облаком сжатого воздуха. Машина тут же села на один угол, ткнув носом асфальт и выпустив сноп искр. Во все стороны полетели ошметки растерзанной покрышки, и повалил густой дым. В лицо ударил запах палёной резины.

Водитель не справился с управлением и вылетел на обочину. Машина, подняв облако песка и пыли, со скрежетом подскочила на нагромождении камней, буквально встав на дыбы.

Когда «Урал» поравнялся с поверженным противником, автомобиль не удержался и, увлекаемый назад гравитацией и собственным весом, опрокинулся колёсами кверху.

Часть 37

— Тохан, красава! — подбодрил Вишняков с нотками кровожадного маньяка в голосе. — А раньше так нельзя было сделать?!

— Нельзя! — я отмахнулся, возвращаясь в салон и смахивая с лица налипшую грязь. — За дорогой следи!

Не успел я его предупредить, как мимо нас с громким треском и свистом вырывающегося пламени из хромированных труб промелькнули два преследователя. В то время как Вован вынужденно замедлил ход, чтобы не слететь с дороги, эти ребята были настолько уверены в своих машинах, что даже рискнули использовать ускорение. Видимо, эти автомобили и создавались для таких целей. Внешне они напоминали самодельные багги, в которых точно нельзя проследить схожесть с чем-то из местного автопрома. Водитель располагался строго по центру в защищенной кабине, а вот позади вытянутого корпуса мелькнули уже знакомые очертания пневматических гарпунов.

Я хотел отметить неуместность столь опасного ускорения, но противники быстро доказали мне обратное. Машина с бешеным мастером по стрельбе из дробовика мгновенно юркнула под правый борт, тем самым заблокировав возможность Красным Коням с ДШК прийти «Уралу» на помощь. Вишняков только и успел, что зарядить обрез, когда оба гарпуна выстрелили практически одновременно. В это же мгновение грузовик содрогнулся от мощнейших ударов.

Прежде чем Вишняков среагировал, огромные гарпуны вонзились в нос машины. За каждым из них тянулся крепкий стальной трос. Двигатель истошно взвыл и стал захлебываться, издавая множество ужасных звуков, не предвещающих ничего хорошего.

Загарпунив нас, постапокалиптические китобои тут же скинули скорость, исчезая из зоны видимости. Бабах выругался и, взведя курки о подмышку, тут же бахнул сквозь опущенное стекло водительской двери. Я со своей стороны только успел увидеть стремительно промелькнувшее темное пятно и резко высунуться следом, надеясь подцепить наглецов из автомата.

Стрелок Красных Коней тоже пытался выцелить китобоев, но багги оказались слишком юркими для тяжёлого пулемета. К тому же возникла реальная опасность того, что растягивающийся трос попросту прижмет жигуль к борту грузовика. Жигуль притормозил, и воины Песта скрылись из вида за очертаниями кузовной будки, увлекая за собой и машину преследователей.

— Дело дрянь! — Вишняков вновь повторил трюк с переламыванием обреза об приборную доску. — Скорость падает!

Я подался вперед, чтобы рассмотреть, куда угодили гарпуны.

— Движок повредили суки!

— А как же они дар потащат?! А, Тохан?!

— Да откуда я знаю?! На нейтралке…

Китобои ударили по тормозам. И без того хрипящий мотор и вовсе разорвался болезненными скрипами. Из-под растерзанной крышки капота повалил нехороший дым. В кабину ворвался характерный запах горячего тосола. «Урал» задрожал, из последних сил увлекая за собой два повисших якоря.

Изгиб дорожного полотна становился более крутым. Возвышающаяся каменистая гряда уже нависала над кабиной грузовика, заслоняя свет вечернего солнца.

— Давай не подведи, техника армейская! — упрашивал Вишняков страдающую машину. — Ты сможешь, давай!

«А что давать? — пронеслось в голове. — В чём, вообще, смысл этой погони? Бред какой-то. Мы теряем людей. Преследователи теряют людей. И ради чего? Установки?! А как же заповедь странников, что жизнь важнее всего? Чёрт, я же сам всё это разрушил! Вот дерьмо…»

— Держи меня, Бабах! — крикнул я и высунулся в окно с автоматом в руках, на манер того, как это недавно делал бешеный стрелок.

— Чего?! Как я тебя держать должен?!

— Просто держи!

Из кабины послышался приглушенный мат, тут же утонувший в шуме воздушного потока, настырно подцепляющего козырек кепки. Я почувствовал, как в ногу вцепились пальцы Вована, прижимая к водительскому сидению. Не самая надежная страховка, но лучше, чем ничего.

Натянутый стальной трос скреб по борту, обдирая краску и ржавчину с навесных элементов. Темные очертания машины китобоя отчетливо виднелись на самой кромке асфальтового полотна. Скорость стремительно снижалась. Я перехватил автомат и, поймав машину в перекрестие, стал выпускать пулю за пулей.