Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 33)

— Она является источником опасности? — почему-то спросил Пасид.

Я отрицательно мотнул головой.

— Хорошо, я передам дозорным, но ничего не обещаю.

— Спасибо, — кивнул я. — И пусть будут аккуратней. У нее вздорный характер, имейте в виду.

— Можете пока осмотреться, лагерь полностью в вашем распоряжении, — кивнул Пасид, давая понять, что на данный момент разговор окончен. — Если возникнут какие-то вопросы, обратитесь к любому из Красных Коней. Позже мы вернемся к этому разговору.

— Как будет угодно Великому Коню, — ответил Мезенцев.

Мужчина развернулся и зашагал прочь. Я облегченно вздохнул и почесал затылок, только сейчас почувствовав, что на самом деле всё время пребывал в сильном нервном напряжении, от которого даже начало сводить мышцы шеи и плеч.

Тем временем солнце еще ближе придвинулось к линии горизонта. Мягкие желтоватые тона стали отливать багровым. Красные Кони почти закончили собирать будку в кузове «Урала», и теперь он практически ничем не отличался от обычного грузовика. Разве что был так же обшит кучей различных железяк и элементами навесных креплений, но это являлось само собой разумеющимся для здешних автомобилей.

Отовсюду доносились приглушенные голоса, поскрипывание автомобильных рессор, позвякивание и постукивание различных предметов. После жаркой тишины брошенного поселка и одинокой пыльной дороги это было непривычно, но в то же время внушало некий оптимизм и настраивало на хороший лад.

— Ух, парни, не знаю, как вы, а у меня даже булки взмокли от напряжения, — тихо выдохнул Гарик, предварительно покрутив головой по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит. — Пункт три, говоришь? Никому ничего не рассказывать?

— Да, — живо подхватил я. — Гарик, ты вообще молорик! Я серьезно. Такие формулировки выдал, я бы так не смог.

Я хлопнул Мезенцева по плечу, почувствовав радостное облегчение от того, что он наконец-то вернулся к своему нормальному тону, явно больше не собираясь играть в молчанку.

— Да ты вообще политикан прирожденный, — так же в полголоса заключил Вован.

— Ага, — кивнул Игорь, всё же потянувшись за сигаретами.

— Думаешь, тут курить можно? — спросил Вишняков.

— Я не думаю, я знаю. Вы разве не видели? Мы когда заезжали, дозорные на периметре стояли и дымили как заправские паровозы. И у местных я тоже замечал сигареты. Только из газет свернутые…

— Самокрутки, — выдохнул я, чувствуя, как настроение понемногу улучшается. — Слушай, я там на кладбище машин наехал на тебя… Это не со зла, просто эмоции накопились…

— Забей, Палыч, — отмахнулся Гарик, доставая сигарету и осматриваясь по сторонам. — Ну что, надо пушки в чистку сдать и пойти осмотреться, раз такое дело.

— Да, — радостно кивнул Бабах. — Я хочу кобылиц посмотреть!

— Чего? — не понял я.

— Кобылиц, Тохан. Это же по-любому девки молодые, иначе какой в этом смысл? Ты разве внимания не обратил, что кругом либо дети совсем, либо уже взрослые бабы за тридцать…

— Девушки, Володь. Чего бабы-то сразу, — поправил я Бабаха. — Вы когда такими наблюдательными успели стать? Мезенцев ладно, он теперь снайпер, и медальон у него соответствующий, так что понятно, как он сигареты рассмотрел. А ты как умудрился такую особенность здешнего населения подметить?

— У тебя просто Нат в голове, — добродушно улыбнулся Бабах, — вот ты по сторонам и не смотришь. А мне скучно, я смотрю…

Мезенцев чиркнул зажигалкой и прикурил. Я хотел что-нибудь ответить Вовану, но не стал. Чаша внутренних психологических весов начала склоняться в сторону оптимистичного настроения, и на то был ряд объективных причин. Во-первых, здесь нам точно ничего не угрожало. Наоборот, очевидно мы находились на привилегированном положении. Во-вторых, Гарик больше не дулся за перепалку на кладбище машин. В-третьих, Великий Конь обещал предупредить своих патрульных, чтобы высматривали Нат. И у меня не было поводов сомневаться в том, что он так и сделает. И хоть шансов на то, что мы снова встретимся с девушкой, по-прежнему не очень много, но подобный подход всё равно был лучше, чем ничего.

— И всё же у меня вопрос, — сказал Вовка. — Как выбираться отсюда будем?

Мезенцев выпустил струйку дыма и пожал плечами.

— Нет, Гарик, ты уж давай придумай чего-нибудь.

— В смысле? — простодушно хихикнул Мезенцев. — Что я могу сделать с тем, что медальоны молчат? Покричать на них? Пробовал, не работает…

— Ты же босс теперь, так что соображай!

— Вон у Палыча спроси.

Вишняков вопросительно на меня уставился.

— Я не знаю, Володь. Честно.

— Никто не знает, — заметил Мезенцев. — И для этого у нас теперь есть устав.

— И что нам это дает? — Вовка захлопал глазами.

— А то, что есть там самый первый пункт, который называется сбор информации. Так что давайте, не раскисайте. Чистим пушки, выясняем, что здесь к чему, а потом каждый по лагерю побродит и послушает, о чём люди говорят. Раз странники пятьдесят лет назад вернулись уже после того, как переработка всё уничтожила, значит, как минимум один переход где-то есть… Надо местных разговорить. К тому же Тохан там про карты местности говорил, а я видел на столе целую кучу чего-то подобного. Только слишком не наглеем, делаем всё очень аккуратно. Да, Вован?

— А чего я сразу? Я сама осторожность!

— Так я и не сомневаюсь…

Парни тихо засмеялись, и я согласно кивнул, поддерживая план Мезенцева. А ведь и правда, даже не получая указивок от побрякушек, мы вполне могли и сами попытаться выяснить, откуда пришли странники. В очередной раз убедившись в том, что Гарик действительно по праву занял место негласного лидера в нашей шайке, я ощутил еще больший душевный подъём. Похоже, на самом деле всё было не так уж и плохо, как могло показаться.

— Слушай, Палыч, а ковбои из каких винтовок метко стреляли? — внезапно спросил Гарик.

— Чего?

— В фильмах ковбои стреляют из таких вот винтовок, — пояснил как для тупого Игорь и показал рукой в воздухе характерный жест.

— Это винтовка Генри Винчестера с рычажной перезарядкой и подствольным трубчатым магазином…

— Во, Винчестер, — кивнул Мезенцев.

— Что Винчестер? — не понял я.

— Как что? Бабах у нас по второму имени Кибер. А я буду Винчестер.

С этими словами Мезенцев еще раз изобразил жест перезарядки и резво вскинул к плечу воображаемую винтовку, словно показывал студенческий этюд на память физических действий. Прищурив один глаз то ли от сигаретного дыма, то ли изображая прицеливание, он сопроводил по полукругу воображаемую цель.

Вишняков тут же подыграл ему, когда вымышленное оружие поравнялось с головой.

— Эй, осторожно! — наигранно воскликнул он, быстро поднырнув под фантомным стволом. — Это тебе не игрушка!

Мезенцев продолжил целиться во что-то неизвестное, после чего изобразил звук выстрела.

— Винчестер, — довольно хмыкнул он.

— Придурки, — заключил я, улыбнувшись помимо своей воли.

Закончившие возиться с «Уралом» Красные Кони тоже с любопытством смотрели за разыгранной пантомимой. Один из них даже проследил взглядом направление, в котором якобы целился Гарик, словно действительно надеялся увидеть там настоящую цель.

— Ладно, план придумали, идем исполнять, — хмыкнул Мезенцев, разворачиваясь по направлению к «шатру».

Глава 5. Окружность

Кочевой лагерь готовился ко сну. На улице практически никого не осталось. Закатные блики догорали последними всполохами на верхушках растянутых брезентовых тентов. Темно-синие сумерки медленно заполняли лагерь, будто выползая из-под грузовиков и фургонов, где прятались от дневной жары.

В пыльных стеклах жилых помещений дрожали слабые огоньки местных аналогов керосиновой лампы, заправленной пресловутым энерзаком двадцать три. Позволить себе такую роскошь могли только члены клана, которому в эти пять лет принадлежал дар перерабатывающей установки, а именно так я окрестил данное устройство для простоты понимания. И хоть принцип работы оставался загадкой, но суть данный термин передавал верно.

Мы с парнями расположились в паре метров от края небольшого земляного обрыва, значительно возвышавшегося над грузовиками, стоявшими ниже. За спиной находился бронированный борт фургона, на крыше которого находилась наблюдательная позиция Красного Коня. Впрочем, самого бойца там я не заметил. Видимо, дозорные всё же располагались только на внешних стенах условного периметра.

За самим фургоном установили несколько брезентовых палаток, что очень необычно для общего устройства лагеря. Впрочем, в одной из них находилась та самая женщина, которую я принял за мать Великого Коня, что было не совсем так. На самом деле она являлась местным аналогом шамана или некоего духовного советника.

За время вечернего обхода поселения Вишняков разговорился с местными механиками и приволок от них ржавый бензобак с вырезанной верхней пластиной. Мы тут же развели в нём небольшой костерок, наломав сухих веток с редких кустарников и насобирав тонких безжизненных стеблей травы. Я не видел, чтобы в лагере было принято жечь костры, но перед многими грузовиками стояли закопченные самодельные железные печки, сваренные из различных железяк. Некоторые и вовсе были сделаны из газовых баллонов от бытовых кухонных плит. Так что к тихо потрескивающим на дне старого бензобака язычкам пламени все в лагере относились спокойно. К тому же Вован не собирался разводить большое пламя. Готовить мы не планировали, так что костерок был скорее для того, чтобы просто чем-то занять руки и мысли.