Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 31)
— Вода очищенная? — тихо спросил он у ближайшего воина личной гвардии.
Мне было хорошо слышно, так как мы оказались практически в первом ряду, если можно так выразиться.
— Да. Двенадцать раз отстояли и прогнали. Пятьдесят шесть литров, на пятьдесят шесть килограммов.
Пасид согласно кивнул и посмотрел на нас.
— Дар в действии, — тихо сообщил он, обращаясь к Гарику, после чего повернул ключ.
Раздался размеренный, нарастающий звук разгоняющейся турбины. Планка с телом усопшего пришла в движение и скрылась внутри устройства. Автоматически задвинулись створки полукруглой крышки, и установка загудела. Я понятия не имел, что именно происходит внутри, но судя по черному дыму, повалившему из хромированных труб, ассоциация с крематорием была не такой уж и случайной.
Мезенцев наблюдал за происходящим с максимально спокойным видом, будто точно понимал, что всё работает именно так, как и должно. Стоявший рядом Пасид бросил на нас пару задумчивых взглядов, но ничего не сказал. В скором времени установка перестала дымить. Невидимая турбина перешла на пониженные обороты, и послышался монотонный гул. После чего внутри щелкнули какие-то механизмы, и установка стала затихать.
Родственники усопшего поднялись со своих мест и, тихо переговариваясь, начали расходиться. Остальные последовали за ними. Видимо, где-то в лагере должны пройти поминки или некий их аналог. Точно я этого не знал, но то, что здесь всё закончились, не оставляло никаких сомнений.
Пасид, проводив взглядом расходящихся людей, раздвинул створки небольшого лючка, расположенного рядом с панелью пуска. Потерев ладони друг о друга и старательно сдув с них возможную пыль он бережно запустил руки в открывшийся отсек.
— Подойдите, странники, — подозвал он.
Мы быстро взобрались по ступенькам и оказались рядом с хромированной установкой.
— Ничего не исчезает бесследно, — словно сам для себя протянул Великий Конь, вынимая руки.
В раскрытых ладонях покоилось несколько черных шариков. Размером и фактурой они напоминали те, что брякают в баллонах с аэрозольной краской. Володька сделал многозначительное выражение лица и несколько раз кивнул.
«Это всё, что осталось от покойника? — подумал я, чуть было не сказав это вслух. — То есть эта установка действительно крематорий? И, видимо, еще нечто похожее на пресс, чтобы сжать прах до такого состояния».
— Энерзак двадцать три… — тихо сказал Пасид с нотками благоговейного трепета в голосе. — На момент гибели этот мир был миром моторов. Чтобы построить дом, нужен был мотор. Он месил раствор. Чтобы обработать землю и собрать урожай, нужен был мотор. Он возделывал почву. Чтобы подняться в небо или пересечь степи, пустыни, поля, моря — нужны моторы. Моторы давали жизнь множеству машин различного назначения…
Оказавшись завороженным голосом Великого Коня, я даже не заметил, как с другой стороны поднялись несколько Красных Коней с большими канистрами в руках и бережно поставили их на настил кузова.
— Человеческий гений и стремление к познанию и совершенствованию создало моторы, — продолжил Пасид, бережно поднося черные шарики к канистрам. — Но мотор бесполезен, если нечему вдохнуть в него жизнь. Точно так же, как человек не может без воды, мотор не может без…
Великий Конь выжидающе посмотрел на Мезенцева.
— Горючки, — кивнул тот.
— Топлива, — подтвердил мужчина. — Но когда мир погиб, мы утратили технологии и знания, как его получать. Старики и легенды хранят память о вторжении ужасного зла, которое среди вас принято называть переработкой. А также ордах ее порождений. Как странники ни старались, предки не смогли остановить смерть, принесенную этим злом. Битва была проиграна. Переработка собрала жатву растерзанных тел, технологий и покинула мир.
Пасид бережно взял один шарик и медленно опустил его в открытое горлышко канистры. Послышалось легкое шипение, похожее на звук растворяющегося в стакане аспирина «Упса». Стоящий рядом Красный Конь тут же присел на одно колено и плотно закупорил крышку.
— Из сотен тысяч уцелеть удалось только одному. Долгое время они скитались, добиваемые ловчими и брошенными монстрами переработки. Ничто не могло защитить предков. Всё наше оружие было либо захвачено, либо уничтожено, либо испорчено. Производства разорены. Земли выжжены огнем сражений. Но самое страшное, о чём рассказывают старики, так это то, что ни один мотор не мог ожить. Ни одна машина не могла больше служить человеку.
Черный шарик упал в горлышко второй канистры. Здоровенный парень тут же опустился рядом и со скрипом закрыл крышку.
— И тогда странники снова вернулись. Но не для того, чтобы возглавить сопротивление. Ведь в этом уже не было никакого смысла. Они вернулись для того, чтобы оживить моторы, и оставили дар…
Великий Конь опустил еще один шарик в канистру и бережно погладил ладонью пресловутую установку.
— Мы не знаем, как он работает и как устроен. И никогда не сможем этого понять, так как огромные знания сгинули вместе с прошлым миром. Но это не мешает нам пользоваться даром, — мужчина убрал руку и добавил, внезапно прибавив в голосе силы и мощи: — Какие две вещи важны для нас?
— Энерзак и вода, — одновременно отозвались Красные Кони.
— Две жидкости, вдыхающие жизнь во всё, способное двигаться вокруг нас, — заключил Пасид. — Органика и металл. Новое единство мира. Наша цель — создавать жизнь. И даже умирая, мы следуем ей…
Мужчина опустил в канистру еще один шарик и, бережно зажав между пальцами, вытянул последний над головой, внимательно его разглядывая.
Я не знал, как именно это работало, но голос лидера звучал очень завораживающе. Мы невольно прониклись его речью и заинтересованно уставились на маленькую черную сферу размером с пулю охотничьего ружья.
Вечерние солнце заливало всё приятным золотым светом, отчего красные нити вышивки Пасида стали похожи на узор из пылающих углей. Но черный шарик даже не искрился в лучах светила, будто являлся миниатюрной черной дырой, поглощающей весь спектр свечения.
— Хатрат окончил свой жизненный путь в образе человека, но продолжит его виде энерзака двадцать три. Высокооктанового топлива для сердца любого стального коня. Со временем мы запустим больше моторов. Восстановим знания. Кобылицы народят здоровых и крепких детей, и мы восстановим наш мир. И всё благодаря технологии получения энерзака двадцать три. Ведь у нас больше нет больших и сложных заводов для переработки и создания горючего. Мы сами и есть горючее…
«Да, мало перебора с конями, так еще и кобылицы подоспели…» — офигел я.
Тем временем Пасид осторожно опустил шарик в последнюю подготовленную канистру. Послышалось характерное шипение, и стоящий рядом боец тут же преклонил колено, поспешно закрывая крышку.
Мужчина довольно кивнул, и Красные Кони удалились вместе с канистрами.
— Очищенная вода и переработанная органика — вот залог выживания.
— А вода обязательно очищенной должна быть? — спросил я, видимо, находясь под впечатлением от речи Пасида, и совсем не подумал о том, что могу подобным выдать нашу полнейшую неосведомленность.
— Конечно. Мы не знаем, как это работает, ведь странники ничего не объяснили предкам, но вода должна быть максимально очищена, только в таком виде она соединится с прахом, вступит во все необходимые реакции и создаст энерзак. Таков залог нашего выживания. И не только нашего, но и других кланов. Кто владеет дарами, тот владеет этим миром… Вы довольны, странники?
«Так вот почему Красные Кони так странно смотрели на то, как мы пьем воду из полторашки, — сообразил я. — Должно быть, не привыкли видеть, чтобы столь ценную жидкость употребляли таким образом. Но тогда интересно, какого качества вода, которую они используют для питья. И где вообще ее берут?»
— Более чем, — кивнул Гарик, но потом хитро посмотрел на Великого Коня. — А в чём проблема с пятилетнем обменом?
— Я бы не назвал это проблемой, — улыбнулся Пест, указывая рукой на ступеньки.
— Но всё же, какая-то закавыка с этим существует, — подметил Гарик, начиная спускаться.
— Закавыка?
— Это как раз то, что не назовешь проблемой, но неприятностей доставляет, — ухмыльнулся Мезенцев.
Стоило нам покинуть кузов «Урала», как несколько парней тут же принялись суетиться вокруг машины, подготавливая створки к возвращению в исходное положение.
— Разве вас не проинструктировали об особенностях нашего мира, прежде чем отправить удостовериться в том, что мы используем дар по назначению? — поинтересовался Пасид, спустившись на траву.
— Это отчасти наш финальный экзамен, — хмыкнул Гарик. — Говорю же, второй день только. Наставники хотят проверить наше внимание. Очевидно, мы должны будем предоставить подробный отчет, что здесь да как…
Великий Конь остановился и окинул нас взглядом прищуренных глаз. Мезенцев спокойно потянулся к карману брюк за сигаретами, но передумал, видимо, решив, что курить в присутствии лидера, может быть, не принято.
Молодой Рагат, нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу, буквально лопался от желания выложить нам всю суть проблемы, но больше не решался лезть с подобными откровениями вперед отца.
— Закавыка в том, — начал Пасид, немного подумав, — что наши кланы ничтожно малы. И чтобы мы не погрязли в дрязгах, странники завещали нам раздельно владеть источниками всего необходимого. А чтобы ни у кого не возникло желания отобрать это силой, каждые пять лет владельцы сменяются.