Анри Волохонский – Том 3. Переводы и комментарии (страница 90)

Иосе заметил:

— Счастлив ты, что умеешь рассуждать таким образом.

Иудей продолжал разбирать стих: «Верный человек богат благословениями» (Прит., гл. 28, ст. 20).

— Здесь говорится о человеке, который верит в Бога, как Иессе Старший, который, хотя у него и была пища на день, не позволял себе готовить трапезу, не помолившись Святому Царю о хлебе насущном. Он часто говорил: «Не будем есть, пока не получим от Царя позволения». Далее в стихе сказано: «А тот, кто спешит разбогатеть, тот не останется ненаказанным» (там же), о человеке, отказывающемся посвятить себя исследованию Закона, который устанавливает правила жизни в мире этом и в грядущем. А поскольку сейчас как раз время посвятить себя изучению Закона, давай этим и займемся.

Затем он начал рассуждать о сновидениях.

— Мы читаем, — сказал он, — нижеследующее: «И вспомнил Иосиф сны, которые снились ему о них». Это означает, что когда он увидел, как братья ему кланялись, то вспомнил о своем сне, в котором их снопы склонились перед его снопом. Вообще следует вспоминать о добрых снах, ибо хотя перед ликом Святого не бывает забвения, все же, если человек забывает о сновидении, то и сам будет забыт. Сон, который не запомнился, можно было бы и не видеть, ведь забытый сон не исполняется. Иосиф поэтому держал свой сон свежим в памяти и никогда его не забывал.

И СКАЗАЛ ИМ: ВЫ СОГЛЯДАТАИ. Хотя Иосиф и помнил свой сон, но не сказал этого братьям, а сказал только: «Вы соглядатаи».

Иосе рассуждал о тексте: «Ибо как сновидения бывают при множестве забот, так и голос глупого познается при множестве слов» (Еккл., гл. 5, ст. 2).

— Уже было разъяснено, — сказал он, — что сны находятся под управлением целой иерархии стражей. Поэтому есть сны совершенно истинные, другие же представляют собой смесь истины и лжи. Однако людям праведным ложных снов не показывают. Им всегда сообщают только правду. Обрати внимание, что о Данииле написано: «И тогда открыта была тайна Даниилу в ночном видении» (Дан., гл. 2, ст. 19), а также: «Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон» (там же, гл. 7, ст. 1). Если бы видение содержало ложь, его нельзя было бы изложить в Писании. Когда поднимаются ввысь души истинных праведников, ничто с ними не соприкасается, кроме святых существ, которые передают им слова правды, слова, о которых известно, что они никогда не окажутся ложными. Имеется, конечно, традиция, что царь Давид никогда не видел счастливых сновидений, из чего мы могли бы заключить, что ему показывали ложные события. Истина же состоит в том, что Давид всю жизнь воевал, проливал кровь, поэтому все его сны были о несчастьях, о разрушениях, он видел кровь и кровопролитие, а не мирные времена. Ты можешь удивляться также тому, как это хорошему человеку часто показывают дурное видение. Объяснение тут в том, что он видит в подобных снах зло, которое должно пристать к нарушающим предписания Закона, и наказания таких людей в другом мире. А хорошему человеку всё это показывают, чтобы он постоянно опасался своего Наставника. Нас учили, что когда хороший человек видит дурной сон, он должен освободиться от этого тяжелого впечатления перед своими друзьями, чтобы они высказали ему благие пожелания и произнесли слова, которые служат добрым предзнаменованием. Мы знаем также, что Бог сообщает каждому известия посредством той же ступени и того же оттенка цвета, которые свойственны самому человеку.

Иудей заметил:

— Да, все это так. Когда человек спит в постели, душа его покидает, поднимается в высший мир и проникает туда, насколько может, а многие духи ее там встречают и, если она достойна, то видит замечательные явления, а если нет, она попадает в руки других, которые сообщают ей ложь или то, что должно случиться лишь вскоре. А когда человек просыпается, душа ему все пересказывает. Впрочем, об этом мы уже говорили.

Так рассуждали между собой Иосе и тот иудей, пока не настала заря.

Затем Иосе сказал:

— Конечно же, причина того, что Иосиф не упомянут в списке знамен колен Израилевых (в книге Чисел, гл. 2), состоит в его возвышении над братьями.

Сказал иудей:

— Я слышал, что Иосиф происходит из мира Мужского, а его братья из мира Женского, именно поэтому его имени нет в том списке колен. Ведь написано: «Мы все дети одного человека». При этом слово «мы» написано с ошибкой, как нахну, а не анахну, то есть без начальной буквы «алеф». А «алеф» выражает мужской принцип, если сопоставить его с «бет», которая выражает принцип женский. Ввиду этого «алеф» был у них отнят — они ведь не выражали всех начал завета. И они остались лишь с женским началом. Далее, однако, читаем: «Мы люди честные», где анахну написано с употреблением буквы «алеф». Сами того не зная, здесь братья были правы, так как Иосиф уже был с ними.

Иосе заметил:

— Все эти соображения должны быть приятны Богу, ибо Суть отсюда не удалялась.

И ГОВОРИЛИ ОНИ ДРУГ ДРУГУ (букв. «человек — брату своему»): ТОЧНО МЫ НАКАЗЫВАЕМСЯ ЗА ГРЕХ ПРОТИВ БРАТА НАШЕГО.

Выражение «человек — брату своему» относится к Симеону и Левию. То же выражение употреблено ранее: «И сказали друг другу: вот идет сновидец» (Быт., гл. 37, ст. 19). Кто же здесь назван «человеком», а кто «его братом»? Слово «человек» должно быть отнесено к Симеону, как в отрывке: «И вот, человек из сынов Израилевых пришел» (Чис., гл. 25, ст. 6). Ведь Симеон каялся в своих поступках, рыдал и чувствовал угрызения совести. В силу этого покаяния его знаком стал бык, такой же, как у Иосифа, о котором написано: «Крепость его как первородного тельца, и роги его, как роги буйвола» (Втор., гл. 33, ст. 17). Поэтому мы читаем: «взяв из них Симеона» — ибо Иосиф хотел изъять его из-под влияния Левия, ведь будь они вместе, то нашли бы к чему придраться.

Абба как-то у ворот Лидды увидел человека, который подошел и уселся на нависавшем над землей уступе. Усталый от путешествия, он заснул. Тут Абба заметил змею, которая ползла к тому человеку, но не успела она до него добраться, как обломившийся сук упал с дерева и ее убил. Человек проснулся и встал, заметив змею. Но едва он поднялся, как осыпался уступ с грохотом в пустоту, которая была под ним. Тут Абба подошел и сказал:

— Поведай мне, что ты сделал такого, что Богу потребовалось произвести для тебя подряд два чуда?

Человек ответил:

— Никто ничего мне не делал, никакого вреда, прежде чем я с ним не мирился и не прощал его. Более того, если я не мог с ним помириться, я не успокаивался, пока не прощал его вместе со всеми, кто меня раздражал. И никогда я не заботился, если кто-то делал мне зло. Напротив, я считал своим долгом проявить добро по отношению к тому человеку.

Абба зарыдал, а потом сказал:

— Дела этого человека превосходят деяния Иосифа. Ибо тот проявлял терпимость по отношению к собственным братьям, иметь сочувствие к которым было для него всего лишь естественно. Но этот человек делал больше, так что и Святому следовало совершить для него одно чудо за другим.

И ИСПУГАЛИСЬ ЛЮДИ ЭТИ, ЧТО ВВЕЛИ ИХ В ДОМ ИОСИФОВ.

Братья опасались ввиду греха, который они совершили, продав Иосифа в рабство, ибо если бы они не согрешили, нечего им было бы бояться.

В течение многих поколений Бог хочет наказать колена за их грехи, ибо Он ничего не забывает. Но он откладывает возмездие из поколения в поколение, а приговор остается в силе, пока не будет исполнен. Пример тому можно видеть в случае с Езекией (Хизкией). Езекия согрешил, показав тайны Святого Благословенного народу идолопоклонников. Поэтому Бог послал ему через Исайю предупреждение: «Вот придут дни, и все, что есть в доме твоем, и что собрали отцы твои до сего дня, будет унесено в Вавилон» (Ис., гл. 39, ст. 6). Через этот грех, состоявший в раскрытии того, что должно быть скрыто, другая сторона получила возможность обрести над ним власть. Ибо благословение покоится на том, что остается нераскрытым, а когда оно раскрывается, другая сторона может господствовать над ним. Написано: «Все, прославлявшие ее (т. е. Иерусалим, на еврейском языке это слово женского рода), смотрят на нее с презрением, потому что увидели наготу ее» (Плач Иер., гл. 1, ст. 8). Это объясняется следующим образом. Когда Меродах Валадан, царь Вавилонский, отправлял дары в Иерусалим (Ис., гл. 39, ст. 1), он послал и письмо, в котором сначала написал: «Мир Езекии, царю Иудейскому, и мир Богу великому, и мир Иерусалиму». Но он тут же передумал и решил, что поступил неправильно, поместив сначала приветствие слуге, а потом — его Властелину. И вот он поднялся с трона, сделал три шага, взял письмо обратно и написал другое, где говорилось: «Мир Богу великому, и мир Иерусалиму, и мир Езекии». Таким образом был прославлен Иерусалим. Однако позднее «все прославлявшие его смотрели на него с презрением», так как «видели наготу его» — из-за того, что сделал Езекия. Все же ввиду того, что Езекия был весьма праведен, наказание было отложено до конца его дней, но пало на потомков. То же происходит с виною колен Израилевых.

И ПОДНЯЛ ГЛАЗА СВОИ, И УВИДЕЛ ВЕНИАМИНА, БРАТА СВОЕГО, СЫНА МАТЕРИ СВОЕЙ.

Хийа принялся рассуждать о стихе: «Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание — древо жизни» (Прит., гл. 13, ст. 12).