Анри Ренье – Яшмовая трость (страница 85)

В открытое окно, и ветер запоздалый,

В паркете светлом люстр колеблющий кристаллы.

*БУКЕТ

На пол, с розеткой в центре кружевной,

Ступи легко и будь тиха, внимая,

Что скажет Одиночество, встречая:

То мрамор ли, оживший под ногой?

То арфа ли, задетая тобой,

Или кристаллов люстры речь глухая?

В вещах здесь прячется душа живая,

И зеркало таит здесь призрак свой.

Проходит все; они лишь постоянны.

Молчанье обвевает сон вещей,

Задумчивую пыль, узор теней.

На стол, чей мрамор в жилках сходен странно

С былою плотью, ставшею бледней —

Рассыпь букет, тебе Любовью данный.

*ОСТРОВ

Среди застывших вод пустынный островок;

Там трепеты осин, поникших ив рыданья,

Квадратный павильон, исполненный молчанья,

Что в глубине своей печали он сберег.

В нем — арфы смолкнувшей усталое крыло,

К стеклу простертое, и в струнах — колебанья

От позабытого, от давнего касанья —

Их звон когда-то был так нежен и глубок.

Окован тихим сном и мраморный, хрустальный

Весь белый павильон, и в нем аккорд прощальный

Удержанный внутри навеки тишиной;

И там — кто ведает — не пенья ли разливы

Сочатся сквозь стекло, струясь над глубиной,

Чтоб вызвать дрожь осин и слезы ветхой ивы.

*ГЛУБЬ САДА

Плюща и сладких роз причудливая вязь

На портик, на трельяж легла плащом зеленым,

И к лепесткам цветов, кровавым, оживленным,

Приникла черная листва, переплетясь.

Земного запаха здесь нерушима связь

С дыханьем вечера и Прошлого влюбленным,

И роза венчиком, гордыней утомленным,

К листу железному склоняется, смеясь.

Бассейн, невдалеке, где в золоте суровом

Скользит блестящий карп, опутанный травой,

И в черный шелк воды, уснувшей, неживой,

Дельфин, изогнутый над водяным покровом,

Глядится, а вверху, на портике, поник

Над влагой, с розою во рту, недвижный лик.

ПОКОРНОСТЬ

Декабрь обуглил тис, бассейны оковал.

На молчаливый букс просыпал острый иней,

Закат — как медь, восход — из стали бледно-синей,

Амура жалит вихрь — тоскующий шакал.

К дрожащей статуе убийца-плющ припал,

Сжимая горло ей; за юною Богиней

Погнался пьяный Фавн, от стужи став твердыней,

И тяжкий шаг его срывает пьедестал.

Скончались праздники, их музыка и радость!

И Лето юное состарила Зима,

Толкая в мертвый парк и мертвая сама.

Но флейты нежныя арпеджии и сладость

Сквозь вихрь и мрак и смерть я тайно берегу,

Вполголоса еще поющей на снегу.

*СНЕГ

Коварный снег в саду и злая тишина

Оледенили гнев ревнивого Вулкана: