АНОНИМYС – Дело наследника цесаревича (страница 40)
В комнате стало так тихо, что казалось, тишина эта звенит.
– Мне жаль, – с мукой в голосе повторил Загорский, не глядя на Ёсико.
– Твои чувства никому не интересны, – отвечал ямабуси. – Но знай, что тебе предстоит испытать муку куда более тяжелую. Сегодня твой царевич будет убит подлинным патриотом Японии. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы его спасти. А спустя недолгое время придется умереть и тебе самому.
Он бросил взгляд на мраморную, словно статуя, Ёсико и закончил:
– И смерть твоя будет страшной.
Глава пятнадцатая
Провал
Трудное, очень трудное задание дал Харуки господин Токуяма. Он и сам так сказал.
– По-русски это называется пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что, – объяснил он, когда напутствовал помощника перед расставанием. – Единственное, что мне известно точно – так это то, что на русского царевича в Японии нападут и попытаются убить.
Харуки только головой замотал в ответ: такого просто не может быть. Русские – совсем не то, что прочие гайдзины, русских в Японии любят и уважают.
– Их любят рикши и содержательницы притонов, насчет остальных не уверен, – отвечал Загорский. – Да и вообще тут дело политическое, любовь народная совершенно ни при чем.
Но кто же попытается убить русского наследника? На этот вопрос ответа тоже не было. Может, самодеятельный синоби из Ига. Может, бывший самурай. Может, и вовсе какой-нибудь сумасшедший, которого загипнотизировал Ватанабэ-сэнсэй. В любом случае убийца точно не известен, а значит, надо будет держаться поближе к русскому царевичу Николаю. Держаться и глядеть в оба. Как только поблизости появится убийца, нужно будет его обезвредить.
– У него будет орудзые? – деловито поинтересовался Харуки.
– Какое-то наверняка будет, – отвечал хозяин. – Надеюсь, что не огнестрельное. Это может быть меч, нож или какое-нибудь тайное оружие синоби. Словом, надо быть готовым ко всему.
Харуки задумался: как противостоять тайному оружию синоби? На то оно и тайное, что его никто не видит, пока не применят.
– Придется уж тебе расстараться, братец, – извиняющимся тоном сказал Токуяма-сан. – Ты человек сметливый, ловкий, сильный. Если кто и остановит убийцу, то только ты.
Впрочем, он тут же и поправился, сказав, что Харуки он держит как запасной вариант. Только на тот случай, если с ним самим вдруг что-нибудь случится. Перед тем, как отправиться в лес, они договорились с помощником так: Харуки едет в гостиницу в Ига и ждет там ровно сутки. Если хозяин не появляется, он не идет его искать, а направляется охранять цесаревича.
– Куда направряюсь? – уточнил помощник.
К тому моменту, как они говорили, цесаревич уже отправился в Киото.
– Поезжай в Киото и следуй за ним везде, куда бы он ни пошел.
Харуки кивнул: это было первое ясное указание, в котором не требовалось идти туда, не знаю куда. Одно было непонятно – как простой японец может все время быть рядом с цесаревичем?
– Еще не знаю, – отвечал господин. Могу сказать только, что обычно для этого надо притвориться не тем, кто ты есть на самом деле. Нужно стать кем-то другим.
Легко сказать: стань кем-то другим. Но кем и как?
– Не знаю, – повторил Токуяма. – Действуй по своему усмотрению. Я постараюсь прибыть вовремя, но ты будь готов к любому течению событий.
Харуки спросил, не нужно ли ему поговорить с русскими офицерами, предупредить их? Хозяин только головой покачал. О чем говорить? О планирующемся покушении? Они даже не знают, кто нападет и когда. Впрочем, цесаревич путешествует на фрегате «Память Азова». На этом фрегате есть оркестр, а в оркестре – флейтист по фамилии Солдатов. Этот Солдатов на самом деле охраняет царевича Николая. Вот если удастся его отыскать, то ему можно передать привет от Нестора Загорского и сказать, что запланировано убийство.
– Нестор Цза-гор-ски, – по слогам повторил Харуки и кивнул: все понятно.
И действительно, было понятно все, кроме одного: кто и когда убьет русского наследника. Тем не менее, не дождавшись в гостинице хозяина, помощник, как и было уговорено, отправился в Киото.
Русского царевича здесь встречали с великой пышностью – так, наверное, не встречали ни одного иностранного гостя до сего дня. Настроение, как мог судить Харуки, у встречающего народа было смешанное. Многих удивило, что русский царевич и его двоюродный брат Георгий Греческий пожелали сделать себе татуировки. Для этой цели на корабль царевича поднялись два японских мастера. После долгой кропотливой работы на правой руке Николая расположился дракон – с черным телом, желтыми рожками, красным брюхом и зелеными лапами. Сведения об этом даже просочились в газеты и вызвали много пересудов: в японском обществе татуировки себе делали только преступники и представители низших классов.
Помимо всего прочего, многих японцев напугало, что флотилия царевича состояла из огромных военных кораблей, рядом с которыми японский крейсер «Яэяма» казался крохотной рыбкой. Зачем царевичу такая военная сила, не планирует ли он напасть на маленькую Японию, беспокоились особенно рьяные патриоты.
Но хуже всего были слухи, что русские привезли с собой знаменитого самурая Сайго Такамори, который в 1877 году поднял антиправительственный мятеж. Никого не смущал тот факт, что Сайго, загнанный в угол, тогда же, в 1877 году свел счеты с жизнью. Говорили, что он чудесным образом спасся от преследования и нашел убежище на необъятных российских просторах. И вот теперь цесаревич доставил Сайго, чтобы тот развернул в Японии подрывную деятельность.
Разумеется, сам Харуки во все эти глупости не верил – он достаточно знал русских, чтобы не придумывать вокруг них разных мифов. Если русский человек в хорошем настроении, ждать от него чего-то плохого не приходится. Напротив, он будет щедр на подарки, и с ним всегда можно будет весело провести время.
Судя по всему, в Киото царевич Николай тоже недурно проводил время. Помимо прочего, его императорское высочество отправился в чайный дом любоваться на танцовщиц. Говорят, по примеру русских морских офицеров хотел выбрать там себе временную жену, но помешал какой-то великий православный праздник. Какой именно это был праздник и почему он мог помешать обзавестись женой, Харуки не знал: у русских много загадочных и непонятных обычаев, они так и говорят про себя – загадочная русская душа.
Царевич и его свита посетили несколько храмов, фабрику по производству шелка и фабрику лаковых изделий. Неизвестно, понравилось ли все это августейшему гостю, а вот Харуки совершенно замучился, бегая пешком туда и сюда и стараясь держаться к русскому наследнику как можно ближе. Это было легче сказать, чем сделать: японская полиция следила за всем крайне строго и никого не подпускала к царевичу Николаю.
Однако Харуки это не утешало – от полиции толку было не слишком много. Вместо того, чтобы внимательно следить за толпой, из которой мог выскочить убийца, полицейское оцепление исправно таращилось на проезжавших мимо гостей. Причиной столь странной тактики был обычай, согласно которому к царственным особам нельзя было поворачиваться тылом. Такая вежливость охраны волей-неволей подвергала гостей риску. Но об этом, кажется, никто не думал. Никто, кроме злосчастного помощника господина Токуямы.
Понимая, что рано или поздно нападение произойдет, Харуки решил последовать совету хозяина и выдать себя за другого. Это было нужно, чтобы держаться к царевичу поближе. Но за кого он мог себя выдать, притом так, чтобы это позволило ему быть рядом с его императорским высочеством?
Он долго ломал голову, и в один прекрасный миг его все-таки осенило. Ввиду узости японских улиц русских гостей возили не на конных повозках, а на рикшах. Чтобы рикша бежал легко и быстро, в помощь ему отряжали двух помощников-толкачей или, иначе, атоси. Эти атоси подталкивали тележку сзади и тем самым делали передвижение скорым и плавным.
Попасть в рикши было невозможно, их проверяла полиция. А вот с толкачами, кажется, дело обстояло проще, они ведь не входили в непосредственный контакт с высокопоставленными пассажирами.
Из двух толкачей-атоси Харуки выбрал того, который постарше. У таких здоровье обычно уже подорвано тяжелой работой, так что иметь с ними дело проще. Конечно, можно было просто тюкнуть атоси по голове. Но как потом занять его место? Надо было не просто вывести толкача из строя, но организовать все так, чтобы он сам пригласил Харуки исполнять его работу.
И решение было найдено.
Когда толкач после тяжелого рабочего дня отправился домой, Харуки неслышно двинулся за ним. Убедившись, что на него никто не смотрит, он догнал атоси и так наступил бедняге на пятку, что тот взвыл и повалился за землю, держась за ногу. Не странно ли, что такое важное сухожилие, как ахилл, является в то же время таким хрупким, и его так легко травмировать?
– Нет мне прощения, нет мне прощения! – огорченный до глубины души Харуки бросился к толкачу.
Тот катался по земле и завывал, держа себя за ногу.
– Ты убил меня! – кричал он. – Ты повредил мне ногу, как я буду зарабатывать на жизнь?!
– Я виноват, я виноват! – расстроенный Харуки кланялся так низко, как будто перед ним был не нищий атоси, а принц крови.
– Я умру с голоду! – кричал толкач.
– Ни в коем случае, ни в коем случае, – отвечал Харуки. – Я возмещу вам весь ущерб. Я буду работать вместо вас, пока вы не выздоровеете, а весь заработок отдавать вам.