АНОНИМYС – Дело наследника цесаревича (страница 23)

Все это было очень верно и точно и вызывало восторг и воодушевление не только у Кобаяси, но и у большинства японцев. Однако сержанта мучил вопрос: где в этом рескрипте было место для русского господина Токуямы – так, во всяком случае, он сам представился и так отрекомендовал его японский сообщник. Правду сказать, в паспорте у него значилось какое-то другое имя, но, во-первых, произнести его было совершенно невозможно, во-вторых, человека следует звать тем именем, какое он сам себе выбрал. Против Токуямы сержант Кобаяси ничего не имел, пусть будет Токуяма.

Но сложность состояла в том, что зловредный Токуяма, во-первых, категорически не признавал своей вины, во-вторых, был русским подданным. А между тем русский наследник Николай уже почти ступил на священную землю Страны восходящего солнца. Что, если пойманный пират у себя на родине является достаточно влиятельным человеком, чтобы испортить карьеру сержанта?

С другой стороны, раскрытие такого неожиданного и сложного дела сулило Кобаяси быстрое повышение по службе, и просто так отпустить русского или передать дело вышестоящему начальству он не хотел. Нет-нет, не для того он столько работал, чтобы теперь, когда на горизонте появился шанс возвыситься, отдать этот шанс кому-то еще!

Следовательно, за дело надо было браться самому. Он уже опросил пирата-подручного по имени Уэно, именно тот рассказал, с кем сержант имеет дело. Однако же Уэно наверняка врет. Если они не пираты, как они могли оказаться на пиратской джонке?

– Я полагаю, мой помощник вам уже все объяснил, – Загорский, не спавший ночь, выглядел несколько усталым, переводчиком между ним и сержантом Кобаяси служил Харуки.

Конечно, сержант мог бы обратиться за разъяснениями в русское консульство, которое только что открылось в Кобе. От Осаки – меньше десяти ри[19]. Но, во-первых, у них там своих дел хватает, они готовятся к приезду русского наследника, во-вторых, пришлось бы везти туда арестованного, а он мог и сбежать по дороге. И в-третьих, как уже говорилось, Кобаяси очень рассчитывал раскрыть это дело. А русские, разумеется, будут покрывать своего соотечественника. Нет, он не собирался давать следствию ход прямо сейчас. Но через месяц-другой, когда русский царевич покинет Японию – вот тогда-то можно будет взяться за дело как следует. А господин Токуяма, или как там его зовут по-русски, вполне может чуть-чуть подождать. Ведь он цивилизованный человек, неужели не согласится принести небольшую жертву, чтобы Кичиро-сэнсэя повысили в звании? Что ему стоит немного посидеть в тюрьме ради высокой цели?

Одним словом, сержант не стал никуда обращаться, а потребовал, чтобы помощник Токуямы переводил слова своего русского начальника. Харуки не возражал.

– Уэно-сан мне рассказывал кое-что о ваших похождениях, – прищурился сержант, – однако я хотел бы услышать всю историю из первых уст.

Господин Токуяма пожал плечами.

– Мы плыли на торговом судне из Нагасаки в Осаку, по дороге на нас напали пираты, нам удалось прыгнуть в их джонку и уйти под покровом ночи. После этого мы доплыли до Осаки, где вы нас и арестовали.

Сержант, прищурившись, глядел на него сверху вниз. Арестованных он посадил на пол, а сам сидел над ними на европейском стуле, хотя на циновке было гораздо удобнее. Ничего, пусть поймут разницу в их общественном положении. Кем бы этот Токуяма ни был у себя дома, здесь он лишь пират и злоумышленник, вину которого, нет сомнения, Кичиро-сан докажет очень быстро.

– Предположим, все было так, – сказал Кичиро. – Тогда скажите мне, зачем вы приехали в Японию и зачем отправились из Нагасаки в Осаку?

Иностранец пожевал губами. Немного подумав, отвечал, что в Японию он приехал по личному делу. Сержант возразил, что этих сведений недостаточно, и он ждет исчерпывающего ответа на свой вопрос.

– Хорошо, – сказал Загорский, – я приехал, чтобы изучать культурные традиции Японии.

Кобаяси презрительно хмыкнул. Изучать культурные традиции? Да они настолько сложны, что все их не знают даже сами японцы.

– Именно поэтому нужны ученые, которые посвящают такому изучению всю свою жизнь, – согласился иностранец.

Но Кобаяси было не так просто обвести вокруг пальца. Кобаяси сам мог обвести вокруг пальца кого угодно, не считая вышестоящее начальство – тут его ограничивал кодекс гири. Всех же остальных Кобаяси мог обмануть. Вот поэтому иностранные хитрости не возымели на него никакого действия и вызвали только снисходительную улыбку.

– Нельзя изучать культуру, не зная языка, – провозгласил Кобаяси так торжественно, как будто за ним наблюдал сам император-тэнно́. – А вы даже беседы ведете через переводчика.

Но коллежский советник не согласился с ним. Во-первых, для перевода у него есть Харуки, который способен растолковать все, что надо. Во-вторых, он изучает не вообще культуру. Он изучает боевые искусства, а для этого язык не нужен, все, что требуется, тело воспримет само.

Сержант посмотрел на него снисходительно: ох уж эти иностранные жулики, чего только ни выдумают, чтобы добиться своего. Да ведь боевым искусствам надо обучаться годами!

– Это если изучать их с самого начала, – сказал Нестор Васильевич. – Но у меня уже есть опыт в боевых искусствах, я мастер китайского цюа́нь-фа́[20].

Ну, раз господин Токуяма мастер, почему же он дал так легко себя увести наряду полиции, почему не сопротивлялся?

– Потому что я не разбойник и не пират, я законопослушный человек, – отвечал коллежский советник. – Но если вы, например, захотите удостовериться в моем мастерстве, я через пять минут буду на свободе.

Сержант расхохотался в ответ. Через пять минут – на свободе? На руках у него наручники, на ногах кандалы, за дверью стоят два вооруженных конвоира – и он будет на свободе? Хотелось бы на это посмотреть.

– Пожалуйста, – сказал Загорский. – Сейчас вы сами все увидите.

Сразу за этим страшный удар потряс Кобаяси – это арестованный ударил его в грудь скованными ногами. От удара у сержанта пресеклось дыхание, и он без чувств повалился за пол. Загорский, поднявшись, странным образом вывернул руки, и наручники у него на запястьях просто лопнули. Он дотянулся до ящика стола, вытащил ключи и вскрыл кандалы на ногах. После этого Нестор Васильевич быстро освободил от оков и помощника.

– Зови на помощь! – шепнул он ему, а сам встал за дверью.

Харуки выглянул из кабинета, увидел двух часовых.

– Помогите, – крикнул он, – господину сержанту плохо.

Один, а потом и второй полицейский тут же ворвались в комнату. Один, а потом и второй полицейский получили по быстрому точному удару и, обмякнув, улеглись на циновки.

– Хозяин мог бы работать ниндзя, – с одобрением сказал Харуки.

– Даст Бог, еще поработаю, – отвечал Нестор Васильевич. – Раздевай этих архаровцев!

Спустя минуту оба конвойных остались только в набедренных повязках. Однако тут Загорский встал в тупик – японцы были слишком низкорослые, на него не лезла их форма. Решение, однако, нашлось тут же.

– Надевай форму, – велел он Харуки, – будешь меня конвоировать.

Спустя пять минут из полицейского участка вышел невысокий конвойный с саблей на боку. Он вел закованного в наручники высокого, как жердь, иностранца. Постепенно ускоряя шаг, парочка завернула за угол и скрылась в переулке. По счастью, переулок был пуст.

– Хватятся нас самое позднее минут через десять, – сказал Загорский, освобождаясь от наручников, которые висели на нем, разумеется, только для виду. – За это время нужно уйти как можно дальше.

– Это будет трудно, – отвечал Харуки, ускоряя шаг и оглядываясь назад. – Нас будут искать.

Нестор Васильевич заметил, что будут искать японца в полицейской форме и высокого иностранца. Вместе они действительно очень заметная пара. Но вот если разойтись… По счастью, иностранцев в Осаке достаточно, всех полиция хватать не станет. Пока разошлют приметы, пока то да се, они успеют выбраться из города.

– Но как выбраться – кругом пориция?! – возразил помощник.

Но и на этот вопрос у хозяина был готов ответ.

– Рикши, – коротко бросил он.

Лицо у Харуки озарилось: хозяин предложил хороший выход. Коляски у рикш закрытые с боков, если надеть на голову шляпу, можно скрыть и лицо. Однако рикши не повезут их в Ига, это слишком далеко.

– Нам и не нужно в Ига, нам главное сейчас – выбраться из города. С запада у нас море, на севере – река. Какой ближайший населенный пункт на юге?

– Порт Сакаи, – отвечал Харуки, – но зачем нам на юг? Ига – на востоке.

– Значит, едем в Сакаи, – повторил Загорский.

Японец посмотрел на него с удивлением, но потом какая-то догадка мелькнула у него во взгляде. Хозяин, похоже, задумал хитрую комбинацию. Однако была еще одна сложность – когда их арестовывали, у них забрали документы и деньги. Чем платить рикшам?

– Что-нибудь придумаем, – сказал Загорский. – Лови куруму.

Уже спустя пять минут два сильных жилистых рикши влекли своих пассажиров по дороге, ведущей в сторону Сакаи. По словам Харуки, если рикши попадутся хорошие, в городе они будут уже через пару часов. Правда, это путешествие отдаляло их от цели – города Ига, но хозяин, вероятно, руководствовался какими-то очень мудрыми стратегическими соображениями. Однако, поскольку ехали они отдельно, этими своими соображениями господин Токуяма поделиться с ним не мог. С другой стороны, и хорошо, что ехали отдельно – так их труднее было заметить. Да и не могли они ехать никак иначе, кроме как отдельно – как уже говорилось, парные повозки в Японии были запрещены, поскольку в них могли ехать мужчина и женщина вместе, что подразумевало чрезмерную близость и разврат.