Анни Кос – Сотня свадеб и другие (не) приятности (страница 17)
Вечер прошел тихо и мирно, без подозрительных шорохов и искажений. Браслет показывал стабильную картинку, злость на дракона с вампиром практически улеглась. Теперь мне казалось, что я напрасно устроила всю ту сцену со слезами. Как кисейная барышня, у которой от скуки любая мелочь в трагедию превращается. Стыдно, в общем.
***
А на следующий день я в полной мере осознала, что имел в виду мастер Фрогг, говоря про падающее на голову небо.
Самых почетных из прибывающих гостей, разумеется, размещали во дворце.
Бернард пыхтел и суетился, спешно рассовывая слуг с хозяйскими чемоданами по отведенным покоям. С лакеев и горничных по три пота сошло, пока всех обогрели, накормили и обустроили. Мирабель, собранная и элегантная, как и положено официальному представителю сезона, рассыпалась в приветствиях от лица королевства перед разномастными лордами и леди.
“Рада вас приветствовать!”, “Позвольте от лица королевство Нантания поздравить вас с прибытием!”, “Для нас огромная честь познакомиться с вами лично” и много-много вариаций на эти темы.
Вскоре к нам присоединился Амадо. Подошел, как ни в чем не бывало, поздоровался, глянул на меня так, будто проглотить задумал, и пристроился за плечом принцессы.
— Леди Хелен, если позволите, хочу немного пообщаться с вами, как выдастся свободная минутка. И, кстати, вам привет от магистра Неро. Он обещал посетить открытие сезона.
— Правда? — вот это радостная новость! Оказывается, я соскучилась по седовласому демону.
— Совершеннейшая, — обаятельно улыбнулся дракон, кажется, его искренне позабавила моя реакция. — Так мы сможем поговорить? Желательно наедине.
— Конечно! Вечером, наверное.
Я очень старалась не пялиться на дракона. Хорош все-таки, ящер огнедышащий: осанка, стать, уверенность. Красивый и вежливый. К тому же его черный мундир придавал нашей компании некую внушительность. Боюсь только, что я на этом фоне смотрелась более чем скромно. Приблизительно, как собачка породы “мама — пудель, папа — негодяй” на элитной выставке.
Потом началась рутина: отметить прибывших в списке, выдать расписание мероприятий, записать, кто в какой комнате остановился, а заодно вручить дебютантам приглашения-пропуска на бал.
Ближе к обеду Бернард нас оставил, поскольку на кухне случилось нечто из ряда вон выходящее. Варден фон Маел явился лично в приемный зал и потрясая всклокоченной бородой, красный, будто вареный рак, принялся ругаться прямо при гостях. Кажется, каких-то дальних родственниках светлого эльфийского князя.
Речь гнома была настолько витиеватой, что даже Амадо уважительно хмыкнул, выслушав возмущенную тираду про злоумышленника, неведомым образом разморозившего половину установок для хранения продуктов. “Найду — голову откручу, — ярился гном. — В подвале на картошке сгною! Да он у меня скотный двор вылизывать будет до конца жизни!”.
Дальше последовало подробное описание тех улучшений анатомии, которые, по мнению шеф-повара, вполне могли бы перевоспитать негодяя. По крайней мере так перевелась в моей голове цветастая речь, напичканная словами “повыдергаю”, “закручу бантиком”, “пришью” и “натяну”. Светлая эльфийская леди, дитя на вид годков шестнадцати от роду, тоненькая и нежная, как утренняя заря, вероятно, попыталась представить этот процесс и едва не грохнулась в обморок на руки пожилой компаньонке самого благообразного вида.
— Господин распорядитель, — улыбка Мирабель приобрела ту самую многозначность, что встречается у ренессансных святых мучеников на итальянских полотнах. — Прошу вас, уделите этому вопросу внимание прямо сейчас. Мастер фон Маел слишком взволнован.
— А вы! Вы-то куда смотрели? — продолжал пыхтеть гном, тыкая пальцем в Амадо. — Охрана и порядок — ваша первейшая задача!
Дракон сделал вид, что ничего не расслышал, но на кухню проследовал. Наверное, чтобы лично оценить масштабы трагедии.
— Слуги проводят вас в комнату. Буду рада, если нынешний сезон надолго останется в вашей памяти, — обернулась к гостям принцесса.
— Это наверняка, — надменно процедила компаньонка эльфийки, поскорее утаскивая полуобморочную дебютантку подальше от нас.
Мы глядели им вслед с тоской.
— Это провал, Хелен, — простонала Мирабель. — Международный скандал. И, прошу отметить, первый из неизбежных.
— Отставить панику, — я деловито расправила плечи. — Рефлексируем потом, сейчас работаем. Смотри, новая делегация уже на пороге.
— Сколько их еще на сегодня?
Я сверилась со списком и бодро отрапортовала:
— Почти треть уже разместили.
Часы на дальней стене пробили одиннадцать утра.
***
К девяти вечера я хотела всего три вещи: есть, лежать и убивать. Ноги гудели, в ушах звенело, в глазах зайчики цветные прыгали от обилия встреченных за сегодня существ. Вялую мысль, что еще Амадо разговор обещан, я затолкала подальше — сил нет, потом пообщаемся, благо дракон снова куда-то исчез. Остальные организаторы были в приблизительно таком же состоянии, однако собрались в комнате совещаний, чтобы подвести итоги дня.
— Почему-то меня преследует стойкое ощущение, что мы упустили что-то крайне важное, — заметила Кассари, разливая по чашкам пятый за день кофе.
— А мне уже все равно, — Мирабель улеглась в кресле и закрыла глаза. — Можете меня застрелить, я больше и шага не сделаю.
— Детка, я бы помог, — это уже Гвидо, — но рукой пошевелить не могу, — в доказательство своей правоты эльф ткнулся лбом в столешницу.
— Давайте график проверим, — вяло предложила я, переползая к стенду, изрисованному вдоль и поперек пометками и зелеными галочками. — О, а кто это тут водой плескался? — я указала на правый нижний угол листа, где растеклось огромное мутное пятно.
— Не знаю и знать не хочу, главное, что все готово к этому несчастному балу, — подала голос Вирен.
“Бал, бал, бал, — пронеслось в моей голове. — Что мы упустили?”
— А кто отвечает за танцевальную залу? — спросила я вслух.
Повисло гробовое молчание. Сперва мы переглянулись, а потом все разом подскочили с мест и бросились к расписанию.
— Твою ж… !
Разумеется, в размытой части графика оказались дела, связанные с организацией танцев. Мастер Фрогг впал в тоскливое уныние, искренне не понимая, как все, включая его самого, ухитрились о них забыть. Радовало одно: леди Афлуи договорились с музыкантами о сдельной оплате и утвердили репертуар на все случаи жизни. А творческий вечер или бал на всю ночь — это уже мелочи. Спасибо, госпожа удача, за наших предусмотрительных фейри.
Я ожидала ругани, разбора полетов и поиска или назначения виноватых, но вместо этого коллектив дружно взялся перекраивать день грядущий. Меня и Мирабель нагружать не стали, хором проголосовав за то, что нам и так, есть чем заняться. В этот момент меня накрыло волной благодарности. Классно, когда все вместе, а не каждый сам за себя, особенно, если становится совсем горячо.
— Всем спать, — почти приказал Бернард, косясь на часы. — Если завтра дружно будем носами клевать, то еще что-то упустим. И все равно, ума не приложу, как же так вышло.
***
Как назло, мне не спалось. Я лежала, рассматривая потолок комнаты, и пыталась утихомирить перегруженную голову. Пробовала считать овечек, вспоминать таблицу умножения — без толку. Крутилась, вздыхала, даже позволила себе глотнуть вина. Сон упорно не шел. Я повертела в руках браслет, надеясь, что хоть бледная картинка заставит меня одуматься, однако артефакт встретил меня оптимистичным желтым блеском и парой тонких, но явно различимых ниточек, которых еще вчера определенно не было.
Сдавшись, я выбралась из-под одеяла, накинула поверх легкой ночной рубашки теплый халат, и вышла в коридор. Мне отчаянно захотелось хоть краем глаза полюбоваться бальным залом. Конечно, еще насмотрюсь в день открытия, но это будет не то: в куче людей своих мыслей не слышно. А подумать явно было о чем.
Массивная дверь тихонько скрипнула, пропуская меня в величественное помещение. Танцевальная зала, залитая лунным светом, тускло мерцала золотом и хрусталем. Расписные потолки терялись где-то в вышине, за окнами сиял нетронутый белый снег. Длинные косые тени прочертили на полу ровные линии, через которые я старалась переступать, совсем, как ребенок — трещинки в асфальте. Хорошо, что сейчас тут пусто и тихо. Можно помечтать.
О чем? Сама не знаю, наверное, об ожившей сказке: дворце, бале, гостях, десятках пар, кружащихся в танце под игру настоящего оркестра, шорохе платьев, стуке каблуков, мерцании свечей.
Даже немного жаль, что это не для меня. Зря, наверное, не согласилась на предложение куратора поучаствовать в отборе. Кто же знал, что в этом мире все настолько по-другому? И что свадебный сезон — это не костюмированная пародия на шоу о богатом холостяке-эгоисте и не конкурс на выбывание среди не самых умных дамочек, которых в женихе интересует только размер кошелька.
Хотя, может, все как раз так и есть, а настоящее веселье и искренняя дружба начинается именно по эту сторону кулис?
Я вздохнула. Если бы только мама знала, насколько мне хорошо сейчас, как повезло с новыми коллегами, самим миром, второй жизнью, наконец! Несправедливо, что я не могу рассказать ей об этом.
Легкий сквозняк качнул бархатные портьеры, тихо звякнули подвески на люстрах. Уже завтра этот зал наполнится светом, жизнью, смехом. И я вдруг остро захотела присоединиться к общему торжеству с сотней чужаков, окунуться в музыку, испытать трепет в ожидании приглашения. Даже несмотря на то, что танцевать не умею. Ни в этом мире, ни в родном. Не училась никогда, считая это пустой тратой времени.