Анни Гор – Избранница ледяной бури (страница 2)

В конце коридора скрипнула дверь, льющийся из общего зала оранжевый свет очага разрезал темноту надвое.

– Что вы тут делаете? – раздался недовольный и скрипучий голос бабушки Зоряны.

– Последние напутствия будущей… – Эостра запнулась. – Эостре.

Бабушка Зоряна ничего не сказала, но обе девушки поняли все без слов. Девятнадцатая на мгновение сжала запястье Эосторы и отступила. Сама же Эостора быстрым шагом вышла в общий зал и окинула взглядом сидевших.

За двумя длинными столами, которые все еще ломились от праздничных яств, сидели девочки воспитанницы постарше, Совет и еще с десяток видных деятелей и приближенных к власти и храму Искры.

На краткий миг Эостра встретилась взглядом с Семнадцатой. Смесь эмоций на её лице – снисхождение, презрение и высокомерие – больно задело итак не избалованное самомнение Эостры. Первой мыслью было во всеуслышание заявить о планируемом побеге. Просто так, чтобы насолить Семнадцатой, стереть с её физиономии это заносчивое выражение.

Но затем Эостра увидела крошек названных сестер: с Пятой по Восьмую. Их, по традиции, тоже уже считали достаточно взрослыми, чтобы сажать с остальными за один стол. Пусть последний год она редко тренировала их в силу своей занятости, но когда они были совсем крошками ей нравилось проводить с ними время. Сердце сжалось от мыслей о том, что у этих девочек впереди еще много лун трудностей, холода и голода. Эостра досадливо поджала губы и стиснула кулаки.

– Я сделаю все возможное, чтобы эта суровая зима стала последней!

Эостра прошла вдоль столов, потрепала по волосам своих малышек, коснулась плеча других воспитанниц. Когда дошла до Семнадцатой, обменялась с ней кривыми улыбками. Поддавшись порыву, она схватила её кружку и осушила залпом почти остывший травяной отвар. Затем перегнулась через неё, схватила ломоть хлеба и почти целиком запихала в рот.

– У нас больше не будет нужды в зерне! Я верну нам бескрайние поля, пастбища! – Эостра дошла до конца стола и хлопнула ладонями по столешнице. – Больше мы не будем жить в постоянном страхе перед Мораном!

Восемнадцатая вскочила на ноги и начала громко хлопать. Этот порыв подхватили остальные. Шестая, заливаясь слезами и громко шмыгая носом, подлетела к Эостре и крепко обняла за талию, уткнувшись лицом в живот. Другие девочки тоже начали подтягиваться к Эостре.

Впервые за всю жизнь её так крепко обнимали. Сердце сжалось от внезапно проснувшейся нежности.

Подошла Семнадцатая. Она не улыбалась, но в карих глазах блестел лихорадочный огонь: увидь его бабушка Зоряна, точно бы начала что-то подозревать. Эостра скорее сгребла её в неловкие объятия и скрыла её лицо у себя на шее. Она почувствовала, как руки Семнадцатой скользнули под её плащ и сумка на плече стала чуть тяжелее.

– Продержись. Не знаю как – просто продержись, – шепнула она и отошла.

Закончив с бурными прощаниями, Эостра напоследок улыбнулась людям. Промелькнула мысль – она не хочет уходить. Но прежде чем страх сковал её тело, она стиснула зубы, опустила взгляд и быстрым шагом вышла на улицу.

Следом за ней вышла и бабушка Зоряна. Оказавшись на улице, Эостра полной грудью вдохнула стылый воздух. С неба уже начал падать первый снег, белоснежная перина уже полностью укрыла замерзшую грязь на дорожках. Не оглядываясь на бабушку Зоряну Эостра зашагала к краю поселения.

Шли молча. Мысли её остались там, в теплом общем зале, вместе с другими воспитанницами, вместе с заговорщицами. Смогут ли они действительно дойти сами до Морана? Хватит ли сил четырех девушек сразить могучего Бога Зимы?

Пройдя немного покосившуюся от времени ограду, Эостра остановилась. Перед ней белело поле, а за ним – темнела кромка густого леса. Она присмотрелась, выискивая мрачные силуэты Морозной нечисти. Но пока никого не было.

– Иди, – только это и сказала бабушка Зоряна и легонько подтолкнула её в спину.

Эостра задержала дыхание и сделала первый шаг. Свежий снег заскрипел под ногами. Закутавшись потеплее в плащ Эостра не оглядываясь двинулась вперед. Было огромное желание оглянуться, но она боялась, что увидя дом она струсит, передумает и побежит обратно. Вот позор будет! После такого прощания. Перед глазами яркой картиной встала картина: она валяется в ногах у бабушки Зоряны, а она, ругаясь на неё на чем свет стоит толкает её обратно, в объятья смерти.

Лес приближался, вот она уже может различить шершавые стволы многолунных сосен. И вот она увидела их. В непроглядном мраке блеснули голубые огоньки. По спине у Эостры пробежали мурашки. Она в страхе вцепилась в полы своего плаща. Что если они не проводники? И прошлые Эостры даже не доходили до Морана, их убивали его прислужники? На всякий случай она нащупала рукоять кинжала и сжала его.

Дойдя до первой сосны Эостра остановилась. Перед ней стояла нежить. Истлевшая серая кожа покрытая инеем обтягивала кости, в пустых глазницах как два самоцвета блестели льдинки. Именно они сияли ярким голубым светом. Тело нежити было прикрыто старым ржавым доспехом. Кое где он был порван, обнажая белые кости. Эостра с трудом сглотнула. Нужно ли было что-то сказать? Оно вообще понимает и осознает человеческую речь?

Нежить еще мгновение стояла перед ней, словно рассматривая. Затем повернулась и пошла вглубь леса. Эостра, все еще не оглядываясь, пошла следом.

Глава 2

Она шла за жутким провожатым уже, наверное, пол ночи. Уставшие и гудящие от усталости ноги то и дело спотыкались об торчащие корни деревьев, которые было очень сложно рассмотреть в темноте. Очередной раз запнувшись и чуть не упав, Эостра зажгла в ладони огонь, но нежить грозно зашипела. Опешив и испугавшись такой реакции, она сразу же погасила его.

Но пройдя еще какое-то время, и окончательно задубев на морозе, Эостра начала злиться. Какого черта вообще она слушает этот ходячий труп? Она что, не сможет убить его, если он нападет на неё?

Эостра вскинула голову, удивившись собственным мыслям. И как это раньше ей в голову не пришло?! Что будет, если она нападет на него и убьет? Дождется в лесах остальных, и они уже вместе пойдут к Морану.

Она уже собрала внутренние силы, чтобы одним мощным огненным залпом ударить в спину Нежить, как краем глаза заметила в темноте новые голубые проблески. Оглядевшись, она увидела что со всех сторон к ней подтягиваются все больше и больше ходячих мертвецов. Стало страшно. Иррациональный страх перед восставшими из мертвых на мгновение сковал горло.

Густой лес начал редеть. Эостра вышла на большую поляну, где уже была толпа Нежити. Затем послышался скрип, приглядевшись, Эостра увидела как по едва заметной тропе из темноты вырисовывается силуэты конной тройки. Как и остальная Нежить, шкура у них была полуистлевшая, туго натянутая на скелет, а в глазницах сиял лед. Они тянули за собой повозку. Повозку! Неужели Моран действительно заботится о каком-то минимальном комфорте Эостры, которая идет к нему на смерть? Или же они привезли его?

Сопровождающий красноречиво махнул Эостре, без слов приказывая ей садиться. Уже больше заинтригованная, чем испуганная, она прошла мимо замерших коней и заглянула в повозку. Там не было ничего, кроме припорошенных снегом двух узких скамеек. Эостра без изящества забралась внутрь – тело потеряло привычные гибкость и ловкость от холода и усталости – и повозка сразу двинулась в путь.

Эостра зажмурилась и потерла замерзшие щеки озябшими пальцами. Сразу вспомнилась бутыль с настойкой, но пришлось прогнать эту соблазнительную мысль. Если Эостре каким-то образом действительно надо будет ждать целый месяц подмоги, припасы следовало экономить. Эостра сильно сомневалась, что Моран если и позволит ей остаться в живых, то будет кормить. Она даже не была уверена, что он питается привычной людям пищей.

Она постаралась вспомнить все легенды о Богах, но на Эостру накатила непреодолимая усталость. Мерный скрип колес, хруст снега и тишина, которая уже не давила, а ласково убаюкивала – все благоволило тому, чтобы прилечь и вздремнуть. Эостра отчаянно сопротивлялась усталости, но веки сами по себе закрывались. Последней мыслью было то, что она просто поспит пять минуточек и проснется… Голова качнулась на бок и разум Эостры растворился в морозной тьме.

Проснулась Эостра резко, словно кто-то толкнул её. Она дернулась и с грохотом скатилась в сугроб, снег попал в нос и она закашлялась. Оперевшись на дрожащие руки, Эостра часто заморгала, пытаясь вообще понять где она и кто она.

Повозка была полностью завалена снегом, тело плохо слушалось, словно она пробыла в одной позе бесконечно долго. Может, так оно и было? Оглядевшись, Эостра поняла что они приехали. Небо над огромным полупрозрачным замком, полностью сделанным изо льда алело в лучах закатного солнца. Они ехали весь день?

Эостра чувствовала какой-то странный привкус во рту. Её опоили? Или так ощущается магия Морана? Возможно, на неё было наложено какое-то заклятие и она проспала всю дорогу. Чудо, что не замерзла насмерть…

Трясущимися руками она полезла в сумку и достала бутылек с настойкой. Не с первого раза, но окоченевшие пальцы справились с крышкой и Эостра жадно сделала несколько глотков. Кислая крепкая настойка обожгла горло, а по телу мгновенно разлилась горячая волна, проясняя мысли и согревая. Пошарившись в сумке еще, Эостра увидела внушительный сверток, видимо его тайком сунула ей Семнадцатая. Там были сухари и еще немного вяленого мяса. Не густо, но, возможно, если экономить, то можно протянуть несколько недель на таких нехитрых запасах.