Анни Гор – Избранница ледяной бури (страница 3)
Придя немного в себя, Эостра, покачиваясь, встала на ноги и огляделась. Нежити не было, даже повозка стояла без лошадей. Над головой возвышался мрачная обитель Морана. К высоким двустворчатым дверям вела длинная широкая лестница, её ступени тускло блестели в последних лучах солнца. Удивительно, там, внизу, солнца уже не было видно, а тут оно все еще сияет.
– Возможно, Моран каким-то образом сохраняет солнце у себя на вершине? – пробормотала себе под нос Эостра.
Почему-то ей стало так одиноко, что захотелось услышать хотя бы свой голос. Она еще немного потопталась на месте, разглядывая гладкие стены замка без окон, и решила побродить по окрестностям. Любая крупица информации может помочь ей выжить тут.
Но ничего интересного она не нашла. Двор, как она мысленно назвала укутанное снегом по колено пространство перед лестницей, она пересекла за пятьдесят шагов. Ничего, кроме отвесной каменной стены, и узкого темного прохода, через который, видимо, она сюда и въехала. Ни следов Нежити, ничего.
Эостра подумала бежать, но тряхнула головой и развернулась к лестнице. Там, на последней ступени, она разглядела какую-то фигуру. Женскую! Взбежав по скользким ступеням, она рухнула на колени и наклонилась.
Ледяная скульптура была искусно вырезана изо льда. Или же… Эостра коснулась кончиками пальцев лица, искаженное мукой и ужасом, а затем испуганно отдернула руку. Это человек, девушка, превращенная в лед. Она лежала, держась за грудь, а второй рукой словно пыталась защититься. Или атаковать в последней попытке убить Морана?
Эостра наклонилась и вгляделась в полупрозрачные черты лица. Оно было ей не знакомо. Какая по счету это была Эостра, которая пыталась спасти их мир?
– Возможно, если Моран умрет, его колдовство исчезнет и ты вновь оживешь? – тихо прошептала Эостра, проведя пальцами по обледеневшим хрупким локонам, что разметались по плечам.
Был только один способ узнать ответ. Собравшись духом, Эостра преодолела последние ступени. У дверей на площадке она увидела еще несколько ледяных фигур. Одна из них в явном испуге жалась в самый угол, но другая стояла, высоко подняв голову и в боевой стойке. Эостра рассмотрела и их. И если второе лицо ей тоже было незнакомо, то первую она узнала. Это была её предшественница. Та самая, после которой она приняла имя Эостры.
Она помнила её как не самую сильную, но отважную и жизнерадостную девушку. А теперь она сидит перед ней, загнанная в угол и превращенная в лед. Она явно уже не сражалась – её ладони застыли в молитвенном жесте. Эостра с трудом сглотнула. Моран, как и ожидалось, был глух к молитвам.
Отчаяние вновь захлестнуло Эостру. Как, как Семнадцатая думала, тут можно продержаться? Или она рассчитывала на то, что Эостра скажет Морану подождать, пока не подойдет подмога и сразиться не против одной, а против четырех девушек?
Опять захотелось сбежать. И когда Эостра уже решилась на этот опрометчивый поступок, ледяные двери с легким скрежетом начали открываться. Повинуясь этому жуткому приглашению, Эостра шагнула вперед.
Парадный зал был огромным. Потолок, казалось, терялся во тьме над головой. Первым делом Эостра заметила еще с десяток ледяных фигур. Все они замерли в разных позах – кто бежал, кто сражался, а кто-то, как и её предшественница молили о пощаде. На ледяном полу она заметила черные следы от огненной магии. Значит, уже тут начиналось сражение.
До слуха донесся звук шагов. Эостра медленно подняла взгляд и уставилась на еще одну широкую лестницу, по которой медленно спускалась высокая фигура. Постепенно в полутьме она смогла рассмотреть
Если бы он не был древним ужасным злым богом, она бы подумала, что это просто юноша чуть старше неё. Кожа его была очень бледной, с синеватым оттенком. Длинные прямые черные волосы, тонкие черты лица, волевой подбородок с небольшой ямочкой. Его можно было даже назвать красивым, если не тонкие синюшные губы и глаза – как и у нежити, они поблескивали голубым огнем.
Стоило их взглядам пересечься, как Эостра осознала – она сейчас погибнет. На неё смотрела сама ледяная буря, самая суровая зима, сама
Пальцы под плащом вцепились в рукоять кинжала. Эостра пыталась как-то совладать с собой, но Моран безо всякой магии заставил её замереть на месте и просто ждать своей кончины.
Когда… Или если Семнадцатая и остальные придут сюда, они найдут еще одну ледяную статую.
Моран шагнул с последней ступени и остановился. Его взгляд вперился в замершую Эостру, но по нему ничего нельзя было понять. В его взгляде невозможно было прочитать ни единой эмоции. Ни ярости, ни презрения, ни жажды убивать. Но Эостра все равно чувствовала, что последние мгновения отведенной ей жизни утекают. Нет, она не сможет. Нет ни единой возможности дождаться подмоги. Её убьют.
Как больно и обидно! Она ведь действительно подумала, что есть шанс спастись… Вместо того, чтобы насладиться последним днем перед бессмысленной битвой с Мораном, она сидела у себя в комнате, а не набивала живот едой и любимой клюквенной настойкой.
Моран шевельнулся и сделал шаг вперед. Эостра резко вскинула руку.
– Стой! – крикнула она.
На удивление он остановился. Эостра была настолько взвинчена, что не обратила внимание на то, что Моран её послушал. Она начала лихорадочно шариться в сумке и достала бутыль с настойкой.
– Что ты делаешь?
Его холодный, как стены замка, голос прошелестел по залу.
– Прежде чем ты меня убьешь, я хочу допить настойку. Жалко.
Моран чуть склонил голову набок – первая проявленная им эмоция, выражающая замешательство.
– Настойку? – переспросил он, продолжая подходить к Эостре.
Пока она опять возилась с крышкой, Моран приближался. Вытянул руку, и под его ладонью начал собираться длинный ледяной меч из ледяных осколков прямо из воздуха.
– Вы научились делать настойки, усиливающие огненную магию?
– Не сказала бы, – Эостра пожала плечами. – Хотя, некоторые если переберут, считают себя непобедимыми. Правда, они скорее утонут в луже…
Эостра приложилась к бутыли, но глоток сделать не успела. Острый кончик ледяного меча уперся ей в горло, оно судорожно сжалось. Первая мысль, что промелькнула в её агонизирующем от страха разуме, что она уже обращается в лед. Она резко вздохнула, настойка попала не в то горло и она закашлялась, фонтаном изо рта выплюнув её.
Моран отшатнулся назад и опустил меч. Эостра давилась кашлем, прижав ладонь ко рту и в ужасе глядела на него. Неужели, последнее что она сделает перед смертью – обплюет бога?
– Ты блаженная?
Эостра сначала было хотела возмутиться, но осеклась. Она осознала, что Моран опустил меч, неужели передумал убивать её на месте? Быть может, если она прикинется душевнобольной он оставит её в покое?
Звенящее молчание повисло в ледяном зале. Моран все так же бесстрастно разглядывал Эостру, которая пыталась отдышаться. Ситуация была чудовищной, но вместе с тем настолько глупой, что её начал разбирать смех. Нервное хихиканье быстро переросло в звонкий смех. Эостра смеялась от души, жадно цепляясь за жизнь. Пусть она не смогла найти силы даже атаковать Морана и как следует потрепать его, но зато окатила его слюнями и настойкой. И пусть никто не узнает о таком сомнительном подвиге, Моран запомнит. От этой мысли потеплело на сердце и она широко улыбнулась ему.
Он сделал еще несколько шагов назад, словно действительно испугался что Эостра слаба умом и это как-то может повлиять на него.
– Зачем ты пришла, блаженная?
– Потому что… Потому что меня отправили к тебе.
По лицу Морана прошла судорога, его губы изогнулись в кривой улыбке, словно он никогда раньше не улыбался и не знал, как это делать.
– И зачем же тебя отправили ко мне?
– А ты не знаешь? – Эостра не смогла скрыть в своем голосе сарказм.
Моран опасно прищурился и она сразу же прикусила язык, стыдливо потупившись. Но затем он сделал то, чего она не ожидала: махнул рукой и ледяной меч в его руке рассыпался ледяной пылью.
– Ты не убьешь меня, блаженная. Многие до тебя пытались – как видишь, – он небрежно обвел зал рукой, указывая на ледяные статуи, – у них не вышло.
– Я заметила. – Эостра скривилась, но опомнившись, вновь напустила на себя самый невинный и раскаивающийся вид. – Поэтому и решила перед смертью…
– Напиться?
Эостра опустила голову. Моран молчал. Тишина опять стала невыносимой, и Эостра, не выдержав её, из-под полуопущенных ресниц глянула на него. Их взгляды вновь встретились, Моран резко развернулся и широкими шагами направился к лестнице.
– Куда ты? – спохватилась Эостра.
– Я не буду нападать на тебя, пока ты не нападешь первой. Я
Моран уже поднимался по лестнице и Эостра кинулась за ним.
– А мне что прикажешь делать?
– Не знаю, – бросил он не оглядываясь. – Людям на каждый шаг нужен божественный приказ?
Моран ушел, Эостра не стала его догонять. Она осталась одна в огромном ледяном зале и только сейчас ощутила пронизывающий холод, что царил в нем. Она стояла среди погибших предшественниц, живая, тряслась от страха и совершенно не знала, что ей делать.
Он был прав – её растили только для того, чтобы сражать Морана или умереть. И без наставлений от бабушки Зоряны она чувствовала себя беспомощной.