Анни Гор – Избранница ледяной бури (страница 4)

С другой стороны – она действительно получила шанс дождаться подмоги. Но есть ли в этом смысл? Моран сказал, что никогда не нападает первым. Получается, никто из Эостр не пытался с ним поговорить, не пытался вымолить спасения? Оглядев еще раз фигуры погибших девушек, задерживая взгляд на тех, что замерли в мольбе, она поняла – Моран все же глух к просьбам.

Глава 3

Эостра могла еще долго неловко мяться у парадной лестницы, но пронизывающий холод и усталость не оставили ей выбора. Она зажгла на ладони небольшой огонек и медленно побрела на поиски какого-нибудь уголка поуютнее в этом ледяном замке. Покачивающиеся от её дыхания язычки пламени едва ли разгоняли полумрак и грели кончики окоченевших пальцев, но Эостра решила экономить силы.

Она обошла несколько комнат и едва не взвыла от отчаяния – все как одна они были проморожены. Вся мебель была либо сделана изо льда, либо превратилась в лед по желанию Морана. Эостра обратила внимание что в каждой комнате был камин, и это натолкнуло её на мысль – это действительно раньше был дворец Рауни и Ена. Тут жили люди, утопали в мягких подушках кресел перед ревущим пламенем в камине. Но теперь тут мог жить лишь Моран.

Эостра утерла покатившеся из глаз слезы отчаяния. Не было смысла гулять дальше, она была уверена – во всем огромном замке не найдется ни единого уголка, где она может отогреться и расслабиться. Оставшись в одной из комнат, она попыталась отогреть своей магией хоть что-нибудь, но все было тщетно. Лед даже не нагрелся. Эостра обессиленно улеглась прямо перед пустым камином, подсунула под голову сумку и поплотнее закуталась в плащ, свернувшись калачиком. Тело била холодная дрожь.

Магией она пустила по своему телу несколько волн жара, но Эостра понимала – этого не хватит надолго. Оставалось лишь надеяться, что она проснется когда вновь начнет замерзать. Но это было опасно – слишком часто она видела людей, которые засыпали и уже не просыпались, замерзнув насмерть в длинную зимнюю ночь.

Но сон в итоге сморил её, разум постепенно растворился в холодной ледяной темноте.

Эостра заворочалась, постепенно просыпаясь. По привычке она натянула на лицо плащ, пряча прохладный кончик носа. Затем резко распахнула глаза и огляделась.

Над ней стоял Моран.

– Какого?.. – хрипло произнесла она и резко откатилась в сторону.

Забыв, что спит прямо у камина, Эостра больно ударилась затылком об него и застонала. Если бы не звон в ушах, она бы могла услышать усталый вздох Морана.

– Ты чувствуешь? – спросил он.

– К сожалению, я чувствую все… – простонала Эостра.

Она села, скрестив ноги, и начала растирать ушибленный затылок. Хорошо, что крови нет…

– Ты должна была замерзнуть тут.

– Я и замерзла, – проворчала Эостра.

Но произнеся это, она задумалась. На самом деле она чувствовала себя… Неплохо. Сон на твердом полу, конечно, это не отдых на кровати. Но она перестала чувствовать этот бесконечный холод. Эостра растерла прохладные щеки, но в целом ей было комфортно.

– Нет, ты должна была умереть, как все… – Задумчиво продолжил Моран. – Но вместо этого я чувствую как магия внутри тебя стала сильнее. Она согревает тебя.

Эостра не знала, что на это ответить.

– Что значит – умереть как все? Ты про… – Эостра умолкла, не в силах упомянуть предшественниц.

– Про тех, кто жил тут раньше. Холод забрал их.

– У них была магия? – уточнила Эостра.

– Не у всех, – лаконично ответил Моран.

Вновь воцарилось молчание. Моран еще какое-то время разглядывал Эостру, а она смотрела куда угодно, лишь бы не на него. Видимо, убедившись что она блаженная, он вновь оставил её.

Эостра выдохнула облачко пара. Нет, все же зябко… Она потянулась к своей сумке и проверила бурдюк с водой. Она не замерзла, но первый же глоток дал понять что это произойдет совсем скоро – она была такая ледяная, что у Эостры свело зубы. Пришлось погреть её с помощью магии. Подкрепившись одним сухарем с клюквой она выпила еще немного воды и поднялась на ноги.

Вновь стало нестерпимо холодно и Эостра повела плечами. Хотелось сделать еще одно очень важное дело, но она совершенно не представляла как его провернуть. Спросить у Морана как он справляет нужду? Она умрет от стыда на месте быстрее, чем он сам её убьет. Вообще, справляют ли нужду боги?

– Нашла чем задаваться, – пробурчала себе под нос Эостра.

Стоять и мерзнуть смысла особого тоже не было, так что Эостра выскользнула из своей комнаты и быстрым шагом направилась к широкой лестнице, а там – на выход. Конечно, можно как несносная кошка начать гадить по углам, но мысль о том, что все таки в этом доме до катастрофы жили сами Рауни и Ен не давали опуститься до такого. Ну, и конечно же страх навлечь гнев самого Морана.

Эостра постаралась не смотреть на замершие статуи – было слишком страшно, слишком больно. Так что она опустила взгляд и быстрым шагом спустилась с лестницы и вновь оказалась на заснеженной площадке. За то время что она спала видимо выпало еще больше снега – следов, что она оставила вчера уже не было. Она воровато огляделась и несмело прошла темному проходу. Быть может там есть какой-то лесок, где можно…

Её визг расколол тишину. Стоило ей только сделать шаг за территорию, как в темноте зажглись множество глаз. Морозная нечисть с жутким хрипом накинулась на неё, повалив в снег.

Испуганный визг превратился в яростный вопль. Ладони Эостры охватило яростное пламя. Она кулаком ударила в физиономию державшей её нежити, затем махнула рукой перед собой, создав огненную стену. Особо не рассматривая, сколько Нежити она смогла подпалить, Эостра перекувыркнулась через голову и поднялась, приняв боевую стойку.

– Ты хотела убежать? – раздался над головой голос.

Он громыхал повсюду, проникая, казалось, в самую голову и грудь, сжимая в ледяные тиски сердце. Эостра резко вдохнула и отшатнулась назад, прижав ладонь к болезненно бьющемуся сердцу.

Моран стоял в распахнутых дверях, в его руках вновь был ледяной клинок. Его лезвие опасно блестело в свете зимней луны.

– Я… Я… – Эостра с трудом хватала ртом воздух.

Вокруг неё начали кружиться снежинки. Со стороны это выглядело очень красиво, почти сказочно, но ничего, кроме всепоглощающего страха Эостра не чувствовала. Сквозь усиливающуюся снежную бурю она видела мрачный черный силуэт Морана, и…

– Я не хотела бежать! – закричала Эостра, собрав внутри себя остатки сил.

Она сделала шаг вперед, и, о, чудо! Снежная буря вокруг неё словно бы поутихла. Огонь вновь зажегся на её ладонях, Эостра выставила их перед собой и атаковала Морана в ответ. Огромный огненный шар взлетел по лестнице, Моран даже не шелохнулся. Огонь поглотил его фигуру, а затем с грохотом взорвался, на мгновение озарив ночную мглу ярким сиянием. Языки пламени взметнулись в небо, ударились в ледяные стены замка, оставив после себя черные следы копоти.

Но Моран устоял. Огонь нисколько не навредил ему. Эостра замерла. Он говорил, что никогда не нападает первым… Что если он не намеревался сделать ей больно?

– Я не…

Остаток её фразы оборвался испуганным визгом. Снег вокруг неё пришел в движение, а затем Эостру резко подкинуло вверх. Под ногами выросла огромная ледяная колонна, а затем она превратилась в невероятно скользкую горку. Эостра покачнулась и полетела с неё вниз. Прямо в руки Морана.

Она пыталась зацепиться хоть за что-нибудь, но поверхность льда была невероятно гладкой, огонь с её пальцев лишь немного подтапливал поверхность, но талая вода лишь помогала ей скользить еще быстрее.

Эостра влетела в распахнутые двери замка и кувырком прокатилась почти до самой главной лестницы. С грохотом двери замка захлопнулись. Воцарилась гулкая тишина, нарушаемая лишь её тяжелым дыханием. Эостра поднялась на дрожащих руках и медленно подняла голову. Моран неспешно подходил к ней. В его руках не было оружия, но то, что он делал, привело её в еще больший ужас. Он двигался на неё, на ходу расстегивая пуговицы своего черного кафтана.

Нет, не может же он в наказание перед смертью опорочить её, взять силой? Разве боги могут вообще опуститься до того, чтобы сношаться с обычными людьми? Эостра уткнулась лбом в пол, распластавшись перед Мораном в самой подобострастной расскаивающейся позе. Гордость перед чего похуже смерти быстро позабылась, она готова была молить его о пощаде. Она была готова согласиться стать очередной ледяной статуей, она готова была умереть, лишь бы Моран не трогал её.

– Пожалуйста, молю, великий Моран, не надо! – простонала она, глотая слезы.

– Подними голову.

– Я совершила ошибку, я испугалась и послала в Вас огненный шар, теперь я вижу, о, великий властитель зимы, что я лишь жалкая женщина, ошибочна возомнившая, что могу Вам как-то навредить…

– Посмотри на меня! – приказал Моран, обрывая жалкое блеянье Эостры.

Эостра медленно выполнила приказ. Моран стоял перед ней, его одежды были расстегнуты по пояс. Её взгляд скользнул по его лицу, ничего не выражающим холодным глазам, ниже по сильной шее, ключицам и остановился на груди. С её губ сорвался испуганный восклик.

От ключицы наискосок до талии была огромная рваная рана. Бледная кожа обнажала неровные концы сломанных ребер, а за ними – где должно было быть сердце – кусок льда. Картина была настолько страшной, что она сразу же потупилась, не в силах дальше рассматривать изувеченное тело Морана.