Анни Гор – Избранница ледяной бури (страница 1)
Анни Гор
Избранница ледяной бури
Пролог
В незапамятные времена, когда нас оберегали наши Боги, земли были плодородны, скот сыт, а густые леса щедры на дичь. Рауни, Мать земли и всех людей, мудростью своей помогала возделывать поля и собирать урожаи, научила охотиться и собирать дары лесов, а самым достойным даровала частичку своей волшебной силы и обучала магии. Ен, муж Рауни, властвовал на небе. Он бдил за ходом дня и ночи, сменял сезоны. Под его мудрым правлением природа цвела, затем постепенно увядала, уходя на снежную пору отдыхать, а затем вновь расцветала.
Много лун длилось это мирное время, но Рауни видела, как людей становилось больше и они с Еном уже не могли заботиться о людских поселениях как раньше. Даже у Богов не было сил оберегать столь многих. Рауни и Ен создали в помощь себе еще одно божество – сына Морана. Но Моран приревновал родителей к людям. Пожираемый ненавистью и завистью, он насылал на земли людей ледяные пронизывающие ветра, губил посевы, изумрудные луга из-за непрекращающихся дождей превратились в непроходимые болота.
Разгневались Рауни и Ен на своего сына, но в битве коварный и безжалостный Моран победил своих родителей. Теперь черная ночь властвует бесконечно долго, зимы стали невыносимо суровы, а солнце появляется на небосводе лишь на несколько бледных лун.
Моран забрал почти всю магию у людей, и лишь когда он прячется от оттепели, дети, рожденные в теплый сезон могут получить Искру. Сей дар лишь отголосок магии Рауни. Но даже искра может занять пламя, что уничтожит его.
Известно предсказание, которое сорвалось с губ последней жрицы Рауни, которое гласит:
И сам Моран знает об этом пророчестве. Он не избегает битвы, напротив – жаждет её. Упивается отчаянными попытками людей уничтожить его.
Но Ен даровал людям упрямство и несгибаемую волю. И когда-нибудь придет истинная Эостра, сразит Морана и вернет настоящее лето.
Глава 1
Это лето показалось Эостре еще более коротким, чем все прошлые, которые она помнила. Почти все время солнце было скрыто свинцовыми тучами, лил холодный дождь, и по земле гулял пронизывающий ветер. Люди едва успели сделать запасы на очередную безжалостную долгую зиму, которая уже начала сползать с горного хребта белоснежным покровом.
Очередным утром выйдя на улицу Эостра увидела как лужицы во дворе храма, где она родилась и выросла, покрылись льдом. Носком ботинка она разбила его. Мутная пленка тихо хрустнула, окатив подол юбки грязной водой. Эостра вздохнула и попыталась отряхнуться.
За спиной тихо скрипнула дверь, по деревянному крыльцу прошаркали ботинки. Эостре не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто вышел. Эти шаги она узнает из тысячи.
– Сегодня ночью они придут.
Эостра подняла взгляд и начала рассматривать белеющие в утренней дымке подступы Великих гор. Когда-то там, где земля соединялась с небом, был дворец Рауни и Ена, но сейчас там обитала лишь их, людская, погибель. Эостра набрала в легкие воздух чтобы высказать свои мысли подошедшей бабушке Зоряне, но затем покачала головой и тяжело вздохнула.
На все вопросы был всегда один ответ: победить Морана можно только огнем, волшебным пламенем, что течет в её жилах. Эостра подняла руку, на кончиках её пальцев заплясали огоньки. По телу прошла жаркая волна, она сжала кулак и все исчезло. В лицо ударил по-зимнему ледяной ветер.
Её, как и девятнадцать других девочек готовили к этому сражению с детства. В прошлую промозглую осень она провожала свою названную сестру на него, а в начале лета, когда по земле потекли первые талые ручьи, её нарекли новой Эострой. На сердце было много сомнений – она не была выдающейся воительницей, её огонь не был таким жарким, как у нынешней Семнадцатой или Одиннадцатой. Никто не говорил, но Эостра знала: за её спиной уже давно обсуждали то, что уж эта зима точно не будет последней. Уже несколько лет она малодушно надеялась, что принятая очерёдность изменится, что Совет нарушит многозимнюю традицию отправлять Искру не по старшинству, а по силе.
Считалось, что если Искра и не победит Морана в этом цикле, то измотает достаточно, чтобы Моран при восходе солнца восстанавливался чуть дольше, чуть меньше насылал дождей. Но, судя по ненастному лету, её предшественница едва ли смогла что-то сделать. Вот позапрошлое лето было хорошим, в погребах даже осталась замороженная морошка с тех пор. Та Эостра была невероятно сильна, раз лето продлилось почти пять бледных лун. Все надеялись, что она сможет сразить Морана. Но даже она не смогла.
– Следующее лето будет еще суровее этого, – отрешенно бросила Эостра, не глядя на бабушку Зоряну. – А мы едва подготовились к этой зиме.
– В твоих силах подарить нам теплое лето, – отозвалась она.
Эостра лишь невесело хмыкнула, совершенно уверенная в том, что она подведет народ, да при этом погибель её будет совершенно бесславной и бессмысленной.
– Берегите припасы.
Это все, что Эостра смогла из себя выдавить и ушла готовиться в свою комнату.
Проводы Эостры были вторым праздником в тяжелой жизни поселения у Храма. Первым было наступление лета. Но в этот раз Эостре не хотелось сидеть за столом, греться у очага и набивать живот яствами. Тошнило. Она вообще считала, что её присутствие за столом сегодня лишь пустая растрата. Зачем же ей набивать брюхо мясом, если скорей всего уже завтра она будет мертва?
Эостра тряхнула головой и прижала ладони к щекам. Нельзя так думать. Шансов на победу итак мало, а с таким настроем и вовсе будто бы нет. Как бы не относились к ней другие девочки, Совет и бабушка Зоряна – у народа все равно есть надежда. Но сейчас людские ожидания не предавали сил, лишь тяжелым грузом легли на плечи. В ней воспитали нерушимое чувство долга. Да и каждый знал: бежать нет смысла. Некуда. Зимой одной не выжить, никто не примет таинственную беглянку, которая придет в начале зимы. Еще ни одна Эостра не убегала, а вносить себя в историю таким способом не хотелось.
Тучи расступились аккурат к тому моменту, когда солнце окончательно ушло за горизонт и в черном небе появились проблески первых зимних звезд. Эостра в очередной раз проверила свои нехитрые пожитки: деревянный гребень, кусок едкого мыла, две смотки бинтов, клюквенную настойку, пару кусков вяленой оленины да небольшой бурдюк с чистой водой. Приладила к поясу небольшой, но искуссно сделанный кинжал.
Вот и все. Накинув на плечи теплый меховой плащ, Эостра тенью выскользнула из комнаты, которая уже перестала быть её. В темном пустом коридоре Эостру перехватила Девятнадцатая. Ей, как следует из имени, недавно исполнилось девятнадцать лет и она уже готовилась стать следующей Эострой.
– Эостра! – Она подскочила к ней и порывисто схватила её за руки. – Почему тебя не было в общем зале?
Та отрешенно пожала плечами. Ярко-голубые глаза, блестящие в тусклом свете свечи, внимательно рассмотрели Эостру. Девятнадцатая досадливо поджала губы, а затем быстро обняла её. Эостра лишь растерянно захлопала глазами – воспитанницы храма Искры обычно не имели близких отношений. Хоть их воспитывали сестер, привязанность не одобрялась – ведь если будущая Эостра привяжется к кому-то, она может не захотеть исполнить свой долг и отправиться в путешествие в один конец в логово Морана.
– Я знаю, ты не веришь в себя… – прошептала Девятнадцатая ей на ухо. – Но мы молим тебя – продержись одну луну.
– О чем ты?
– Мы с Семнадцатой и Восемнадцатой, точнее… – Девятнадцатая выпустила Эостру из объятий и сделала шаг назад. Её голос стал еще тише. – С Ладой и Греттой…
– Какие… – Голос Эостры тоже понизился до свистящего шопота. – Какие Лада и Гретта?
– Семнадцатая взяла себе имя Лада, а…
– Это я поняла, – Эостра нахмурилась и отмахнулась от объяснений, – вы же знаете, что нам нельзя носить другие имена, кроме как…
– Нет времени рассуждать о старых традициях! – Девятнадцатая всплеснула руками. – Мы подумали, что глупость ходить из зимы в зиму по одной на убой Морану, а надо нанести общий удар!
– Как вы собираетесь?..
– Опустим детали! – Перебила Эостру Девятнадцатая. – Как только ты уйдешь, мы пойдем за тобой. Знаю, прихвостни Морана ведут Эостру по только им известным тропам, но мы на тренировках уже несколько лет заходим дальше, чем положено, изучали местность… Гретта нашла дорогу.
Даже думать о том, что девушки решили, что без сопровождающей Морозной нечести – так называли полуистлевшие замороженные ожившие трупы на службе Морана – можно преодолеть путь до Ледяного дворца Эостре не хотелось. Она схватила Девятнадцатую за плечи и грубо встряхнула.
– Не смейте! Вы погибните, и что будет дальше? Преемственность нарушится, и кто пойдет следующей?
– Не будет никакой следующей! – раздраженно зашипела Девятнадцатая и скинула руки Эостры со своих плеч. – Этой зимой мы убьем Морана и положим конец его бесчинствам! Все, что от тебя требуется, Эостра, – Девятнадцатая вложила какое-то презрение в её имя, – продержаться месяц. И мы придем.
– Откуда ты знаешь, что Моран не убьет меня на месте? – севшим голосом попыталась поспорить Эостра.
– Лада считает, что он слишком заносчив, чтобы нападать первым. Нас учили сражаться, нападать первыми. Но мы… И ты – сделаем все по новому.