Напрасно он с нею судьбу связал,
Ещё пожалеет, поди!»
Всю зиму он прожил, счастливый вполне,
В уютном гнезде родном:
Цветы, занавески на каждом окне
И ярко на снежной блестел белизне
Весёлый маленький дом.
Но тронулись льдины, и Терье вдруг
На бриге ушёл опять,
Лишь осенью гуси, летя на юг,
Могли бы его повстречать.
Нахмурился он, возвращаясь домой:
Почувствовал тяжесть в груди,
Весёлая воля была за кормой,
И скучная жизнь с подступавшей зимой
Ждала его впереди.
Направившись к дому, весёлым друзьям
С улыбкой он вслед поглядел:
Разгульную жизнь он любил и сам
И втайне о ней пожалел.
Но в комнате мирной увидел он,
Невольно душой умилясь:
Жена его кроткая пряла лён,
А в люльке румяная, как бутон,
Малютка лежала смеясь.
И с этого часа моряк удалой
Впервые стал домовит:
Бывало, работает день-деньской,
А вечером с дочкой сидит.
Когда же, в предпраздничный вечер, гулял
Народ на соседних дворах,
Он лучшие песни над люлькой певал
И маленькой Анне играть позволял
Ручонкой в своих кудрях.
Но вот начался великий раздор,
Жестокий девятый год.
С печалью и ужасом до сих пор
О нём вспоминает народ.
Вдоль берега флот английский стоял –
Угрюмые крейсера,
Богач разорялся, бедняк погибал,
И каждый больной и голодный знал,
Что смерть стоит у двора.
Но Терье осилил и страх, и недуг,
Ведь помнил он в час лихой,
Что есть неизменный, испытанный друг –
Огромный простор морской.
Не зря он умел отлично грести,
Не зря был он смел и силён:
Надеясь семью от страданий спасти,
Задумал он в лодке зерна привезти,
Морской миновав кордон.
Он лодку поменьше себе подобрал,
Без паруса вышел он:
Доверившись морю, он так полагал,
Ты морем самим охранён.
Он рифы и прежде не раз обходил,
И в шторм, и в густой туман,
Но рифов и штормов опасней был
Тот коршун, что зорко за морем следил, –
Военный корабль англичан.
Но, верой в судьбу и удачу силён,
На вёсла рыбак налегал;
Вот лодку на отмель вытащил он
И груз драгоценный взял.
