Анне-Катарина Вестли – Каос в гостях и дома (страница 27)

– Я сейчас побегу и спрячусь, – сказал Пончик.

– Ты будешь одним маленьким мальчиком, а я другим, – решил Каос. – Тогда мы сможем присматривать за мамой и папой и всеми зверями.

– Включи, пожалуйста, свет снова, – попросил Пончик.

– Хорошо. Пусть уже как бы будет не вечер, а утро и очень светло. Светит солнце. И тут маленький мальчик кричит: «Динозавр идёт!» – Каос закричал так громко, что с кухни прибежала тётя:

– Что стряслось?

– Ничего, просто динозавр пришёл.

– Понятно, – улыбнулась тётя и ушла назад в кухню.

– А теперь пойдём спрячемся, – сказал Каос и сдвинул семью на сцене в угол. А Пончик увёл зверей.

Вдруг огромный толстый динозавр сказал голосом Каоса:

– Где мой сыночек, малыш динозавр? Не видел ли кто его?

– Нет, – отвечал Пончик. – Мы его не видели.

– Давай скорей вырежем динозаврёнка! – спохватился Каос. – Чтобы большой нашёл маленького.

Он принялся быстро рисовать и вырезать маленького динозаврика, тот отлично держался на подставке из спичечного коробка. В это время постучали в дверь, но Каос и Пончик ничего не услышали. Это пришла мама Пончика, чтобы забрать сынишку, но мальчики так разыгрались, что никого не замечали.

– Пусть ты теперь будешь динозавриком, – предложил Каос. – И ты ушёл в лес. Время от времени ты кричишь по-динозаврьи, а иногда говоришь по-человечьи, чтобы мы с тобой понимали, что происходит.

Вдруг Пончик издал странный звук, а потом завыл:

– Мама, мамочка, я заблудился! Не могу найти дорогу, приди, пожалуйста. И найди меня, ма-а-а-а-амочка дорога-а-ая!

Мама Пончика бросилась к сыну:

– Я здесь! Миленький, что тебя так напугало?

Но тут вмешалась тётя:

– Ничего страшного. Это же не он, а динозавр кричит. Похоже, потерялся маленький динозаврик. Погодите, скоро всё уладится.

– Сыночек-динозаврик, где же ты?

– Тут, – пискнул Пончик.

– Ох, как хорошо! – обрадовался большой динозавр. – Я боялся, что не найду тебя! Ты не испугался других зверей?

– Нет, только медведя немножко. Но он шёл своей дорогой и меня не тронул.

– Пойдём же назад в наш лес, – сказал большой динозавр. – Или ты хочешь полакомиться деревьями в этом лесу?

– Только не очень большими!

– Конечно! Большое может застрять у тебя в горле… И два динозавра пошли назад в свой лес, – объявил Каос и убрал со сцены большого зверя, а Пончик – маленького. – Спектакль закончился, – серьёзным голосом произнёс Каос и опустил красный шёлковый занавес, закрыв сцену.

– Как вы замечательно играли! – похвалила мама Пончика. – Удивительно: в таком крошечном театрике можно столько всего сыграть!

– Не сыграть, – поправил Каос, – это же было по-настоящему.

– Ну конечно. Спасибо, что пригласил Пончика.

– Ну, спок ночь, Пончик! – пожелал Каос.

– Спок ночь, Каос Карл Оскар, – повторил в ответ малыш. – Спок ночь, огромный динозавр!

– Спок ночь, динозаврик! – прошептал Каос.

Когда гости ушли, тётя сказала:

– Скоро придёт твой папа, и наверняка голодный. Поди, просвистел сегодня обед.

– Фью! – свистнул Каос, он гордился тем, что научился свистеть, по крайней мере одну ноту.

– Давай-ка накроем на стол: постелем чистую скатерть и положим бумажные салфетки, а письмо от мамы поставим в центре.

Каос бросился помогать. Всё получилось замечательно. Тут пришёл папа – усталый и очень голодный. Он обрадовался, увидев Каоса и накрытый стол, где ждал всех ужин. Но больше всего его, конечно, порадовало письмо от мамы.

– Начнём с него, – предложил папа.

Каос вскарабкался к папе на колени, и тот стал читать:

Дорогие мои,

огромное спасибо за письмо и картинку. Все фотографии и рисунки висят у меня на стене, на специальной раме, обтянутой тканью. Знаете, о чём я подумала? О том же, о чём и ты, папа: что вы ничего не знаете про мою жизнь в городе. Вы не бывали у меня в гостях, не видели ни мою квартиру, ни школу. Ты пишешь, что и Каос об этом думает. Я тоже. Вот если бы вы могли приехать сюда ненадолго, то вам легче было бы потом представлять мою жизнь здесь. Посылаю вам номер телефона Андерсенов. Обсудите, когда вы сможете приехать меня навестить. Ханс ведь может подменить тебя на автобусе – ты же его столько раз выручал. А Каоса отпустят с занятий, если он скажет, что поедет посмотреть школу провизоров.

Я очень по вас скучаю.

P.S. Передайте привет тёте, спасибо ей, что она нас выручает в эти дни. У меня сегодня очень много уроков, так что я должна заканчивать. Обнимаю вас всех крепко-крепко.

– Какое хорошее письмо! – улыбнулся папа.

Каос посмотрел на него и тоже улыбнулся. Он страшно разволновался.

– Конечно, мы обязательно навестим маму, – пообещал папа, – только надо сперва всё обдумать. Ну и когда же наконец мы начнём ужинать?

Школа провизоров

Каос и папа стояли в телефонной будке на площади перед Газетным домом. У папы в руках – мамино письмо, а в нём – номер телефона Андерсенов, которые живут в Тириллтопене. Папа запасся целой пригоршней монеток в одну крону, чтобы хватило на обстоятельный разговор с мамой. Он снял трубку, послышались гудки, папа набрал номер. Немного погодя чей-то голос ответил ему: «Андерсен слушает».

– Здравствуйте, – сказал папа. – Я бы хотел поговорить с…

Больше он ничего не успел сказать, потому что на том конце провода женский голос вдруг повторил снова: «Андерсен слушает», а потом: «Опять кто-то балуется с телефоном! Прекратите ваши шутки!»

– Она что, не захотела с тобой разговаривать? – спросил Каос.

– Нет, не в том дело. Я её слышал, а она меня нет, вот разговор и не получился. Монетки телефон не проглотил, так что мы можем позвонить на них ещё разок. Пойдём в другое место: на автобусной станции тоже есть телефон. Если бы не было так поздно, мы могли бы и из конторы позвонить, конечно. Ничего, прогуляемся.

Но на автобусной станции телефон оказался сломан. Они это издалека заметили. Кто-то там уже побывал: провод был перерезан, а стёкла кабины разбиты.

– Похоже, у того, кто тут набедокурил, есть дома телефон и ему всё равно, работает телефон-автомат или нет. Пойдём-ка на вокзал.

Там телефон был в порядке. Папа набрал номер, и тот же самый голос, что и в первый раз, произнёс: «Андерсен слушает».

Папа представился и спросил, можно ли поговорить с мамой. Он объяснил про неисправный телефон-автомат и сказал:

– Я договорился с Хансом, мы поедем в четверг ранним поездом, побудем у тебя весь день, а утром в пятницу вернёмся назад. Тогда я успею выйти в дневные рейсы, а Каос не пропустит занятия в подготовительном классе.

– Я встречу вас на вокзале, – обрадовалась мама, – а потом мы вместе поедем ко мне в школу. И вы всё увидите своими глазами.

– Отлично! Хочешь поболтать с Каосом? Сынок, иди поговори с мамой!

Каос приложил трубку к уху, но вдруг потерял дар речи и не знал, что сказать: он же не привык разговаривать с мамой по телефону. Тогда мама заговорила с ним сама, сказала, что рада их приезду, только волнуется, сможет ли Каос встать так рано. Но тут уж он заверил, что сможет.

Потом папа поговорил ещё немного и положил трубку.

Каос уже бывал раньше в большом городе. Прошлым летом они с мамой навещали Бьёрнара в больнице и тогда жили у его папы. А на этот раз будут ночевать в маленькой комнате мамы. Не просто было запихнуть в себя завтрак в такую рань, но папа приготовил овсянку с сахаром и молоком, а она сама проскальзывала внутрь.

– Возьмём в дорогу сухой паёк, – решил папа.

В такую рань на улицах автомобилей почти не было, даже маленький голубой автобус ещё не проснулся. Сегодня на нём поедет Ханс, потому что Каос и папа взяли выходной на целый день.