Анне-Катарина Вестли – Каос в гостях и дома (страница 25)

Тут все притихли, а учительница сказала:

– Здравствуй, Бьёрнар. Пришёл нас навестить?

– Меня отпустили с последнего урока, потому что у учителей педсовет. Школьный автобус приедет только через час, вот я и решил заглянуть к вам.

– Правильно, – кивнула Мари. – У нас как раз час беседы, так что ты очень кстати – присоединяйся! Только давайте научимся говорить по очереди – так вы услышите всё, что скажут другие. Бьёрнар, мы рассказываем о том, чем у кого занимаются родители. Вот теперь охотно и тебя послушаем.

– Мой папа занимается вычислительными машинами, – объяснил Бьёрнар, – а мама училась играть на пианино, но сейчас она работает дневной мамой.

– Сейчас у неё только Пончик остался, – уточнила Олауг, – а раньше были ещё мы с Карлом Оскаром. Но мы по-прежнему ходим к Эве после занятий, так что для нас она остаётся дневной мамой.

– Понятно, – кивнула Мари. – Мы говорили о маме Карла Оскара, которая учится на провизора в школе в большом городе. В наши дни лекарства делают на фабриках. А кто знает, как их готовили в давние времена?

– Я слышал, что были какие-то снадобья, которые люди готовили сами, – ответил Бьёрнар.

– Верно, – согласилась Мари. – Обычно женщины ходили собирать разные травы, а потом готовили из них лекарства. Иногда растения сушили и заваривали как чай, а иногда прикладывали листья к ранам, чтобы их очистить и залечить. Как вы думаете, был от этих снадобий толк?

– Может, и был, – сказал Кристиан, – но многие считали это колдовством.

– Увы, ты прав. Эти женщины были такими умными, что людям казалось, тут не обошлось без колдовства. Даже считали их ведьмами. А теперь я хочу показать вам одно полезное растение. Клара подарила мне сегодня букетик мать-и-мачехи. Принеси-ка его, Кристиан. Он стоит на столе.

Кристиан сходил и принёс вазочку с цветами. Похоже, цветам в вазе нравилось. Им было удобно и воды хватало.

Мари взяла один цветок и показала всему классу:

– Вот этот маленький цветок в древние времена ценился по всей Европе. Может, те близнецы Ромул и Рем, о которых я вам рассказывала зимой, тоже о нём знали. Вам всем известно, что они называются «мать-и-мачеха», а в некоторых местах их зовут «конское копыто», «подбел» или «камчужная трава». Но есть и общее научное название, известное по всему миру, – tussilago farfara. Вы наверняка много раз видели эти цветы. Так приятно принести домой маленький букет. Вам обязательно скажут: «Ах, какая замечательная мать-и-мачеха!» Но то, что этот цветок называется ещё tussilago farfara, знают не все.

– Tussilago farfara! – закричали дети хором.

– Tussi означает «кашель», – объяснила Мари, – потому что это растение часто используют как средство от кашля. А теперь – все за стол! У кого сегодня день рождения?

– У Клары!

– Помните, какой подарок мы делаем именинникам? Давайте нарисуем большую картину, чтобы Клара отнесла её домой.

Учительница раскатала на столе большой рулон светло-серой бумаги и закрепила её скотчем по углам. Рудольф принёс цветные карандаши. Дети уселись за стол и начали рисовать. Лица у всех стали серьёзные и очень сосредоточенные. Бьёрнар удобно устроился на своём кресле в конце стола.

– Ты ведь порисуешь с нами? – пригласила его Мари.

– С радостью, – согласился он.

Все надолго затихли, никто не разговаривал. Одни рисовали мать-и-мачеху, другие – людей, которые простужены, кашляют и сморкаются в большие платки. Кристиан нарисовал даму в платке и пышной длинной юбке, в руках у неё была большая корзина.

– Кто это, Кристиан? – спросила Олауг.

– Колдунья. Мама Карла Оскара.

Олауг не понравилась его шутка, и она отвернулась. Каос услышал эти слова, и ему стало обидно до слёз. Он хотел наброситься на Кристиана с кулаками, хоть тот был больше и сильнее. Но Бьёрнар сказал:

– Успокойся. Не стоит обращать внимания.

Мари пристыдила задиру:

– Это глупая шутка, Кристиан! И Карлу Оскару она не по душе.

– Да я не хотел его обижать, – пробормотал Кристиан и покосился на Каоса.

– Вот и хорошо, – кивнула Мари. – А теперь настал черёд большого торта, который испекла мама Клары.

Так закончился ещё один день в подготовительном классе.

Каос, Олауг и Бьёрнар пошли к Эве. По пути они заметили на пригорке маленькие жёлтые цветы. Олауг сорвала несколько и принесла их в дом.

– Ой, как хорошо, что вы пришли все вместе! – обрадовалась Эва. – Пончик, а вот и они!

Но Пончик и сам увидел. Он уже час стоял у окна, поджидая, когда же вернутся старшие.

– И принесли мать-и-мачеху, – обрадовалась Эва. – Это цветок, который первым показывает нам, что пришла весна.

– Но ты не знаешь, как он называется, – сказал Бьёрнар.

– Не знаю? – удивилась Эва. – Конечно, знаю: мать-и-мачеха – вот как.

– Верно, но не только. – Каос хитро улыбнулся.

– А есть ещё научное иностранное название, – подсказала Олауг.

– Ну, тогда не знаю, – сказала Эва. – А ты, Пончик?

– Жёлтый цветок.

– Не совсем так, – сказал Бьёрнар. – Вот послушай: tussilago farfara.

Это имя Пончику очень понравилось. Он повторял его снова и снова, пока не выучил назубок.

– Сколько всего можно узнать в школе! – удивилась Эва.

– В подготовительном классе, – уточнил Бьёрнар. – Там много всего интересного рассказывают.

Каос рисует

Когда вечером папа вернулся с работы, Каос сидел за столом и рисовал. Сначала он нарисовал поезд, на котором мама рано утром по понедельникам уезжала в город. Она говорила, что на нём едет много людей, которые на целую неделю оставляют дом и семью, чтобы работать в большом городе. Теперь и мама стала одной из них. Добравшись до большого города, мама сразу отправляется в школу. Она рассказывала об этом Каосу в свой последний приезд домой. Она едет на метро, которое проложено под землёй. Оно довозит маму прямо до школы.

Ну а что она делает, когда занятия заканчиваются? Это очень интересовало папу и Каоса.

– Я возвращаюсь в тот дом, где снимаю комнату, – объяснила мама. – Сначала мне надо доехать до центра города, а потом пересесть на другую линию – до Тириллтопена. По дороге захожу в магазины, покупаю еду, а потом иду к себе домой. Моя квартира на тринадцатом этаже, представляешь, Каос, как это высоко!

– А сколько этажей в Газетном доме? – спросил Каос.

– Всего три, но если считать с чердаком, то четыре.

– А хозяева квартиры разрешают тебе готовить еду? – спросил папа.

– Конечно. Сами хозяева заканчивают ужинать до моего прихода, так что, когда я вставляю ключ в дверь, они уже обычно лежат и отдыхают. Иногда они пишут мне записку, предупреждая, что оставили для меня еду в духовке. Вы не представляете, какие они добрые! Все их любят. Я и не думала, что встречу в большом городе таких радушных людей. Между прочим, чаще еду готовит хозяин.

– Может, его жена работает? – предположил папа.

– Ну, не совсем. Но она помогает в школе, отвечает на телефонные звонки на вахте. Дети её знают и часто обращаются за помощью, если что-то не так.

– А как ты называешь этих Андерсенов, когда обращаешься к ним? – спросил папа.

– Хозяина я зову «дедушка Андерсен» – так его все называют.

– А хозяйку – «бабушка Андерсен»? – спросил Каос.

– Нет, все зовут её «Тюлинька».

– Она старая?

– Не очень, но уже на пенсии.

– Приятно слышать, что тебе у них хорошо, – сказал папа. – А у тебя большая комната?

– Нет, маленькая. Видимо, она предназначалась под детскую. Но у моих хозяев детей нет, так что я у них вместо дочери.

– Что же ты делаешь вечерами? – спросил папа.

– Сижу и учу то, что задали. Ведь ради этого я от вас уехала. Иногда хожу с кем-нибудь из нашего класса в кино, а один раз даже была в театре. Порой смотрю вечерами телевизор в комнате у Андерсенов.