Анне-Катарина Вестли – Каос в гостях и дома (страница 20)

– Вовсе нет, – возразил другой член комиссии, – это история про мальчика, который кричал: «Волки! Волки!» Но он оказался обманщиком. А когда волк появился на самом деле, ему уже никто не поверил.

– Нет, не эта, – сказал Каос, теперь все дети улыбались.

– Может, это история про волка, лисицу и медведя? – предположил другой господин.

– Олауг, объясни, пожалуйста, нашим гостям, – попросила Мари.

– Это волчица, которая выкормила Ромула и Рема, – сказала Олауг.

– А их папу звали Марс, а дедушку – Нумитор. И ещё у них был дядя, которого звали Умулий.

– Амулий, – поправил Каос. – Он бросил близнецов в водопад.

– Не в водопад – в реку Тигр, – вмешался Кристиан.

– Тибр, – поправила Мари.

– Но их спасли, – добавила Клара. – Так появился Рим, а Ромул стал его первым правителем.

– Хм, почему вы решили рассказать это в подготовительном классе, Мари? – спросил завуч.

– Потому что вчера закончился февраль, а сегодня наступил март, – объяснила учительница.

– Март – это в честь отца Ромула – Марса, – подсказал Пол, и тогда комиссия тоже всё поняла.

Гости ушли, а дети снова принялись рисовать. Потом у них ещё осталось время, чтобы поесть и поиграть. Когда занятия в подготовительном классе закончились, Каос и Олауг оделись и вышли на улицу. Там их ждали Эва и Пончик.

– Привет, – сказала Эва. – Пончик очень без вас соскучился.

– Мы и за Бьёрнаром зайдём? – спросил Каос. – Хотя нет, у него ведь ещё один урок, а потом он, наверное, поедет на школьном автобусе, так что мы можем идти домой.

Хорошо, что после школы Олауг и Каос могли пойти к Эве, пока их родители были на работе.

По дороге они рассказали Эве историю о Ромуле и Реме. Пончик шёл и потворял их имена, ему нравилось, как они звучат, а когда домой вернулся Бьёрнар, они стали играть будто он король Нумитор, а Каос – Амулий, потом он стал Ромулом, Пончик – Ремом, а Олауг – волчицей.

Наконец мама Каоса пришла их забрать. Каос услышал, что она спрашивала Эву, не поможет ли ей Бьярне найти жильё в большом городе. По пути домой он размышлял о том, что и его мама тоже станет школьницей. Днём-то он и думать об этом забыл, ведь у него самого было столько дел.

– Ты завтра уезжаешь? – спросил он.

– Нет. В воскресенье. Через две недели.

– А это ещё долго?

– Да, ещё четырнадцать дней, – сказала мама.

Большая картонная коробка

Вот и наступило воскресенье. Каос с мамой и папой ходили на лыжную прогулку в горы над Ветлебю, а потом вернулись домой обедать. Прогулка удалась на славу, но всё равно это был какой-то сумбурный день. А всё из-за того, что мама должна была уезжать. Каоса совсем это не радовало, и папу тоже, но они старались не подавать виду. Папа говорил больше обычного и шутил с мамой и Каосом, хотя порой казался очень грустным. Мама нервничала перед отъездом, потому что боялась оставлять их одних. В город она должна была ехать с Бьярне, папой Бьёрнара.

Все вещи уже были упакованы, получилось два больших чемодана, рюкзак и сумка.

– Ты вернёшься в субботу или в пятницу? – спросил папа.

– В пятницу. Так что вы недолго будете одни.

– Меня больше волнует, что ты будешь там одна, – проворчал папа.

Он пошёл на кухню и вернулся с кофейником.

– Вот возьми, может, у тебя там будет кухонька, тогда сможешь варить себе кофе.

– Нет уж: если я его возьму, вы сами останетесь без кофейника.

– А для занятий всё взяла? – спросил папа. – Ручки и карандаши всякие?

– Я уже на месте разберусь, что мне понадобится – какие книги и прочее, – я ведь ничего пока не знаю. Ох, и зачем только я всё это затеяла!

– Это не ты, а аптекарша Паула, – напомнил Каос. – Может, тебе тогда не ехать вовсе?

– Нет, – вздохнула мама. – Я ведь уже записалась на курсы. Как я теперь скажу, что струсила и передумала?

Каос расстроился: он-то надеялся, что мама передумает.

– Когда за тобой Бьярне заедет? – спросил папа.

– В шесть. А сейчас сколько времени, Каос?

Каос посмотрел на часы в кухне, но не смог решить наверняка, который час они показывали. Потому что стрелки не стояли точно вверх или вниз.

– Без четверти шесть, – подсказал папа. – А зубную щётку не забыла?

– Ох, и правда! Пакет с туалетными принадлежностями так и остался в ванной! – спохватилась мама. – Спасибо, что напомнил.

– А что ты будешь есть вечером, когда доберёшься до места? – спросил папа. – Вряд ли в большом городе тех, кто снимает квартиру, хозяева поджидают с ужином наготове. Скорее всего, они впустят тебя в дом и скажут: вот ваша комната, вот ванная, а потом пожелают спокойной ночи, и всё. Пойду-ка я приготовлю тебе еды с собой и термос с чаем. Пригодится, когда будешь одна сидеть вечером.

Представив, что маме придётся коротать вечер одной-одинёшеньке, Каос подошёл и обнял её. А мама, конечно, больше всего волновалась за них с папой: каково им будет одним остаться?

– Не забудьте покупать по утрам молоко. А Каос пусть берёт с собой завтрак, чтобы поесть в школе или у Эвы. Его контейнер для еды лежит в ящике под скамейкой.

– Ты завтра тоже пойдёшь в школу? – спросил Каос.

– Да, так что мы сможем думать друг о друге.

– А у меня занятия во вторник вечером, – сказал папа. – Курсы английского, на которые я записался.

– Тогда со мной тётя посидит?

– Да. Не бойся, папа тебя одного вечером не оставит! – успокоила его мама. – Знаете, что меня радует?

– То, что ты будешь ездить на трамвае, как летом, когда мы навещали Бьёрнара?

– Нет, то, что занятия заканчиваются по пятницам, значит, я буду возвращаться домой и мы все сможем ездить в Лилипутик.

– Но только не в день твоего приезда, – сказал папа. – Может, в субботу утром.

– А в следующее воскресенье ты тоже поедешь в город вместе с Бьярне? – спросил Каос.

– Нет, я могу поехать утром в понедельник. Если сяду на самый ранний поезд, то как раз успею на занятия, а немного опоздаю – не беда, никто мне пенять не станет.

– Нас тоже не ругают за опоздания, – сказал Каос. – Но учительница всегда хвалит, если мы приходим заранее.

– Не забывай проверять, не мокрые ли у Каоса сапоги, когда он возвращается домой. Если мокрые – надо их вечером поставить сушиться, чтобы они просохли к утру.

– И кто должен этим заняться, как ты считаешь? – спросил папа.

– Да вы оба, – ответила мама.

– Мне кажется, с этим Каос сам справится, – возразил папа. – Ну-ка, сынок, выгляни в окно, посмотри, не приехал ли Бьярне, может, пора уже выносить вещи. Нехорошо заставлять его ждать.

Папа отнёс вниз чемоданы. Рюкзак мама взяла сама. Папа вернулся в квартиру взять пакет с едой, который он приготовил, и термос. Он хотел положить их в мамину сумку, но тут заметил что-то на дне. Две фотографии – свою и Каоса. Папа подумал: хорошо, что они как бы всё время будут рядом с мамой, даже в съёмной квартире в большом городе.

Каос стоял у окна и смотрел на проезжавшие мимо машины. Их было немного: в это время большинство людей уже сидели по домам и готовились ужинать. Но только не Каос, потому что сегодня был необычный день. И грустный. У Бьёрнара так бывало каждое воскресенье. Его папа уезжал, а потом возвращался в пятницу. Бьёрнар и Эва к этому привыкли, а Каос – нет. Вот он увидел, что у их дома остановился автомобиль. Наверняка это Бьярне.

– Приехал! – крикнул Каос. – Папа, мама, машина Бьярне уже здесь.

– Хорошо, успокойся, – сказал папа. – Сейчас оденемся и выйдем во двор, глупо просто стоять у окна и махать вслед.

Каос торопливо оделся, мама взяла пальто. Обычно она ходила в куртке и брюках, но на этот раз решила принарядиться.