Анна Яковлева – Когда спящий проснётся (страница 8)

Ларс так толкнул беднягу, что тот отлетел прямо в толпу и упал бы, если б его не подхватили. А барон выхватил меч, угрожая им. Он меня защищает. Надо же, он меня защищает...

– Не сходи с ума. – Сказала я строго. – А ну прекрати всё это безобразие. Не хватало ещё поранить кого-нибудь.

Ларс обернулся, взметнулись волосы – и меня неприятно поразило его искажённое бешенством, совершенно чужое лицо...

– Ванная скоро освободится? – Раздражённо спросил за дверью мой муж. - Ты тут не одна живёшь, между прочим.

Я отвлеклась, отвернулась, всего лишь на секунду – и всё пропало, и зеркало стало просто зеркалом. Я стёрла с него остатки рисунка и открыла дверь.

– Пожалуйста.

Что ж, по крайней мере, Ларс может не считать себя больше психом, ведь меня видело полно народу. А что думать мне? Кому я могу его показать?

Я никому не хочу его показывать. Пусть он останется моей тайной.

До двенадцати ночи я стоически читала. Потом смотрела телевизор... И проснулась от движения. Олег встал с постели и вышел в коридор. Глаза открыты, но лицо совершенно бессмысленное, расслабленное... проклятье, да он спит! Открыл дверь и впустил блондинку. Я метнулась обратно, схватила кинжал, не зная, что делать, бросилась в коридор – вдруг сумею прорваться в дверь, мимо этой гадины? Вместе с ней в квартиру просочились девочка и Мурзик. Из пальцев девочки мгновенно выросли, метнулись ко мне щупальца, схватили, спутали... Я упала. На конце каждого щупальца была голова, без глаз, с маленькой пастью, полной мелких, слюнявых зубов. Одна такая головка покачивалась в сантиметре от моего носа. Мерзкий, белёсый, зубастый червяк. Девочка тряхнула руками, и щупальца отвалились от её пальцев. Олег прошёл в комнату и снова лёг на кровать. Не просыпаясь. Я хотела заорать, разбудить его, но мерзкое щупальце тут же обвилось вокруг лица, заткнув рот. Меня чуть не стошнило. Девочка хозяйственно заперла дверь. Блондинка присела на корточки, погладила меня по щеке.

– Подожди немного, ага? Они могут помешать, а нам никто не должен помешать. У нас с тобой впереди долгий процесс, очень долгий... Видишь ли, дело в том, что ты должна сама этого пожелать... Но ты пожелаешь. Тебе это даже понравится, я обещаю.

Они с девочкой обменялись взглядами. Девочка кивнула, словно подтверждая приказ, и пошла в комнату свекрови, а блондинка – в нашу. Кот остался сторожить меня. Каким-то невероятным усилием я сумела сесть, не обращая внимания на злобное шипение червячьих головок. Девочка, видно удостоверившись, что свекровь спит, выглянула и кивнула ещё раз. Блондинка пришла к ней. Они склонились над постелью... на пальцах девочки выросли длинные когти. И она мгновенно разорвала несчастной женщине грудную клетку. Кровь во все стороны... Я оцепенела от ужаса. А девочка окровавленными руками вытащила сердце и протянула его блондинке. Та проделала несколько сложных движений пальцами, и из сердца струйкой потёк золотой туман. Блондинка его выпила и выплюнула чёрную, скользкую тень, которую пальцем запихала в сердце. А сердце они вложили обратно, и девочка принялась приводить грудь женщины в порядок.

И я поняла, что реально схожу с ума. Просто схожу с ума. Рванулась из щупалец... что-то даёт мне силы. Что-то помогает бороться. Медальон?

Обе нечисти прошли в нашу комнату и склонились над Олегом.

Я снова рванулась, дико, отчаянно, понимая, что потом наступит моя очередь. Кинжал Ларса, вот, что даёт мне силы. Онемевшими пальцами дотянулась до рукояти... и сразу стало легче. Ещё, ну ещё немного... Кот встревожено метнулся к хозяйке. А я перекатилась и об угол прихожки содрала со рта щупальце.

– Долбанная Лилит, чтоб ты сдохла!! Это всё из-за тебя, сволочь! Ты обещала, что защитишь меня!

– И незачем так орать. – Сказала Лилит, материализовываясь рядом. – Достаточно просто позвать по имени. А материться при этом вовсе не обязательно. Обидеться могу. Ну, что тут у тебя?

– Пипец тут у меня!!!

Она махнула рукой и щупальца ослабели, так что я смогла расправиться с ними кинжалом. В коридор выскочила блондинка и шарахнула широким чёрным лучом. Лилит странным образом вывернула сцепленные ладони и ответила тем же. Воздух вокруг обеих искрился и стекал на пол... Влетели две вороны и погнали кота и девочку, те выскочили в окно, огрызаясь багровыми молниями... Я метнулась в комнату и оделась за двадцать секунд, как десантник. Смотреть это кино до конца желание у меня пропало начисто. На карачках пробежала по коридору, зацепила кроссовки, открыла дверь... И помчалась вниз по лестнице. Обулась уже на первом этаже. И побежала.

Наплевать мне, кто из вас победит. Хрен редьки не слаще.

Они убили Олега. И Наталью Михайловну убили. А что собирались сделать со мной – так лучше даже и не думать об этом. Что-то очень страшное.

Да и не могла я о чём-то думать, кроме одного – бежать, бежать как можно дальше...

Потом устала, выдохлась и побрела кое-как. Темно, тихо. Совершенный покой вокруг, всё погружено в сон. Это центр города не спит никогда, с его казино, ночными клубами и стриптиз-барами. А наша окраина в три часа ночи сладко дрыхнет, готовясь к новому трудовому утру... Звук моих шагов нёсся вперёд по пустой улице. Я брела наугад, потом более-менее начала соображать и решила идти к центру, там все-таки люди есть, там меня так просто не убьют... Ко мне привязалась ворона. Перелетала с дерева на дерево, со столба на столб, ненавязчиво так сопровождая. Я из принципа покидалась в неё камнями. Не попала, но всё-таки.

В четыре меня подобрала патрульная машина. Я так безумно обрадовалась, увидев её, что чуть не попала под колёса.

– Что такое? Что случилось? Тебя ограбили? Кто тебя напугал? Ну? Ограбили? Изнасиловали?

– Нет. – Выговорила я, наконец. – Напугали просто. Двое козлов каких-то, я убежала. Как хорошо, что вы мне встретились, а....

– Чего шляешься? – Спросили меня строго. – Совсем сдурела? Убьют же на фиг. В соседнем районе маньяк уже двух девок задушил.

И я подумала, что лучше пусть уж меня тихо и мирно задушит маньяк, чем всё это сумасшествие. Маньяк – это, по крайней мере, понятно...

– Да я, понимаете, из дома убежала. Ну, с мужем поругались... и мать его ещё... возьмите меня с собой, а? Ради бога, я до смерти боюсь сейчас быть одна, я с ума сойду...

– Это муж тебя так? Пьяный? Пиши заяву на него. У тебя же шрам на щеке остаться может, дура...

Лицо я свезла об угол прихожки, когда пыталась содрать с себя щупальце.

– Это всё потом, потом... Увезите меня, пожалуйста. Ещё немного, и я свихнусь. Я боюсь быть одна. Ну, посадите меня в камеру до утра, есть же у вас там камера с крепкой железной дверью? Хочу в камеру. Ну до утра хоть. Если просто так не положено, напишите, что я проститутка, или там пьяная, хулиганила, к людям приставала, что-нибудь... А паспорт у меня есть, вот... а, нет, это санитарная книжка... где же он? Где-то тут должен быть...

– Кончай дурить. – Сказали мне устало. – Какая ещё, на фиг, камера? Садись, поехали.

Они оставили меня с дежурным и ушли. Хотя этого и не положено делать, и им здорово влетит, если кто из начальства узнает. Дежурный показал мне, где умыться, а потом щедро помазал щёку зелёнкой. Но я пережила такой стресс, что даже не заорала, только вздрогнула.

– Заяву писать на мужа будешь?

– Да нет. За каким чёртом мне вся эта морока? Соберу вещи и вернусь к родителям.

– Ну, твоё дело. Чаю хочешь?

Всё же, они нормальные ребята. Менты, в смысле. Не спорю, есть среди ментов и много уродов, но ведь есть и нормальные пацаны. Ничего мне плохого не сделали, пальцем не тронули, ни копейки не отняли, не обыскивали даже. Инструкцию из-за меня нарушили, опять же, ведь нельзя мне тут чаи распивать...

Хотя, не спорю, денег у меня при себе и не было, рублей двадцать если только мелочью... И выглядела я так, что трогать меня пальцами у них никакого желания не возникло. И они меня просто пожалели.

А, с третьей стороны, возможно, действуют наложенные на меня Лилит чары. Она же ж подрядилась меня охранять.

Утром я отправилась домой, а куда деваться? Хоть и до смерти боялась увидеть залитые кровью постели и обезображенные тела. Но дежурному я ничего об этом не сказала, последними крохами ума понимая, что меня спросят – если ты видела, как их убивают, кто именно их убивал? И, если я расскажу правду... плохо будет. Совсем нехорошо. И, если они лежат там, мёртвые, лучше мне будет их увидеть только этим утром и тогда позвонить в милицию, типа, я только увидела...

Доехала до дома, вошла в подъезд. У лифта стоял мужчина в кожаном плаще.

– Не работает, что ли? – Сказал, не оборачиваясь. – Жму, жму, никакой реакции...

Я тоже нажала на кнопку вызова и прислушалась. Тишина, нет гудения моторов.

– Опять поломался. Эти чёртовы дети кнопки жгут, вот зачем они это делают, самим же пешком ходить потом...

И тут он ко мне повернулся, или я к нему – я увидела его глаза, два чёрных провала в ледяную, космическую бездну, две чёрные дыры, два прокола иглы на изнанку мироздания... у меня ноги подкосились. Опять враг.

– Ты уж извини, деточка. Но это будет больно. – Сказал он ласково, уговаривая, как собаку. – Что делать, не я ритуал придумал. Я всего лишь часть посланца...