Анна Яковлева – Когда спящий проснётся (страница 11)
– Как же мы попадём домой?
Побледневший Нидо отцепил от седла небольшой арбалет и зарядил в него стрелу.
– Давайте мне. – Сказала я. – Чтоб у вас, если что, руки свободные были, для меча. Если что – я выстрелю и спрыгну, чтобы не мешаться. Но только б лучше нам туда не ехать, а, пацаны? Поехали другой дорогой, а? Ну тошно мне, душа не лежит...
– Я должен знать, кто ходит ночью по моей земле.
И Ларс погнал коня вниз по дороге, в очередную низину. Маленькая луна спряталась за холм, и местами, где тени от деревьев накладывались на тень холма, темнота была просто непроницаемой. Одно пятно тьмы шевельнулось и из него выступил всадник. Он просто возник из тьмы и сам был – тьмой. Чёрный конь, чёрные доспехи, глухой чёрный шлем с чёрными перьями... Он смотрел на нас и молчал. И даже его конь не переминался с ноги на ногу.
У меня застучали зубы.
– Диур, ну его, на фиг, а? Стоит себе – и пусть стоит. Поехали назад?
– Никто не смеет заступать дорогу Ларсу Серому Волку в его владениях! Эй, ты! Назовись и ответь, кто ты и что делаешь ночью в моём лесу?
Мы были уже совсем близко. Остановились буквально в трёх метрах от всадника.
– Я послан за тобой. – Произнёс он глухо и гулко, как в железной бочке, каким-то нечеловеческим голосом, лишённым всяческих интонаций.
– Кем?
– Теми, кому ты должен.
– Я никому не должен! – Рявкнул Ларс.
– Так ты не знаешь, кто ты, щенок...
– Я Диур Ларс, барон Волчьей Пасти, Серый Волк короля, посвящённый в рыцари, королевский этиор и командир левого крыла пограничья. Что тебе нужно от меня, тебе, стыдящемуся своего имени?
- -Мне нужна твоя смерть, ибо так решено. Я пришёл за тобой, щенок.
– Ларс, не надо, пожалуйста! – Попросила я. – Ну его, это просто псих, объедем его и домой, Ларс, я вас прошу, Нидо, скажите вы ему...
– Ничего не выйдет. Вы его не знаете, Юлия.
Ларс молча спрыгнул с коня, осторожно снял меня. Сбросил на снег шапку и тёплую куртку, оставшись в кожаной, с нашитыми на спине и груди стальными квадратами.
– Вы постойте тут, дама Юлия. Это быстро.
– Да уж. – Заметил равнодушно чёрный всадник. – Чтобы убить тебя, мне хватит минуты. Вызываю тебя на бой, щенок.
И тогда я прицелилась в него и выстрелила, ощупью нашла рычажок. Стрела ударилась в панцирь и отскочила. Я упёрла арбалет в землю, руками натягивая тетиву и понимая, что у меня не хватает сил, чтобы сделать это...
– Где ещё стрелы?!
И что-то маленькое и тёмное ударило меня в грудь. Всё тело мгновенно онемело, и я упала на бок. Лежу щекой на снегу - а не чувствую... И даже заорать не могу.
– Пусть отдохнёт пока. Защитница. От такой суки можно было бы получить неплохое потомство...
Ларс махнул мечом крест- накрест. Чёрный спрыгнул с коня - только доспехи брякнули. И меч у него тоже чёрный. Жуть. В прорезях шлема не блестят глаза. Совершенно ничего не видно. Только мрак. Я услышала, как где-то сзади коротко вскрикнул Нидо и звук падения - и тишина. Видимо, Чёрный его тоже обезвредил.
Проклятье. Даже когда меня опутали щупальцами, мне не было так страшно. Потому что теперь я боюсь не за себя.
– Назови своё имя, иначе тебя похоронят безымянным, как собаку.
– Это ты – собака, полукровка!
Картину боя я видела, пусть и не очень хорошо, потому что один глаз был почти в снегу. Но всё же видела. Мечи скрестились над головами, громкое стальное лязганье, на весь лес. Чёрный бьёт сбоку вниз. Ларс отбивает удар. Мечи длинные, тяжёлые, их держат двумя руками и бьют с напряжением, изо всех сил... совсем не как в кино. Чёрный в доспехах, в шлеме, а у Ларса ничего, это же нечестно... Единственное преимущество Ларса в том, что он должен быть быстрее, он может свободно передвигаться –- но уравнивает ли это шансы? Ещё отбитый удар. Ларс бьёт снизу, целясь в незащищённые ноги противника, тот перепрыгивает меч, неожиданно легко, бьёт сверху, Ларс с трудом уходит от удара... Минута, наверное, прошла, от силы две... Лязг мечей в оглушительной, звенящей тишине, да хриплое дыхание Ларса. Изо рта Чёрного не идёт пар. Он не дышит? Не человек? Мне ясно видно, как сбегает сбоку по щеке Ларса капелька пота...
Господи, если ты слышишь, помоги ему. И я уйду послушницей в монастырь, чтобы всю жизнь благодарить тебя за эту помощь...
Коварным, неожиданным ударом барон поразил противника куда-то под мышку, в незащищённое доспехами место. От силы удара тот рухнул на снег. И Ларс ещё одним, сокрушительным ударом воткнул меч ему в спину, чуть ли не по рукоять... Сел на утоптанной ими площадке и горстью снега вытер себе лицо, уставший, измученный... победивший.
– Странно, что крови нет. – Произнёс Ларс, не оборачиваясь. – Фигня какая -то... Вот и всё, Юлечка, а Вы боялись. Понимаете, это же мой долг, -защищать свои земли, тут мои люди живут. Нам нечисть не надобна. Сейчас домой поедем. Вот только посмотрю, чего там, в шлеме... человеческое лицо или харя хортова...
Он перевернул мертвеца и хотел открыть его забрало, посмотреть. Но Чёрный неожиданно схватил его, прижал к себе, обнимая и хохоча. Накалывая на торчащий из груди меч.
Если б я знала, что увижу это – закрыла бы глаза.
Он убил Ларса. Спихнул его, и Ларс лежал на алом снегу, раскинув руки. Мёртвый. Чёрный встал. С меча, торчавшего из его груди, капала кровь. Ларсова кровь. Он каким-то образом вывернул руки за спину, вытащил меч и выбросил.
– Дурной щенок. Меня нельзя убить. Я и так мёртв.
Он снял шлем. Освещённое луной лицо с чёрными провалами глаз было очень бледным и просто ужасным, его словно навсегда свело судорогой в вечную гримасу страдания и ненависти. Длинные седые волосы рассыпались по плечам. Он достал откуда- то коробку или шкатулку, поставил на снег. Скинул латные рукавицы.
– А теперь, дорогой внучек, нам с тобой предстоит ещё кое-что...
Он раздел Ларса: и куртку снял, и рубашку, и что-то там делал, но мне было не видно. Слышно было только, как Чёрный тихо пел, и от этого пения хотелось бежать, куда глаза глядят, или застрелиться сразу и не мучиться.
Наконец, Чёрный поднялся. Его конь успел куда-то деться, может, просто растворился во мраке... Чёрный поцеловал Ларса в лоб – жуткое зрелище, нежный поцелуй и такое выражение ненависти на лице...
– До встречи, внучек.
Надел шлем и ступил в непроглядную тень, уходя из моего поля зрения. Может, он просто ушёл в темноте, может, улетел или превратился в дым. Но мне померещилось, что по вершине холма пробежал белый волк. Седой.
Через какое-то время я смогла моргать. Потом - шевелить пальцами. Потом, наконец, смогла ползти на четвереньках, плача от боли. И поползла к Ларсу.
Он лежал на окровавленном снегу, очень белый, неподвижный. А в груди у него был чёрный камень. Ларс был жив. Это невероятно, невозможно, но он был жив. Дышал, пусть слабо и тихо, но всё-таки...
Шатаясь, подошёл Нидо и рухнул рядом на колени.
– Он жив. – Сказала я. – Дышит.
– Глазам своим не верю...
Чёрный имплантировал Ларсу камень величиной с кулак. Плоская, гладкая поверхность тускло блестела. Такой же камень, как в моём медальоне. Края кожи вокруг камня белые, никакой крови, ничего такого. Я потрогала. Совершенно живая, нормальная кожа, ни следа операции. И холодный камень сидит, как влитой. Словно врос.
– Надо вырезать камень. – Сказал Нидо.
– С ума сошли? Вы его убьёте! Это же верхняя сторона, плоская, а камень был вот такой, конусом. Всё остальное у него внутри. Будете вырезать - так вместе с костями и лёгкими, и сердце заденете... Такую операцию если и можно провести, то только в нашем мире...
– Но Вы же не можете протащить Диура в свой мир?
– В том-то и дело...
– Проклятый колдун убил моего брата! Такие ранения смертельны, дама, уж можете мне поверить. Но колдун не дал Диуру умереть, и вживил ему в грудь чёрный камень. И что мне теперь делать? Я не знаю. Вы можете извлечь камень?
– Боже упаси. Я не хирург. И не хочу убить Диура. Давайте его скорее оденем, а то он у нас от переохлаждения умрёт. Он очень много крови потерял. И отвезём его домой. У вас в замке есть врач? Ну, лекарь, знахарь, шаман...
– Привезу. – Сказал Нидо. – Пошлю, чтоб разыскали хоть кого-нибудь... Ну, давайте.
Мы одели Ларса, укутали в плащ и общими усилиями перекинули через седло. Нидо сел с ним, удерживая. Я забралась на его лошадь.
– Как ей управлять? Сказать «но!»?
Он привязал поводья к своему седлу, и мы поехали. Не очень быстро, вдруг тряска убьёт Ларса?
– Найду проклятого колдуна – на костре спалю. Живьём. – Тихо произнёс младший Ларс. – А сначала четвертую. Проклятье всем богам, я даже не знаю, жив ли мой брат, или его уже надо считать мёртвым, с этой пакостью в груди?
Ларс висел, как тряпка. Я дотянулась до его руки и нащупала пульс.
– Не сходите с ума, он жив. Просто в рану засунут камень и приживлён там. Разумеется, барон жив, и в первую очередь его нужно доставить в тепло, а потом вызвать доктора.
– Дама Юлия, не рассказывайте никому о происшедшем. – Помолчав, сказал Нидо твёрдо. – Ни единой живой душе. Это касается только нашего рода и никого более. Диур менее всего желал бы огласки. Обещайте мне молчать, дама Юлия.
– Обещаю.
Мы ехали и ехали. Луна ушла с неба вслед за своей маленькой сестрицей, стало значительно темнее. От лошади ногам было тепло, но всё остальное отчаянно мёрзло и меня начало клонить в сон...