Анна Воск – Белый Лотос и Тень Имя, написанное в Книге (страница 5)

– Для начала, – сказал директор ровно, – подтвердите, пожалуйста, где вы находились прошлой ночью между полуночью и четырьмя часами утра.

Она вдохнула, готовая произнести тщательно подготовленную ложь. Правдоподобную. Безупречную. Но… слова застряли в горле.

Мэн Цзыи подняла глаза. Её лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным – но в глубине зрачков будто вспыхнуло что-то тяжёлое. На щеках засверкали первые слёзы – быстрые, как будто случайные, но она не попыталась их скрыть. Казалось, она не играла – она позволила себе быть уязвимой, впервые за долгое время.

– Го Чен?.. Он умер? Это правда?.. – голос Мэн дрогнул, будто она только сейчас позволила себе поверить в услышанное. – Его… убили? Сегодня ночью?

Она сглотнула. Слова рвались наружу неровно, будто что-то душило её изнутри.

– Я… я не знала… что он… – она запнулась, слёзы вновь выступили на глазах, и голос сорвался на хрип. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь совладать с собой. – Я подумала, что это кто-то другой. Что вы… перепутали. Это точно он? Го Чен?

Она заплакала, не скрываясь, несвязно, сбивчиво, будто эмоции взяли верх над рассудком. Плечи вздрагивали, дыхание сбивалось.

Несколько секунд тянулись напряжённой тишиной.

Директор Цзин Хаоюй медленно опустил взгляд, затем перевёл его на полицейского и кивнул почти незаметно, как бы говоря: дайте ей время. Полицейский не перебивал, только аккуратно свернул крышку планшета.

– Мы понимаем, – тихо произнёс директор. – Вам тяжело. Никто не обвиняет. Мы просто хотим понять, что произошло. Всё, что вы вспомните – поможет.

Тон был мягким. Не обвиняющим. Почти заботливым.

И Мэн Цзыи знала – первый шаг был сделан. Она посеяла сомнение. И вызвала сочувствие. Но теперь нужно было закрепить это. Дать им больше, чем эмоции. Дать объяснение.

Она всхлипнула, с трудом выпрямившись на стуле, и вытерла щёки ладонями.

– Он… он пригласил меня. Вчера ночью. Мы… мы столкнулись у входа. Я хотела пойти спать, но он сказал, что хочет показать что-то у пруда. Я… подумала, что это часть практики… Он всегда пытался заставить меня учиться. Он ведь всегда… он требовал много. Слишком много…

Её голос дрожал, но слова шли легче. В каждом – дрожащая правда и отточенный контроль над восприятием.

– Я не могла отказать. Я пошла. И мы стояли там, у воды… и он… он вдруг сказал… что давно ко мне неравнодушен. Что следил за моими успехами. Что я могу достичь большего, стоит только постараться. Что я… ему нравлюсь…

Мэн замолчала, опустив взгляд. Ресницы дрожали.

– Я не знала, что ответить. Я растерялась. Я испугалась. Убежала. Наверное, выглядела глупо. Или грубо. Не хотела… но…

Она снова вытерла слёзы.

– Я была не в себе. Всё было странно. Я даже… я не помню, как вернулась. Я не сразу нашла свою комнату. Я была в панике. Мне казалось, что… что это всё не по-настоящему…

Она замолчала. Вновь подняла глаза.

– Получается, я… я была последней, кто его видел живым. Неужели…

В её глазах снова появилось неверие. Уязвимость. И тишина, что повисла в кабинете, только подчёркивала вес её слов. Полицейский оторвался от планшета и, обменявшись коротким взглядом с директором, уточнил, уже строже:

– Нам важно понимать хронологию. Где именно и во сколько вы с ним были?

Мэн замерла на мгновение, потом пробормотала, будто вспоминая:

– Кажется… было около одиннадцати. Да, ближе к одиннадцати. Мы гуляли в парке. Он читал мне лекцию по фэн-шуй… Наверное, чтобы помочь мне лучше понять материал. Или… набраться смелости, – она слабо усмехнулась, но улыбка тут же потухла. – В это трудно поверить. Он ведь всегда был таким уверенным… таким точным. Я… не думала, что это было что-то важное. Думала, он просто… снова тренирует.

Она вытерла глаза и продолжила, чуть тише:

– Я правда не знаю, когда вернулась. Всё слилось. Наверное, после трёх. Я долго бродила. Я… даже забыла номер своей комнаты. Я не могла успокоиться. Мне казалось, что, если вернусь, всё станет сном. Я запуталась в своих чувствах. Не могла поверить, что такой, как он, может полюбить меня. Это было… слишком. Слишком неожиданно. Слишком нежданно. Но теперь…

Молчание повисло снова, и на этот раз даже полицейский опустил взгляд. Мэн Цзыи медленно перевела взгляд на директора. Свет из окна ложился на её лицо, подчёркивая блеск влажных ресниц, дрожащие губы и чуть покрасневшие щеки. Образ невинности, потрясения и тонкой печали – словно бы картина, в которой каждый штрих был настоящим.

– Я… – прошептала она, едва слышно. – Я, кажется… тоже люблю его… Я люблю его… Как так получилось?

Цзин Хаоюй долго не говорил. Но в его лице не было ни осуждения, ни удивления. Только усталость и непонятная тоска, будто это признание открыло что-то не только о ней – но и о нём самом.

Полицейский снова заговорил, тоном чуть мягче, но с нажимом:

– Мы понимаем, что вам очень тяжело сейчас, – произнёс он. – Но нам нужно найти его убийцу. Пожалуйста, попробуйте вспомнить… может, вы видели кого-то? Или что-то странное? Любая мелочь может быть важна.

Мэн медленно покачала головой, опустив глаза:

– Мы были только вдвоём… – прошептала она.

Следователь и его напарница переглянулись. В их лицах скользнуло едва заметное разочарование, будто они надеялись на зацепку, но не получили её.

Мэн замерла, но затем, словно что-то вспоминая, тихо добавила:

– Но сейчас… когда вы спросили…

Она подняла взгляд. Голос звучал уже чуть тише, с оттенком недоверия к собственным словам:

– У меня было странное ощущение. Как будто… кто-то ещё там был. Не рядом, не впрямую. Просто… присутствие. Как будто кто-то смотрел. Я тогда подумала, что это просто ночное время так влияет. Но теперь…

Директор тихо кивнул и посмотрел на полицейских:

– Думаю, на сегодня достаточно. Девушке нужно прийти в себя.

Полицейский оторвался от планшета, достал визитку и положил на край стола:

– Мы ещё свяжемся с вами, студентка Мэн. Если что-то вспомните – даже малейшую деталь, звоните. Это важно.

Мэн кивнула, медленно встала. Директор проводил её взглядом до двери, потом произнёс:

– Может, мне кого-нибудь отправить к тебе? Чтобы был рядом?

Она остановилась, прижав визитку к груди.

– Я бы… я бы просто побыла одна, – прошептала она.

Директор кивнул с понимающей мягкостью:

– Завтра похороны. Я отправлю за тобой кого-нибудь. Ты не должна идти туда одна.

Мэн Цзыи не ответила. Лишь вышла из кабинета, не оглядываясь, и шаги её растворились в коридоре.

Глава 3. Слёзы для мёртвого

Комната встретила её привычной тишиной. Мэн Цзыи скинула куртку, уронила портфель на кровать и, не раздеваясь, опустилась на край матраса. Её ладони всё ещё помнили холодную твердость визитки.

Она достала телефон. Экран отозвался слабым дрожанием. Разблокировка – и сразу множество уведомлений. Среди них – значок чата. Общий. Студенческая группа. Мэн не помнила, чтобы открывала его раньше, но вошла, движимая предчувствием.

Чат кипел.

Сообщения летели одно за другим. Кто-то только что вернулся из столовой и слышал, что тело нашли у пруда. Кто-то обсуждал, что полиция задерживает студентов. Кто-то – что причиной смерти стало магическое вмешательство.

Но больше всего внимания привлекла одна реплика:

[Чэнь Шаосюань: …а кто-то видел, как она ночью была в парке. Мэн Цзыи. Я вообще не удивлён. Это она.]

В чате наступила на мгновение тишина, затем взрыв реплик.

[Ма Даоюй: Ты серьёзно? У нас нет доказательств.]

[Юй Чжаосинь: Да ну, она разве способна? Слишком слабая. А Го Чен был очень силён. Её бы смело просто одной его защитной формой.]

[Линь Жуй: …может, кто-то ей помог.]

[Фан Чжэнхуэй: Давайте не строить теории.]

[Чэнь Шаосюань: Я всё ещё считаю, что убийца она.]

Она положила телефон экраном вниз. Сердце стучало, но в голове царила пугающая ясность. Она знала: теперь она – в центре шторма. И ей придётся доказать, что это не её вина. Или научиться играть в чужую игру – по своим правилам. Кажется, директор и полиция пока поверили ей. Но этого было мало. Недостаточно. Нужно было убедить остальных. Чтобы они встали на её сторону. Чтобы защитили, когда начнётся буря.