Анна Волкова – Я создам тебе мир (страница 5)

— Я обещаю не рассказывать без твоего разрешения.

Впервые за вечер ей стало немного легче. Она не знала, что будет завтра. Не знала, останется ли в этой квартире через месяц. Не знала, сможет ли продолжить писать так же, как прежде, и не знала, каким станет её отношение к собственному телу, которое вдруг превратилось из привычной части жизни в источник вопросов. Но одно она знала точно. Сегодня он не пытался забрать у неё решение. И это сделало следующий момент настолько болезненным. На столе снова загорелся телефон. Она сначала не собиралась брать его, но световая поверхность продолжала светиться, отражаясь в тёмном стекле окна. Сообщение пришло с незнакомого номера. Она открыла его.

Внутри была всего одна строка.

«Если вы уже узнали о беременности, не садитесь за руль этой ночью».

Она перечитала сообщение несколько раз. Он заметил, как изменилось её лицо.

— Что там?

Она помолчала, прежде чем ответить. Внизу экрана появилось второе сообщение.

«Через двадцать минут произойдёт то, что уже нельзя будет отменить».

Она подняла глаза. За окном дождь усилился. А затем из телефона донёсся тот самый короткий электронный сигнал, который она слышала вечером возле ноутбука. На этот раз он повторился трижды. И сразу после третьего сигнала экран погас, хотя заряд аккумулятора показывал почти полный уровень.

Глава 4. Последняя дорога прежнего мира

Телефон погас, но ощущение от последнего сигнала осталось в комнате, будто звук не исчез вместе с экраном, а продолжил существовать где-то между стенами, внутри тишины и слишком напряжённого пространства между ними. Лея ещё несколько секунд держала телефон в руке, не сводя взгляда с чёрного экрана. На поверхности стекла отражалось её лицо, бледное и непривычно серьёзное, а за ним угадывался силуэт мужчины, который всё ещё стоял возле окна и явно пытался понять, почему обычное сообщение сумело так резко изменить выражение её глаз.

— Это был неизвестный номер? — спросил он после продолжительной паузы.

Она кивнула в ответ на слова.

— Сообщение исчезло вместе с телефоном, поэтому сейчас у меня нет ни номера, ни текста, который можно показать тебе.

Он протянул руку, но остановился, не коснувшись её.

— Тогда расскажи хотя бы, что там было.

Она посмотрела на погасший экран и почувствовала, как внутри снова поднимается то неприятное ощущение, которое возникло ещё вечером возле ноутбука. Не страх в привычном понимании, а скорее чувство несоответствия, будто несколько совершенно независимых вещей вдруг оказались связаны между собой тонкой нитью, которую она пока не могла увидеть.

— Мне написали, чтобы я сегодня не садилась за руль, — произнесла она наконец. — Потом появилось ещё одно сообщение о том, что через двадцать минут произойдёт нечто, чего уже нельзя будет отменить.

Он выпрямился.

— Ты собиралась куда-то ехать?

Она покачала головой.

— До этого не собиралась.

— Тогда почему тебе вообще написали?

— Вот это меня и беспокоит.

Он подошёл ближе, забрал у неё телефон и нажал кнопку включения. Экран оставался совершенно чёрным.

— Возможно, просто разрядился.

— Он был почти полностью заряжен.

— Тогда утром разберёмся.

Она взглянула на него.

— Почему утром?

Вопрос прозвучал резче, чем она хотела. Он внимательно посмотрел на неё, затем вернул телефон.

— Потому что сегодня ночью тебе нужно остаться дома.

Она почти сразу почувствовала раздражение. Это была знакомая реакция, почти автоматическая, возникавшая всякий раз, когда кто-то пытался изменить её решение прежде, чем она сама его приняла.

— Не начинай, пожалуйста.

— Я не начинаю спор.

— Так обычно начинается спор.

Он на мгновение прикрыл глаза, словно собирался сдержать ответ, который мог только ухудшить ситуацию.

— Тогда скажу иначе. После всего, что произошло сегодня, мне кажется разумным хотя бы одну ночь никуда не ехать и ничего не решать.

Она отвернулась к окну. Дождь становился сильнее. За стеклом город расплывался в светящихся пятнах, и знакомые улицы казались почти нереальными. Несколько машин медленно двигались по мокрой дороге, их фары превращались в длинные золотистые полосы, которые дрожали на поверхности луж.

— Мне нужно увидеть Лиору, — произнесла она.

Его брови сошлись.

— Зачем?

— Потому что я не могу провести всю ночь здесь и делать вид, будто всё нормально.

— А разве сейчас тебе действительно нужно обсуждать с ней работу?

Она не ответила сразу. Лиора была не только редактором. Она была человеком, которому Лея могла позвонить в три часа ночи, чтобы сообщить о провале главы, сорванной встрече или внезапном желании выбросить ноутбук в окно. Именно ей она доверяла рукописи до публикации, именно ей позволяла спорить с собой до хрипоты и именно от неё привыкла слышать правду тогда, когда сама предпочитала удобную версию событий. Но сегодня существовала ещё одна причина. Она хотела рассказать Лиоре о беременности. Не потому, что уже была готова услышать мнение подруги, а потому, что молчание внезапно стало почти физически тяжёлым.

— Мне нужно с ней поговорить, — повторила она.

Он некоторое время молчал.

— Тогда я отвезу тебя.

Она резко повернула голову.

— Об этом поговорим потом.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что мне нужно поговорить с ней самой.

— Я могу довезти тебя и подождать в машине.

— Это я и называю сопровождением.

Он усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— После такого вечера ты действительно собираешься ехать одна?

Она ощутила, как вновь поднимается раздражение, но заставила себя остановиться. Он не контролировал её. Он боялся. Разница между этими двумя вещами была огромной, хотя иногда внешне они выглядели почти одинаково.

— Я ненадолго, — сказала она уже спокойнее. — Обещаю, что напишу, когда приеду.

Он хотел возразить, но не стал.

— Тогда хотя бы возьми мою куртку, — произнёс он. — Твоя промокнет за две минуты.

Она хотела отказаться, однако вместо этого позволила ему снять с крючка тёмную куртку и накинуть ей на плечи. Этот простой жест почему-то оказался тяжелее всего разговора. Он поправил воротник, задержал пальцы на ткани и тихо произнёс:

— Возвращайся.

Их взгляды встретились.

— Конечно.

Слово получилось слишком лёгким. Она сама это почувствовала. Возможно, поэтому он ничего больше не сказал. Дорога до квартиры Лиоры обычно занимала около пятнадцати минут, но в этот вечер город будто намеренно замедлял движение. Дождь усилился настолько, что дворники едва успевали очищать лобовое стекло, а свет встречных машин временами превращал дорогу в сплошное мерцание. Она включила навигатор, хотя прекрасно знала маршрут. Привычка. Когда мысли становились слишком громкими, ей нравилось видеть перед собой линию, которая заранее показывала, куда следует повернуть. Сегодня линия раздражала. Она ехала медленно, почти не превышая ограничение скорости, и несколько раз ловила себя на том, что машинально касается живота ладонью.