Анна Волкова – Я создам тебе мир (страница 6)

Движение было настолько естественным, что она заметила его только после третьего раза. Она убрала руку с живота и положила её на руль.

— Мы ещё ничего не решили, — пробормотала она, сама не понимая, обращается к себе или к тому, чьё существование пока было обозначено только двумя полосками на пластике.

Фраза прозвучала нелепо. Она чуть усмехнулась. Но улыбка исчезла, когда в колонках вдруг появился короткий электронный шум. Она нахмурилась и убавила громкость. Шум исчез. Через несколько секунд повторился. Три коротких сигнала. Она посмотрела на панель приборов. Никаких предупреждений. Никаких красных индикаторов. Ничего, что могло бы объяснить звук. Она выключила музыку. В салоне остался только шум дождя и мягкое урчание двигателя. На следующем перекрёстке загорелся красный свет. Она на мгновение остановилась перед дверью. На противоположной стороне улицы светилась вывеска круглосуточной аптеки, и это почему-то вернуло её к событиям нескольких часов назад. Маленький непрозрачный пакет, две полоски, собственное отражение в зеркале, голос за дверью ванной.

Она вспомнила вопрос, который он задал ей. Ты хотела уйти от меня или хотела уйти первой? Она до сих пор не знала ответа. Наверное, потому что оба варианта содержали слишком много правды. Свет сменился. Она нажала на педаль и продолжила движение. Телефон лежал рядом на пассажирском сиденье. Он внезапно включился. Экран загорелся настолько резко, что она вздрогнула. Новое сообщение отсутствовало. Вместо него на экране открылась заметка, которую она никогда не создавала. Всего одна строка.

«Не меняй то, чего ещё не потеряла».

Она резко отпустила педаль газа. Машина замедлилась. На секунду ей показалось, что она видит не экран телефона, а белую поверхность монитора, на которой вместо букв движутся тонкие светящиеся линии. Она медленно моргнула, пытаясь сосредоточиться. Телефон снова выглядел совершенно нормально. Открытым оставалось приложение заметок. Пустая страница. Никакой строки. Никакого сообщения. По её позвоночнику прошёл холод.

— Хватит, — произнесла она, крепче сжимая руль. — Сегодня уже достаточно совпадений.

Впереди дорога уходила под небольшой мост. Освещение там было слабее, чем на предыдущем участке, а вода уже собиралась вдоль обочины, превращая разметку в бледные отражения. Она снизила скорость. Всё происходило совершенно обычно. Поэтому следующий момент оказался таким страшным. Слева внезапно вспыхнул яркий свет. Она успела увидеть только белую полосу, пересекающую мокрую дорогу. Затем раздался резкий удар. Машину повело в сторону. Она попыталась выровнять руль, но колёса потеряли сцепление с покрытием, и автомобиль резко развернуло. Всё произошло настолько быстро, что мозг перестал успевать за происходящим. Сначала был звук. Металл, стекло, шины и дождь слились в один оглушительный грохот.

Потом появился свет. Белый, резкий, почти ослепляющий. Она услышала собственный крик, хотя не была уверена, что действительно закричала. Ремень безопасности болезненно врезался в грудь. Руль выскользнул из пальцев. Телефон упал на пол. На несколько мгновений перед глазами осталась только перевёрнутая улица, мокрый асфальт и размазанные огни. Она попыталась пошевелиться. Тело ответило не сразу. Сначала пришла боль в плече. Потом тупое давление в груди. Затем странная тяжесть в голове, будто кто-то медленно опускал над сознанием плотную завесу. Она вспомнила о ребёнке. Мысль возникла неожиданно ясно. Раньше она боялась потерять свободу. Теперь единственным желанием стало сохранить то, что ещё несколько часов назад казалось невозможным принять.

Она попыталась позвать на помощь. Голос не появился. Снаружи уже слышались шаги. Кто-то кричал, кто-то звонил в экстренную службу, где-то совсем рядом хлопнула дверь другой машины. Она снова попыталась поднять руку. Пальцы дрогнули. На полу рядом с телефоном мерцал экран. На нём снова появилась та же самая строка.

«Не меняй то, чего ещё не потеряла».

Она смотрела на неё, пока буквы постепенно расплывались. А потом сквозь шум дождя прорезался знакомый электронный ритм. Три сигнала. Между сигналами повисла короткая пауза. Ещё три. Она не понимала, откуда он доносится. Возможно, из телефона. Возможно, из разбитой панели. Возможно, совсем не с этой дороги. Последним, что она почувствовала, стало движение собственной ладони к животу. Она не успела понять, коснулась ли его. Белый свет снова разлился перед глазами, стирая мокрый город, разбитое стекло и человеческие голоса, а затем где-то совсем рядом появился ровный ритм, который продолжал звучать даже тогда, когда всё остальное исчезло.

Глава 5. Мир, которого не должно было существовать

Первым вернулся звук. Не боль, не память и даже не ощущение собственного тела, а ровный повторяющийся ритм, который возник где-то на границе сознания и постепенно становился громче. Он напоминал электронный сигнал, но между отдельными импульсами оставалось слишком много тишины, чтобы назвать его обычным прибором. Лея пыталась открыть глаза, однако веки казались тяжёлыми, словно были сделаны не из кожи, а из камня. Ритм повторился. Три коротких сигнала, затем длинная пауза. Ещё три. Где-то далеко существовал голос, приглушённый толщей воды или стекла. Женщина говорила быстро, затем другой голос ответил ей спокойнее, и отдельные слова растворились прежде, чем смогли обрести смысл.

Она попыталась пошевелить рукой. На этот раз тело откликнулось. Пальцы едва заметно согнулись, и вместе с этим движением вернулось ощущение холода. Холод лежал под спиной, пробирался через одежду и будто медленно вытягивал из неё остатки сна. Она снова попыталась открыть глаза. На этот раз получилось. Над ней находилось серое небо. Не потолок. Не больничные лампы. Не разбитое стекло автомобиля. Небо. Она несколько секунд просто смотрела вверх, не способная заставить сознание принять увиденное. Облака двигались слишком быстро, разрываясь над тёмными вершинами деревьев, а между ними пробивался холодный белый свет. Потом она вдохнула. Воздух оказался настолько чистым, что лёгкие болезненно сжались.

Она резко приподнялась и тут же пожалела об этом. Голову пронзила такая сильная боль, что перед глазами вспыхнули белые пятна. Она опустилась обратно на холодную землю, закрыла глаза и несколько раз медленно вдохнула, пока окружающий мир снова не перестал вращаться. В памяти вспыхнула дорога. Дождь. Фары. Удар. Ремень безопасности. Каменный диск лежал на полу. Строка, которой не должно было существовать.

«Не меняй то, чего ещё не потеряла».

Она открыла глаза снова. Каменного диска рядом уже не оказалось. Машины тоже. Вместо разбитого асфальта под ладонью оказалась влажная трава, а чуть дальше лежал слой тонкого снега. Она села. Перед ней простирался лес. Высокие хвойные деревья уходили вверх настолько далеко, что вершины терялись в сером тумане. Между стволами виднелись каменные выступы, покрытые мхом, а дальше начинался склон, уходящий к долине. Внизу блестела вода. Она сначала решила, что это озеро. Через несколько секунд поняла, что ошиблась. Это был огромный залив, окружённый горами. На противоположном берегу темнели стены города. Она замерла.

Город выглядел так, будто сошёл со страницы её рукописи. Каменные дома поднимались уступами по склону, узкие башни прорезали низкое небо, а над крышами тянулись тонкие струйки дыма. Дороги спускались к воде, соединяя кварталы мостами и лестницами. На самом высоком уступе стояла белая башня. Она узнала её сразу. Не потому, что когда-либо была там. Потому что сама её придумала. В груди возникло странное давление. Она поднялась на ноги, продолжая смотреть на город.

— Этого не может быть, — произнесла она, и собственный голос прозвучал непривычно тихо.

Ответом стал ветер. Он прошёл между деревьями, поднял с земли сухие листья и принёс запах дыма, хвои и чего-то ещё, чего она не могла сразу определить. Запах был знакомым. Слишком знакомым. Она сделала несколько шагов вперёд. На камне возле тропы была вырезана руна. Она на мгновение остановилась перед дверью. Знак существовал в её рукописи. Точно такой же. Она помнила его не как часть древней культуры, а как собственную выдумку, которую однажды нарисовала на полях блокнота, когда пыталась придумать письменность для северных племён. Теперь этот символ был вырезан в камне. Настоящем камне. С глубокими следами инструмента. Она провела пальцами по бороздам.

Поверхность оказалась холодной. Шероховатой. Реальной. Она отдёрнула руку. Внутри всё ещё существовало рациональное объяснение. Сон. Галлюцинация. Последствие аварии. Потеря сознания. Любое из этих слов казалось предпочтительнее единственного вывода, который она пока не позволяла себе сформулировать. Она нащупала в кармане небольшой каменный диск, которого прежде там не было. Каменный диск оказался тёплым, словно долго лежал в человеческой ладони. По его краю проходили тонкие руны, не повреждённые ни одной трещиной. На поверхности диска проступило мягкое белое сияние. Сияние было ровным, будто внутри камня сохранялся запас чужого света. Она уставилась на цифры.

— Прекрасно, — пробормотала Лея. — Значит, теперь этот мир умеет подбрасывать мне ещё и очень убедительные артефакты.