Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 7)

- Вижу, - напряженно ответил Князев. - Начинаю мобилизацию мембраны.

Только вскоре стало ясно, что анатомия ещё сложнее. Фиброзные тяжи были плотно спаяны с основанием митрального клапана, а в глубине перегородки виднелись дополнительные мышечные пучки. Я не спускала взгляда с картинки на экране, почти не моргая.

- Это комбинированный порок с мышечной гипертрофией, - наконец, постановил Романов. - Что будем делать, Андрей? Протезирование митрального клапана?

Только протезирование клапана у тридцатичетырехлетней женщины означало пожизненную антикоагулянтную терапию, риски кровотечений и тромбозов и ограничения в будущем материнстве… Князев сосредоточенно молчал, а у меня запекло в области солнечного сплетения. Перед мысленным взором вспышкой мелькнул взгляд Ренаты, когда я обещала ей, что все будет хорошо…

- Андрей Ярославович, у меня есть предложение!

Голос, хриплый и дрожащий прозвучал в операционной так неожиданно, что я сама вздрогнула, не сразу сообразив, что это мне все же удалось открыть рот.

Князев даже не взглянул на меня, но Романов кивнул:

- Говорите.

- Поврежденную хорду можно заменить синтетической нитью Gore-Tex. Техника Дэвида показывает отличные результаты при изолированных разрывах хорд, - сбивчиво затараторила я. - А для иссечения подклапанной структуры предлагаю использовать доступ через межжелудочковую перегородку - септальную миотомию по Морроу. Это позволит удалить и мембрану, и гипертрофированные мышечные пучки без риска для митрального аппарата.

Даже по глазам Князева было видно, что он не готов был меня услышать. Или вообще предпочел бы отменить свое решение дать мне шанс.

- Рискованно, - с сомнением покачал головой Романов. - При неточном выполнении можем получить полную поперечную блокаду.

Меня же внезапно заполнило злостью. Князев что, потерял хватку? Что он стоит, как пришибленный? Где его хорошо знакомая мне дерзость?

- Альтернатива - протезирование двух клапанов у молодой женщины, - твердо возразила я. - Это приговор к инвалидности.

- Хорошо, - неожиданно кивнул Андрей. - Начинаю пластику хорды.

Я шумно выдохнула, и перед глазами на миг потемнело. Но я только тряхнула головой, пережидая приступ панической атаки.

- Андрей Ярославовч, может, Миле стоит вам ассистировать? - спросила Лена осторожно.

- Нет, - отрезал он, и в груди похолодело.

Нет, конечно же, я не смогла бы…

Не смогла…

Князев не имел права позволить мне взяться за скальпель. Не мог в меня поверить. Не стал бы.

Я же даже сама в себя не верю….

Происходящее на мониторе расплылось, и я отчетливо шмыгнула носом.

- Удалите Терентьеву из операционной, - вдруг прорычал Князев.

Я замерла, как от пощечины в повисшей тишине, но через секунду уже покидала операционную стремительным шагом, стараясь не бежать…

12

- Отличная работа, - выдал я дежурное, поглядывая на мониторы. - Переводите в реанимацию.

- Спасибо за работу, коллега, - отозвался Романов и уже в моечной начал разговор, который предполагался с того самого момента, как Мила подала голос. - А отличная идея возникла у твоего ординатора. Смелая девушка, грамотная… Кажется, что опыта у нее немало…

- Да, - мрачно отозвался я.

- Ты ее давно знаешь?

- Да, в военном госпитале работали.

- Вот как… А почему ты удалил ее из операционной, Андрей?

- Она мне мешала. - Я выпрямился и направился к выходу.

Но он не отставал:

- Может, я заберу ее в детское отделение?

- Не получится. У нее ограничения. Я взял ее на испытательный срок.

- Прости, что я это скажу, но тебе не стоило так с ней вести себя. Я вижу, что она очень нервничает…

Я резко остановился и посмотрел коллеге в глаза:

- Она - мой ординатор, Вагаршак. И нет, тебе я ее не отдам.

Лицо Романова отразило недовольное разочарование, и этого было достаточно. Он отстал, а я, наконец, остался наедине со всем, что пришлось сегодня испытать в операционной. И даже секретарь, вспорхнувшая из-за стола навстречу, не смогла обратить моего внимания на себя. Но, когда я вошел в свой кабинет, стало понятно, что именно она хотела мне сообщить.

Меня ждала Роксана. Она обернулась от окна, когда я закрыл двери кабинета, и оценивающе посмотрела мне в лицо. Я задержался на входе на короткий момент, скрипнул досадливо зубами и прошел к столу.

- Не время, - бросил, тяжело опускаясь в кресло.

Ногу прострелило болью, и я поморщился.

- Я видела, что произошло, - холодно сообщила мне Роксана, сложив руки на груди. - И не нужно уходить от разговора, Андрей.

- Я не могу сейчас никуда уйти, - вызверился я. - Если ты не заметила.

- Заметила. С ее появлением тебе стало хуже. Но это - не самое страшное. Ты повел себя непрофессионально, рисковал ходом операции лишь бы поддержать Милу, да? Лишь бы ее предложение было дельным…

- С каких пор мне нужно тебе отчитываться? - прорычал я. - Есть сомнения в моих решениях - собирай комиссию.

- Андрей, перестань! - взвилась Роксана. - Возвращение Милы в твою жизнь - это программа самоуничтожения, которую ты снова запускаешь! И я этого не позволю! Я костьми лягу, но не дам ей тебя добить!

- Перестань со мной разговаривать и обращаться, как с тупорылым щенком! - бросил я. - Я не буду отчитываться перед тобой о своих решениях! Сомневаешься - вызывай комиссию!

- Ты убрал ее из операционной не просто так…

- Она не справлялась со своими эмоциями и мешала мне!

- Вот именно, что мешала. Ты не можешь сейчас ошибиться, Андрей. Только не сейчас!

- Я не собираюсь ошибаться. Ее предложение было отличным, можешь спросить у Романова. Но, нет, ты мчишься делать мне нервы, не удосужившись досмотреть операцию до конца и разобраться в произошедшем. Ты хочешь тыкать и возить меня мордой в мою несостоятельность! Но, черта-с-два, Рокс! Сначала докажи, что я некомпетентен.

- Я просто говорю, что ты уязвим! Андрей, ведь только-только все наладилось… - Взгляд Роксаны дрогнул. - Ты и сам знаешь, что появление здесь Милы ставит тебя под удар. Но я буду рядом. Как и всегда.

Она развернулась и вышла из кабинета, а я поморщился от нового приступа боли. Подумалось, что нужно бы найти Милу и поговорить о том, что произошло в операционной. По крайней мере, хороший наставник так бы и сделал. А плохой в моей морде осознавал, что переживает. Это у меня есть сын, а дети - неплохой стимул жить, и не абы как, а достойно. Насколько это возможно. А у нее нет ничего. Вообще. Пока что. Кроме надежды вернуть себе скальпель в руки.

Я кое как поднялся и направился искать Милу.

*****

- Еле нашла тебя…

Я обернулась и увидела позади себя Лену.

- Прости, ты, вероятно, очень старалась, чтобы тебя не нашли, - констатировала она и оглядела закуток сбоку от зоны курилки. Здесь была вбита пара лавочек и неказистая береза с запущенной клумбой. Видно, что за ней давно не ухаживали, и бархатцы с календулой, предоставленные сами себе, вытягивали стебли и лезли сквозь пышную лебеду к холодному солнцу. С березы то и дело осыпались пожелтевшие листья. Лена выпутала из моих волос парочку таких и опустилась рядом на лавочку.

- Я в порядке, - заверила я ее. - Спасибо.

- Я просто хотела в этом убедиться. А ещё сказать, что ты предложила отличное решение из сложившейся ситуации в операционной. Сначала мне показалось, что оно слишком рискованное, но потом я поняла, что ты знаешь Князева очень хорошо. И ты не сомневалась, что это ему удастся. А вот мне пришлось соответствовать его ассистенту изо всех сил. И, скорее всего, я соответствовала тебе.

- Это было давно, - покачала я головой, отказываясь принимать похвалу. - Теперь я не могу справиться даже с эмоциями, не то, что со скальпелем.

- Кстати, и кое-что ещё я хотела сказать. Не принимай то, что Князев попросил тебя уйти, как свою проблему. Он должен был дать тебе шанс…

- Нет, не должен, - решительно возразила я.

- А я уверена, что ты бы прекрасно ему ассистировала.