Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 9)

— Спасибо, — выдохнула она с облегчением.

— Мы немного отклонились от плана, потому что ваше сердце затаило сюрприз внутри. Но, благодаря одному врачу, который оказался на операции, разгадка быстро нашлась.

— Это была Мила?

Я удивился.

— Откуда вы знаете?

— Она сказала, что вы умеете оперировать в полной темноте. Мне показалось, что она вас хорошо знает. И свое дело — тоже.

Я слабо улыбнулся.

— Да, Мила.

— А она придет?

— Придет.

— Я бы хотела ее увидеть, — улыбнулась Рената устало.

Закончив осмотр, я вышел в коридор, тут же замечая у поста Оксану. Мой босс, руководитель клиники и просто шикарная женщина, несмотря на возраст. Она махнула мне рукой, мягко улыбнувшись, и я приказал себе разжать зубы и ответить ей на улыбку. Помимо всего перечисленного, Оксана была еще и близким другом моих родителей. И я ждал, что она вот-вот узнает все о Миле. Нет, мама бы не вмешивалась просто так, но наша с Милой история вышла за пределы нас двоих.

— Андрей, — улыбнулась Оксана мне шире, когда я подошел к посту, — наслышана про последнюю операцию. Поздравляю…

— Ты же знаешь, что я этого не люблю, — сузил я глаза на ее лице, — значит, за что-то меня уже наказываешь… Продолжить угадывать?

Оксана бросила взгляд на медсестер за стойкой и кивнула мне на коридор.

— Я просмотрела запись операции, — сообщила Оксана, когда мы отошли подальше. — А она у тебя умница…

— Она не у меня.

— Как же? Ты взял ее в ассистенты…

— Ординатором.

— Ну, это, видимо, на бумаге… А сработали вы именно как партнеры. Вагаршак был очень впечатлен. И, знаешь, зря ты ее взял ординатором. Еще раз выгонишь ее вот так, и я не смогу объяснить Романову, почему запрещаю ему забрать Милу к себе в отдел.

— Он и к тебе уже подкатил, — и я скрипнул зубами.

— Угу. Андрюш, я услышала мнение, что ты Милу зря к себе взял. Мол, она разрушит твою карьеру, жизнь… — Оксана остановилась и повернулась ко мне. — Но я думаю, что это очень хорошее решение. Тебе так не кажется?

— Оксан, я плохо соображаю, видимо, после операции… Что ты имеешь ввиду?

— Что Князевы выбирают себе не просто женщин, а очень талантливых женщин. Это ваша слабость.

— И? — начинал злиться я.

— Если бы не Мила и ее решение, что бы ты стал делать на операции?

Повисла тишина. Я смотрел на Оксану напряженно, она на меня — с интересом. И я понял, к чему она клонит. Без Милы я бы пошел самым простым путем — заменил бы клапаны.

— Вижу озарение, — довольно констатировала Оксана.

— Уверена, что тебе нужен именно такой глава кардиохирургии?

— Какой же? — вздернула она брови. — Живой, с блеском в глазах и обоснованным риском в решениях? Конечно, я предпочту такого.

— И все? — усмехнулся я.

— Все остальное — не мое дело. Но о тебе есть, кому позаботиться.

— Ну, понятно. Только Мила пройдет у меня адаптацию и покинет отделение. Если хочешь, можешь оставить ее в клинике.

— Хочу оставить ее в твоем отделении. И в твоей команде, — с вызовом посмотрела она.

— Когда ты говорила о тех, кто у меня есть, я думал о матери, — оскалился я.

— А это не для тебя, — возразила она деловым тоном. — Это я для клиники делаю. Уверена, когда Мила Тереньтева оправится, станет для тебя самым лучшим ассистентом.

— А я уверен, что это — подстава.

— Полегче, Князев, — делано нахмурилась она и погрозила мне пальцем. — Как Дима?

— Зубы меняет.

— Ох, сочувствую. Справляешься?

— Спасибо. Справляемся.

Ее взгляд наполнился сочувствием.

— Я не знала, — тихо сообщила она. — О том, что с вами случилось… Сочувствую, Андрюш.

— Это все — в прошлом.

Оксана, конечно, пропустила последнее мое заверение мимо ушей. Она коротко коснулась моего плеча и оставила меня посреди коридора одного.

Глава 4

***

Я чувствовала себя растеряно. И не только из-за событий этого дня, но и осознавая, что жду Максима у выезда из клиники. Стемнело, накрапывал дождь, холодный ветер разгонял остатки следов дневного задумчивого листопада, оголяя блестящий мокрый асфальт. Я поглядывала на клинику, осознавая, что меня снова привязало к Князеву всего лишь за пару дней. Мне нестерпимо хотелось назад, чтобы видеть Андрея, держать в поле зрения, будто от него зависит все. А, разве, нет? Одно его слово — и моя жизнь снова покатится под откос…

Подумалось про Диму. Готова ли я к нему на самом деле? Иногда мне казалось, что нет. Что я использую его, как карабин, чтобы удержаться на этой отвесной стенке за Князева…

Тут с дороги свернула машина и остановилась рядом, а из водительской двери вылез Макс. В светлом пальто и костюме, как всегда стильный и идеальный, он улыбнулся и открыл мне пассажирские двери:

— Привет! Садись.

— Привет, — нерешительно замерла я. — А… куда? Куда мы едем?

— Куда скажешь. — Он выжидательно замер, но, видя мою нерешительность, объяснил: — Ты не хочешь приходить на сеанс. А я не хочу бросать тебя сейчас одну.

— Макс…

— Никаких ожиданий, — перебил он, точно определяя причину моего смятения. — Не придумывай себе чувство вины, пожалуйста. Это — всего лишь твой предлог, чтобы улизнуть.

Я кивнула и села в машину.

— Может, поужинаем? — предложил Макс, усаживаясь за руль.

— Можно.

— Хорошо. Есть пожелания?

— Я бы сказала, что хотела бы, чтобы там был диван, но боюсь уснуть. Особенно, когда поужинаю…

— Не переживай, я тебя не брошу на диване, — улыбнулся Макс и выкрутил руль в сторону проезжей части.

Через полчаса мы уже сидели в небольшом кафе с уютным домашним названием и такой же обстановкой. От тепла и полумрака стало клонить в сон даже без еды.

— Устала? — участливо поинтересовался Макс.

— Есть немного, — улыбнулась я и смущенно отвела взгляд. — Непривычно.

— Да, к сожалению, я окончательно вывел тебя за пределы наших профессиональных отношений, — улыбнулся он с грустью. — Но у меня не было выхода.