Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 10)

- Хорошо. Есть пожелания?

- Я бы сказала, что хотела бы, чтобы там был диван, но боюсь уснуть. Особенно, когда поужинаю…

- Не переживай, я тебя не брошу на диване, - улыбнулся Макс и выкрутил руль в сторону проезжей части.

Через полчаса мы уже сидели в небольшом кафе с уютным домашним названием и такой же обстановкой. От тепла и полумрака стало клонить в сон даже без еды.

- Устала? - участливо поинтересовался Макс.

- Есть немного, - улыбнулась я и смущенно отвела взгляд. - Непривычно.

- Да, к сожалению, я окончательно вывел тебя за пределы наших профессиональных отношений, - улыбнулся он с грустью. - Но у меня не было выхода.

Я часто заморгала, не зная, куда деть глаза и вообще деться самой.

- Мне нужно было время….

- Я хотел бы тебе его дать. - Макс мягко улыбался, глядя на меня, а я все пыталась изобразить виноватый взгляд. - Но уже не в качестве психотерапевта. Такого варианта не было в любом случае. Ты решила, что тебе предстоит разбежаться и прыгнуть со скалы… И что делать ты это будешь одна.

- Что? - растерялась я.

- Я услышал сегодня в телефонном разговоре с тобой, что ты не хотела прощаться…

- Макс, это была минутная слабость… - неуверенно начала я, но он мягко перебил.

- Давай пока поставим все на паузу, - предложил он. - Сейчас я просто забрал тебя с работы, чтобы накормить ужином и отвезти домой. И выслушать.

- Ладно, - неуверенно улыбнулась я.

Стены кафе были обвешаны кадрами из старых фильмов, и мне подумалось, что Максим был из тех героев, которых никогда не любят героини в самом начале. Такие герои положительные во всем - они мягкие, понимающие, надежные и терпеливые… Но они не вдохновляют на захватывающие сюжеты. А вот любить плохого парня или вообще серого волка - это цепляет, рождает драму и заставляет зрителя с замиранием сердца следить за развитием событий.

Только жизнь - она же не кино.

- Расскажешь, как прошел первый день?

- Как я уже сказала - так себе, - вздохнула я. - Думала, Князев уволит меня.

- А он что же?

- Он попросил прощения…

- Вот как? Ну, неплохо. Возможно, он тоже старается действовать в новых обстоятельствах наилучшим образом. Он уязвим, также как и ты.

- Вероятно. Но это плохо, Максим. Он же главный кардиохирург. Ему нельзя сомневаться, быть уязвимым и вообще на что-то отвлекаться. Я подумала сегодня, что, возможно, веду себя слишком эгоистично. И из-за меня Андрей может ошибиться в какой-то момент, а кому это может стоить жизни…

- Стой-стой, - перебил меня Макс, - остановись. Все в какой-то момент берут на себя обязательства. И новые не отменяют старых. А ты перекладываешь на себя слишком много не своих обязательств сейчас…

- Но я же знаю, что Князев страдает. И это я его заставила страдать. Он… у него что-то с ногой. Или ее вообще нет - я не знаю. Он ходит с тростью. И я думаю, что это после того, что с нами произошло. После того, как на нас рухнула часть стены, и он вытаскивал меня, хотя сам пострадал гораздо больше…

- Не принижай сейчас того, что пережила сама, - возразил Макс. - Князев - мужчина и оборотень. У него изначально было больше шансов выкарабкаться. А ты была уязвима.

- Он сделал все, чтобы я выжила. И чтобы приняла его.

- Не вини себя.

- Я не виню. Я просто пытаюсь учитывать все обстоятельства.

- Ты пытаешься его оправдывать сейчас. А в будущем это может сподвигнуть тебя поступиться собой. Ты хочешь забыть о том, что пострадала. Тебе невыносима мысль о том, что ты не справилась. Ты не принимаешь этого. И начинаешь его жалеть, чтобы показаться себе сильней…

- Я хочу быть сильней. Что в этом такого?

- То, что это - несуществующая сила. Она держится только на желании сделать Князева слабым. Не рискуй собой снова. Тебе тоже нужно тепло, внимание, забота и принятие. Не забывай об этом.

Я тяжело сглотнула и кивнула.

- Хорошо. А теперь выбери что-нибудь из меню, пожалуйста. - И Макс ободряюще улыбнулся.

16

Во мне же этот разговор оставил необъяснимое раздражение.

- А у оборотней такая же психика, как и у людей? - решила сменить я тему, когда официант ушел с заказом.

- Я на них не специализируюсь, просто знаю в общих чертах, - охотно отозвался Макс. - В человеческой части они - вполне себе люди. Но есть нюансы, конечно.

- К примеру?

- К примеру, им сложно жить в человеческом обществе. Приходится быть больше человеком, чем зверем. Частое подавление звериной сущности приводит к накопленному напряжению.

Это я прекрасно знала. Но никогда не применяла к Андрею.

- Как думаешь, поэтому Князев и уехал хирургом на войну?

Говорить о Князеве Максу не нравилось. И это почему-то нравилось мне. Хотелось что-нибудь разбить уже…

- Я его не знаю, - хмурился Макс, будто ничего не замечая. - Его мотивы принадлежат только ему. Но, если чисто по-мужски, то это всегда проба себя на прочность. Здесь, кстати, есть и ещё один нюанс. Быть оборотнем - это как быть психически больным. Человеку нужна уверенность в себе, в том, что он контролирует болезнь. Отсюда, возможно, и стремление оказаться в сложной ситуации, которая даст иллюзию полного контроля. Если сможет остаться человеком в условиях военного госпиталя, то сможет в любой ситуации…

- А то, что случилось со мной, расшатало эту его уверенность, - закончила я.

- Контроль - это иллюзия, - возразил Максим. - Всегда может произойти что-то, что лишит всякой уверенности. Важно уметь ее себе возвращать.

- Это очень сложно, - возразила я.

- Ты защищаешь Князева, - вдруг жестко констатировал Макс.

- Что?

- Ты сейчас выводишь меня на его критику, чтобы броситься защищать. Хочешь оправдать его и поругаться со мной.

- Мне не за что его оправдывать, - поежилась я.

- Это не так. Но, будь добра, дай себе волю. Скажи все, что тебе так хочется высказать мне…

- Это невозможно! - возмутилась я. - Ты предложил поужинать, а вместо этого заставляешь меня сидеть на сеансе психотерапии!

- Просто делай, что говорю, - неожиданно настойчиво повторил Макс. - Давай.

- Я не знаю….

- Знаешь.

Я напряженно застыла с прямой спиной, набрала воздуха и открыла рот:

- Я была неправа, - процедила, тяжело дыша, - мне нужно было дать ему шанс, прийти в себя быстрее…

- Как бы ты это сделала, если тебя ударило с одной стороны -посттравматическим синдромом, а с другой - послеродовой депрессией? - жестко возразил он.

- Он не обязан был меня терпеть в этом состоянии! Но он пытался…

- Сильный духом мужчина, оборотень и военный хирург в одном лице не вытерпел свою избранную с послеродовой депрессией и ПТСР?

- Он тоже много всего пережил!

- Откуда ты знаешь, что именно пережил он? Он тебе говорил?

- Нет.

- Ты фантазируешь, чтобы оправдать Князева, - вдруг спокойно объяснил Макс. - Понимаешь? Ты перестаешь думать о себе, Мила… и начинаешь думать только о нем. И можно было бы оставить тебя с этим, но… так ты своей цели не достигнешь. А твоя цель - вернуть себе квалификацию и сына. Или что-то ещё?