Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 23)

Он провел меня через холл и поприветствовал консьержа.

- Так, а давно ты повредил ногу? - поинтересовалась я, видя, как Князев жмет второй этаж.

- Недавно, - снова уклонился он от ответа.

Хм… А квартиру купил на втором этаже просто случайно? Что-то с этой ногой не так. Я попыталась вспомнить образ Андрея тех дней, когда мы виделись в центре реабилитации, но он словно расплывался. Сознание тогда будто игнорировало его вовсе, отказываясь замечать…

- Мама уже у нас, - заметил Князев, оборачиваясь у дверей.

А я снова задохнулась от эмоций, поздно соображая, что готова была думать о чем угодно, лишь бы отвлечься. Но, внезапно, все страхи улеглись, когда я увидела, что Андрей снова протягивает мне руку. И уже без всякого смущения схватилась за его ладонь. Он завел меня в коридор квартиры, залитый светом, и после сумрака улицы и подъезда я едва не зажмурилась.

- Ой, а кто тут у нас пришел… - послышался мягкий женский голос, - пошли посмотрим?

Князев держал крепко. И я едва ли отдавала отчет тому, что в какой-то момент он встал позади и прижал к себе меня всю. Но я смотрела только на женщину с моим сыном на руках. Они вышли из какой-то комнаты и медленно направлялись в нашу сторону. Шаг за шагом… и эти шаги растянулись для меня в вечность. Но не ту, которая тянется невыносимо, как полярная ночь. А другую, каждое колыхание которой согревает, и хочется помнить все….

Сын смотрел на меня неотрывно. Большие карие глаза мальчика округлились ещё больше, когда он принялся изучать меня… Боже, какой смышленый! Он смотрел так, будто помнил меня, но не был уверен, или не хотел ошибиться, что это я. А когда вдруг вскинул ко мне руки и восторженно взвизгнул, я задержала дыхание, чтобы не потерять сознание, не упасть от того, как подкосились ноги, и выдержать этот момент… Поддержка Князева придала сил, и Дима, наконец, перекочевал ко мне в руки, а у меня по щекам все же покатились предательские слезы.

- Ну, вот и славно, - услышала я голос матери Андрея. - Вот и чудесно как, правда, Андрюша?

Князев, кажется, прижался к моей макушке то ли носом, то ли губами, - я не поняла. Потому что все мое существо сосредоточилось на сыне в руках. Он схватился ручонками за мой свитер, тянул меня к себе и продолжал всматриваться с лицо.

- Мила, скажи ему что-нибудь, - прохрипел Князев над ухом. - Он тебя уже узнал, но ждет, когда услышит твой голос…

Я собралась с силами, но все равно вышло лишь «проплакать»:

- Димочка, привет… это я. Мама…

36

Сын аж ротик открыл, запрокинув голову, а я не сдержалась, и прижала его к себе, улыбаясь сквозь слезы. Взгляд сам принялся искать поддержки, и я с благодарностью посмотрела в лицо Диминой бабушке, которая ободряюще улыбалась нам, потом обернулась к Андрею:

- Спасибо…

И он обнял меня так естественно - вместе с сыном, и прижал обоих к себе.

- Ну, проходите, - услышала я голос мамы Андрея будто сквозь сон. - А то так и стоите в дверях… Андрюш, проводи Милу в комнату. Вы голодные? Я тут пиццы заказала…

- Да, все будем, - отозвался Князев.

Я же была как во сне. Чувствовала, что Князев меня куда-то ведет, а сама будто летела над полом, прижимая к себе сына. Дима что-то гудел на своем языке, потом принялся будто бы рассказывать мне что-то, издавая смешные звуки, а я же не могла на него насмотреться. Хотелось трогать его, гладить по волосам, взять за руку, почувствовать эти маленькие, но цепкие пальчики в своей руке…

- Димка ползает уже вовсю, - рассказывал Андрей, присев рядом, - поэтому глаз да глаз. И грызет уже все тоже.

- А что он кушает? - спросила я первое, что пришло в голову.

- Уже все ест, - спокойно сообщил Андрей и внимательно на меня посмотрел, видимо, раздумывая, нужно ли проводить параллели с обычными детьми.

- Я…. я знаю все, на самом деле, - поспешила заверить его я, но язык заплетался от волнения. - Просто… не знаю, о чем спросить. Я много всего изучала про детей. Все изучила. Про Диму.

- Нет, ты все правильно спрашиваешь, - успокоил меня Андрей, - на самом деле, если бы его растила ты, то он бы только начинал прикорм, и это было бы лучше. Но его растил папаша в моей морде, поэтому Димке пришлось раньше повзрослеть и начать есть взрослую пищу.

Мы посмотрели вдруг на друга, и оба вымучено улыбнулись. Да, все это казалось неуклюжим, но… мы сами создали эту ситуацию, что поделать?

- Так, дети, - прозвучало от входа, и в гостиную вошла мама Андрея, - пицца и кофе. Хирургам нужно перехватывать еду в любую свободную минуту, иначе никогда не знаешь, когда повезет в следующий раз, правда?

Андрей поднялся помочь матери, а я спохватилась:

- Здравствуйте, простите меня, что я даже не представилась, - залепетала я. - Но я очень рада вас увидеть сегодня.

- Всё нормально, - улыбнулась она. - Я - Лара. И я тоже очень рада, что ты сегодня здесь.

- Я - Мила.

Князев бросил на нас теплый взгляд от столика, расставляя на нем тарелки.

- Сейчас я Диме принесу тарелочку. У него сегодня отварной язычок на ужин, - сообщила Лара и направилась из гостиной.

И я бросила на нее всего лишь секундный взгляд, а Дима вдруг невероятно резво сполз с моих коленей и так шустро пополз к краю дивана, что у меня душа рухнула в пятки. Я бросилась за ним, ойкнув, но вдруг оказалась в руках Андрея, а Дима ловко развернулся, спустил ножки на пол и пополз в сторону ящика с игрушками. Кажется, дышать я начала только после того, как мне об этом напомнил Князев.

- Всё нормально, Мила, он у нас живчик, - усмехнулся он, позволяя мне выпрямиться.

- Ничего, ты быстро привыкнешь, - улыбнулась Лара, застав мой конфуз в руках Андрея. - Димка - самостоятельный и целеустремленный.

- А он уже оборачивался? - спросила я почему-то у Лары.

Наверное, она невероятно располагала, и узнать это от нее будет менее волнительно.

- Конечно, - кивнула она и непосредственно добавила: - Бегает тут иногда пушистым комочком и догрызает то, что не догрыз человечком.

- Я просто знаю, что время оборота у всех детей разное, - заметалась я взглядом то к Андрею рядом, то обратно к Ларе.

- Тут тоже играет роль то, что с ним был только я, - мягко объяснил Князев. - Поэтому оборачиваться он стал быстрее.

Я вымученно улыбнулась и вернулась взглядом к Диме. Сын уже возвращался ко мне и тащил что-то в зубах.

- Смотри-ка, это он любимую игрушку тебе спешит показать, - усмехнулся Князев.

А Димка ловко влез обратно на диван и вернулся ко мне в руки, демонстрируя в зубах мягкого волчонка.

- Какой красивый, - взяла я игрушку, и Дима прямо как щенок разжал зубы.

- Он спит с этим волчонком, - добавил Андрей.

А Дима так осмысленно посмотрел мне в глаза, будто ждал, что я должна все-все сразу понять. И от этого стало невыносимо дышать…

- Спасибо, - сипло выдавила я. - Ты… Я очень по тебе скучала.

Все смешалось внутри. И стало пусто. Но в хорошем смысле. Будто некуда больше спешить, а все проблемы разрешились в один миг. Ну, что может быть важнее, чем сын в руках вместе с любимой игрушкой?

37

Душу впервые за долгое время наполнило спокойствием и теплом. Я почувствовала себя, наконец, там, где должна быть. Князев вернул меня на рельсы, вправил все вывихнутые суставы и собрал заново этим своим предложением увидеть Диму. И с сыном в руках стало совсем не страшно. Меня медленно заполняло уверенностью, которая когда-то готова была окрепнуть, но ей не дали. Но сейчас я чувствовала ее всем телом. Руки перестали трястись, сердце - колотиться. Я уверенно держала Диму, понимая его интуитивно, и никого в целом мире больше не стало. Только мы вдвоем.

Вот мы пошли к его игрушкам и принялись рассматривать их. Потом мы сели изучать друг друга. Дима трогал мои волосы и снова смотрел в лицо, да так серьезно, будто всё ещё сравнивал с каким-то внутренним представлением - похожа или нет? А потом мы вдруг пошли к Князеву. Дима влез ко мне на руки и указал на него, давая понять, что нужно подойти…

У нас с Андреем заняло какое-то времени понять, что же именно Дима от нас хочет. Оказалось, что Андрей должен меня обнять одной рукой, а другой - его… В этот момент зарождающаяся уверенность мне изменила, обозначая шаткость всей этой ситуации, и я тяжело сглотнула. Как Диме объяснить, что я здесь всего лишь на какое-то время? А как объяснить это себе?

- Мда, интересный у вас выходит итог, - заметила Лара дипломатично, вернувшись в гостиную с чаем на подносе. - Что будете делать дальше?

Мы с Князевым переглянулись. Андрей напряженно вздохнул, а я тяжело сглотнула, сжимая Димкины пальчики в ладони. Но тут у Князева зазвонил мобильный…

*****

- Резкий подъем температуры до тридцати девяти и пяти, - быстро докладывал Виталий. - Озноб, тахикардия сто сорок, артериальное давление восемьдесят пять на пятьдесят. При аускультации - грубый систолический шум над трикуспидальным клапаном. Вечером его не было, я сам слушал.

- ЭхоКГ? - потребовал я, и наши взгляды с Милой встретились.

- Сделано только что. Признаки перегрузки правых отделов нарастают, - продолжал Виталий. - Массивные подвижные вегетации на трикуспидальном клапане размером до трех сантиметров. Одна из них частично оторвана и болтается в полости правого желудочка, перекрывая отток.

- Понял, - ответил я сосредоточенно и быстро принял решение: - Вызывай Лену. Я выезжаю.