Анна Владимирова – Мой бывший - отец-одиночка (страница 1)

Мой бывший - отец-одиночка

Анна Владимирова

Пролог

В приемной Князева потихоньку стихла суета. Закончился поток пациентов, их родственников и кандидатов на должность ассистента. И осталась одна я. Мне казалось, я уже стерла потные ладони о джинсы. Но меня все не приглашали, или давали понять, что никто меня не примет ни сегодня, ни в другой день.

Прошел год с того дня, когда я видела Князева последний раз. И за этот год моя жизнь перевернулась с ног на голову. Стоило невероятных усилий привести себя в какое-то подобие порядка. И вот теперь я готова вернуть себе то, что у меня отняли, но Князев ничего возвращать не собирался.

- На сегодня прием кандидатов закончен, - прозвучало в пустой приемной, и я вздрогнула.

Секретарь Князева вышла из кабинета и беззвучно прикрыла двери, даже не глянув на меня. Но я слишком долго ждала этого дня, и удержать меня от встречи с Андреем не смог бы сейчас никто. Я медленно поднялась с кресла… и решительно направилась к дверям его кабинета.

- Меня не приняли ещё, - повысила я голос, хватаясь за ручку двери и дергая на себя так, что та чуть не вылетела из петель. Секретарь бросилась наперерез:

- Девушка, Андрей Ярославович закрыл вакансию!

- Отойдите, - стряхнула я ее руку с себя и решительно вошла в кабинет Князева.

Андрей сидел за столом ко мне боком, уронив голову на ладонь, и на мое вторжение даже бровью не повел. В первый миг я замерла, глядя на его до боли знакомый профиль. Он не изменился вообще с тех самых дней, когда я вляпалась в него по уши.

- Андрей Ярославович, простите, - затараторила его помощница в шаге от меня.

- Оставьте, - поднял он на нее взгляд и….

… перевел его на меня.

Его глаза потемнели, черты лица заострились, а брови сдвинулись на самой переносице. У меня же так запекло в груди, что я еле смогла вздохнуть. Позади тихо щелкнул замок, и повисла свинцовая тишина. Андрей смотрел на меня, я - на него.

- Найми меня, мать твою, на работу, - процедила я хрипло, наконец. - Ты мне должен.

Его взгляд дрогнул. Он выпрямился и будто принялся изучать то, что от меня осталось. У меня же не стало сил выплеснуть ему все то, что я заготовила за последние полгода.

- Что же я тебе ещё должен? - наконец, подал он голос, и рычащие ноты в нем почти осязаемо оцарапали солнечное сплетение.

- Много всего, - я шагнула к его столу и еле подавила желание схватиться за спинку кресла, чтобы не упасть, - прежде всего, выслушать…

- Говори, - приказал он.

- Ты - трус, Князев, - процедила я, и, казалось, что кислота, которой пропитались эти слова, физически обожгла горло. В нем запершило, и я закашлялась.

Андрей тяжело поднялся, медленно прошел к краю стола и налил мне стакан воды. Я жадно выпила половину, вытерла губы и продолжила, ничуть не растеряв запала:

- Ты не дал мне ни единого шанса! Бросил, когда я нуждалась в поддержке!

- Ты не один раз сказала, что не можешь меня видеть, - холодно возразил он. Но холод его слов не был равнодушным. Он обжигал злостью.

- У меня был нервный срыв, когда я узнала о тебе правду! - вскричала я. - Любой врач тебе скажет, что я была не в себе! Но, когда я пошла на поправку, ты не даешь мне шанса! Не отвечаешь на звонки…

- Хватит! - оборвал он меня, возвращаясь в кресло. - Я не возьму тебя на работу. Ты мне не подходишь.

- Я ничуть не потеряла в квалификации! - просипела я.

Смотреть на его лицо становилось все сложнее. Силы и кураж стремительно кончались, и мне невыносимо хотелось плакать.

- Дело не в том, что ты - плохой специалист. Я уже нанял себе ассистента.

- Так уволь и найми меня, - процедила я, глядя ему в глаза. - Мне нужна работа. Рядом с тобой. Только ты знаешь, через что я прошла. Только у тебя должно быть достаточное чувство вины, чтобы помочь мне начать все сначала в твоем чертовом мире! Мне нужен ты, чтобы говорил со мной, стоял рядом и помогал пройти через страх! Никто другой. Я никому больше не могу довериться! Никто не будет давать мне шанс! - Я сделала паузу на судорожный вздох. - Я… у меня руки трясутся, когда… В общем, в вашем центре адаптации мне предложили бросить хирургию. А я не могу сдаться. Хирургия - все, что у меня осталось… Все, что оставил мне ты!

Пока я говорила, его взгляд остывал и совсем потемнел, когда по моей щеке скатилась слеза.

- А ещё ты подала в суд на лишение меня родительских прав, - после недолгого молчания, констатировал он безжизненно. - И теперь просишь, чтобы я тебе помог вернуться в хирургию?

- То, что ты ушел - твое право, - возразила я, дрожа все сильней. - Ты забрал у меня все без спроса - мою жизнь и моего ребёнка. Я сделала все возможное, чтобы вернуться. А теперь делаю все возможное, чтобы вернуть.

Андрей сжал зубы. Взгляд его налился неподъемной тяжестью.

- Я не пущу тебя назад ни в свою жизнь, ни в жизнь сына, - внезапно сказал он.

- Это мы ещё посмотрим, ... - еле слышно начала я.

- Завтра к восьми жду тебя здесь, - неожиданно перебил он. - С документами.

Мое горло дернулось, и я вылетела из его кабинета, тяжело хватая ртом воздух.

1

- Он взял меня на работу…

- Вот как? - голос Максима прозвучал ободряюще, но я знала, что это последнее, что он хотел бы услышать.

- Да. Я… хотела вам сказать.

- Мила, ты придешь на сеанс? - спросил он будто бы спокойно.

- Я не знаю, Максим Владимирович. Я делаю все не так…

- Нет такого варианта, - возразил он обеспокоено. - И ты это знаешь.

Я огляделась. На остановке, погруженной в мутный сумрак осеннего вечера, не было ни души. Нужно вызвать такси, но я просто не находила в себе сил вернуться в реальный мир и продолжить жить. Встреча с Андреем потрясла мою хрупкую неокрепшую психику, и требовалось время, чтобы отдышаться. Мою жизнь ещё мотало от любого порыва ветра, и следовало бы беречь то, что удалось собрать и вернуть, но я не могла больше ждать. Год и так выдался длиною в вечность…

- Мила, приходи на сеанс, - нарушил тишину Максим. - Обсудим все, ладно?

- Ладно.

- Может, завтра?

- Завтра уже нужно выйти в отделение. Давайте, я напишу, как определюсь со временем, хорошо?

- Буду ждать.

Мы помолчали, и каждый не решался отбить звонок. Макс боялся, что все ещё нужен мне, а я опасалась, что так и есть. И мне хотелось от этого избавиться. Я помню, в каком состоянии впервые оказалась у него на кушетке, и терпеть не могу ту новую Милу, в которую превратилась после встречи с Князевым. И Макс напоминал мне о ней.

Он прервал молчание первым:

- Ну, до встречи?

- Да. Спасибо, Максим Владимирович. Пока.

- Пока.

Разговор с моим психологом сделал свое дело. Несмотря на то, что мы с Максимом давно вышли за пределы отношений «врач-пациент», я всё ещё старалась держать дистанцию. Нет, мне не его поддержка была нужна, а напоминание о том, как я ненавижу свою уязвимость. Теперь же меня заполнило решимостью надрать Князеву задницу. Но сначала пусть вернет меня за хирургический стол.

Когда я говорила ему, что он - единственный, кто может мне помочь, ничуть не обманывала ни себя, ни его. Мне нужно это не только для того, чтобы вернуться к работе. Мой адвокат сказала, что, только вернув себе работу, я смогу оспорить право Князева на единоличную опеку сына. Знает ли он это? Скорее всего… Но было плевать. Я не сомневалась, что Андрей не дойдет до того, чтобы добить меня и растоптать в пыль ради своей цели. А когда увидела его сегодня, усомнилась в том, что он вообще имеет какую-то цель.

Я прикрыла глаза и сжалась, пережидая дрожь от воспоминания о его взгляде. Но память на этом не остановилась, и картинки в голове замелькали в хронологическом беспорядке, подбрасывая мне то события времен нашего первого с Князевым знакомства, то швыряли меня снова в холод палаты реабилитационного центра…

Одиночество. Пронизывающее, равнодушное… Даже когда Князев пытался быть рядом, я ничего не чувствовала, кроме пустоты. Это убивало. И едва не убило…

Я открыла глаза и решительно отмахнулась от воспоминаний. У меня нет другого выбора, кроме как использовать Андрея и вернуться в хирургию. А потом - забрать у него своего сына.

*****

- Андрей, что это?

Я поморщился и поднял взгляд от бокала. Роксана стояла на том же месте напротив моего стола, где час назад я видел Милу. А я даже не нашел в себе силы шелохнуться за этот час, только попросил секретаря налить мне виски и никого не пускать. Но Роксану это, ясное дело, не остановило. И теперь она смотрела на меня возмущенно, небрежно потряхивая приказом о приеме на работу моего ассистента.

Милы.

- Это - приказ. И я не собираюсь это обсуждать.