Анна Влади – Предел. Книга I (страница 8)

– Поплавать? – осведомился он.

– На Совет! – ее губки надулись, что, мол, ее за дурочку тут держат? «Надо же, моя девочка обиделась. Моя маленькая ведьмочка. Готовая ради меня на все».

– В качестве телохранителя? Моя ведьмочка защитит меня, превратив всех злых правителей в камни? – спросил он, подходя к кровати.

Вместо ответа она, мгновенно выпростав ноги из-под одеяла, обхватила ими Дага, и рывком повалила на себя. Разумеется, он был готов к такому повороту событий, поэтому успел подставить руки, чтобы не рухнуть на нее всем телом. Одно неуловимое движение, и она, перевернувшись, уже победоносно восседала на нем, крепко сжимая бедрами и восхищенно глядя на своего «поверженного» противника сверху вниз. Мгновенная заминка, и она, быстро нагнувшись и поцеловав его в губы, уже вскочила, мелькая по комнате, накидывая халат, нашаривая туфельки ногами. «А ведь она все понимает, ну, или просто чувствует любое мое состояние. Но всегда чувствует верно, никогда не ошибается. Мое маленькое стихийное бедствие. Мой маленький голубоглазый смерч».

– Ты уже забыл, как Совет признал тебя виновным в Черном терроре? – как ни в чем не бывало, произнесла Джанин, подвязывая халатик.

– Это было давно, – он отмахнулся, – уж ты-то этого точно помнить не можешь, ты тогда еще малышкой была. – Но его ирония на сей раз ее не задела.

– А кто их знает, что у них сейчас на уме? – она явно хотела поколдовать, чтобы узнать, кто собирает Совет, зачем… Подобные сообщения явно были защищены от магического прощупывания… но только не для упрямой и весьма заинтересованной ведьмочки.

Но с некоторых пор Совет мало интересовал Дага. Когда-то его несправедливо обвинили («И это обвинение до сих пор на мне, я не потрудился его снимать, к чему оправдываться?»), признали угрозой Миру, но приговор Повелителю Вод не решился вынести никто. Так что он просто долго оставался нежелательной персоной. До тех пор, пока твари не захватили материк. Земля молила его о помощи. И он принял земной народ. Кто-то стал подводным жителем, кто-то строил города на воде, редконаселенные острова стали обжитыми (хотя острова – уже не его епархия, а владения Островной Империи). Лесные девы сменили наземные леса на морские заросли. Все, кроме их предводительницы. Его первой жены. Его единственной любви. Бебель.

– Значит, ты не собираешься на Совет? – спросила проницательная Джанин.

– А ты думаешь, там есть люди, которых я бы хотел лицезреть? – ответил он вопросом на вопрос. «Теперь уже нет!»

– Ну, в таком случае, ты не рассердишься, если я немножечко поколдую. Самую малость, – не дожидаясь его ответа, она быстрой тенью метнулась в угол, где хранились ее колдовские атрибуты.

– Вряд ли они серьезно защитились, открыть секретную информацию будет несложно, – бормотала она себе под нос, роясь в секретере, доставая магические предметы, одни откладывала в сторону, другие запихивала обратно.

Даг, равнодушно потягиваясь и зевая, снова направился к помещению шлюзов. Проходя мимо зеркала, не удержался и показал опереточному злодею язык. Джан за его спиной уже соорудила свою магическую конструкцию и вполголоса бубнила заклинания. Дойдя до двери и уже приоткрыв ее, он вдруг почувствовал внезапно окутавшее спальню напряжение. Да и бормотание Джанин прекратилось. Оглянулся. Жена сидела на кушетке в ногах кровати и смотрела в пространство перед собой невидящим взором. На ее лице было написано замешательство. «Ну что там еще случилось?»

Он нехотя вернулся к ней, присел рядом и, повернув к себе ее лицо, заглянул в глаза.

– Джанни, детка, ну, что ты там наколдовала? – спросил он с легким оттенком нетерпеливого раздражения. «Похоже, поплавать сегодня утром мне так и не удастся».

Джан дернула головой, порывисто вскочила и подошла к прозрачной наружной стене. Он терпеливо смотрел на нее. Какое-то время жена молчала, спиной чувствуя его невысказанный вопрос. Потом, видимо, поняв, что молчать дальше не имеет смысла, неохотно произнесла, не отрывая взгляд от проплывающих мимо рыб:

– Зов на Совет послала Эви. По поручению Вольфа. Это он созывает всех в Этервиль.

– Вольф? В Этервиль?! Странно. Почему не Хаш? – полученная информация Дага слегка озадачила. Ни Вольф, ни тем более Эви членами Совета не являлись и Зов посылать не могли.

– Все дело в тварях. Что-то там произошло… – Джанин замялась.

– Что? – Даг вскочил с кушетки, в одно мгновение оказался возле жены, и, схватив ее за плечи, резко развернул к себе и легонько встряхнул. – Говори!

Джан посмотрела на него, как никогда не смотрела прежде: в ее взгляде ясно читались боль и жалость. Затем отвела взгляд и с трудом произнесла:

– Твари… Я не смогла выяснить подробности… Не знаю как это произошло…

Даг уже не слушал. Он понял. Его ночной кошмар, который он так безуспешно пытался воспроизвести утром, встал перед его глазами со всей своей беспощадной ясностью: лес, поляна на опушке, а на ней – растерзанное тело Беб…

Не говоря ни слова, он развернулся, подошел к двери в шлюзовую камеру и скинул халат. Уже выходя, услышал, как жена дрожащим голосом произнесла:

– Даг, ты куда?

Ничего не ответив, он закрыл за собой дверь. Оказавшись в своей любимой успокаивающей водной стихии, долго плыл, непонятно куда, не обращая внимания ни на то, что его окружало, ни на тех, кто сейчас его сопровождал. Мир стал для него пустотой, в которой не было места никому и ничему – ни водорослям и рыбам, ни свите, плывущей за ним, ни его жене Джанин, оставшейся в Хрустальном дворце… И лишь преодолев достаточное расстояние он понял, куда плывет – к древнему городу-острову Этервилю, на отмели возле которого раскинулся городок Ордена Песчаных Тигров, в котором он так ни разу и не побывал.

Когда в вечерних сумерках раздался требовательный стук в дверь, Эви, как ужаленная, вскочила и кинулась ее отворять. И тут же нетерпеливое ожидание на ее лице сменилось разочарованием. Но Даг, стоящий за дверью, не обратил на это никакого внимания.

– Харальд у вас? – глухим голосом спросил он, глядя мимо Эви.

Она молча посторонилась, пропуская его внутрь. С его обнаженного тела на дощатый пол, покрытый циновками, стекала вода. Этого он тоже не замечал. Все так же молча, Эви удалилась в соседнее помещение, но тут же вернулась, протянув ему халат. Машинально, не поблагодарив ее, он взял предложенное и накинул на себя. Затем Эви указала рукой на одно из грубых плетеных кресел, стоящих в комнате, опустившись на другое. И лишь после того, как Даг тоже сел, она ответила:

– Хаш третий день находится на материке. Вольф привез вчера утром свой отряд сюда и сразу же вернулся за ним. Где они сейчас, я не знаю, – при последних словах голос ее дрогнул.

Даг упрямо смотрел перед собой, словно не слыша Эви.

– Мне нужен Харальд. Немедленно! – снова произнес он.

Эви с тоской посмотрела на него. Затем встала, подошла к его креслу и опустилась около него на пол.

– Дэлан пропал в лесу, – проговорила она шепотом, – три дня в лесу, совсем один, такой малыш, – закончила она почти совсем неслышно, и вдруг заплакала, тихо, как маленький обиженный ребенок. – Даг, что же я натворила?! – всхлипнула она.

Даг, словно впервые заметив, внимательно посмотрел на нее. Чье-то горе, столь неожиданно переплетенное с его собственным, вдруг потрясло его до глубины души. С его глаз будто спала пелена, а молчавшее до того сердце вдруг заколотилось так сильно, будто хотело выскочить из груди. Он опустился на пол рядом с Эви, прижал ее голову к своему плечу и долго молча сидел так, давая ей возможность, наконец, выплеснуть наружу накопившуюся боль. Сколько прошло времени, прежде чем ее тело перестало сотрясаться от беззвучных рыданий, ни он, ни она не знали. Но когда Эви успокоилась, Даг, заглянув в ее заплаканные глаза, мягко, но решительно произнес:

– Эви, расскажи мне все! Я должен знать, как это произошло.

И пока она путано и сбивчиво пересказывала ему события трех прошедших дней, Даг, не перебивая, слушал ее рассказ, а его взгляд не выражал ничего. Эви не знала, как погибли Беб и Стеф. Вольф не успел ей ничего рассказать – он торопился назад на материк. Он лишь успел вкратце описать ей сложившуюся ситуацию, свои планы относительно Хаша и попросил подготовиться к похоронам и созвать всех через три дня на Совет. Что она и выполнила при участии Элиз, занятой теперь подготовкой к грядущему Совету, который решено было провести в ее городе. А Эви, предоставленная самой себе, ждала мужа, не находя себе места.

Когда она закончила говорить, Даг какое-то время молчал, а потом задумчиво произнес:

– Я готов был убить Хаша за то, что он допустил гибель… Беб, – он с трудом выговорил имя своей любимой женщины. Эви лишь крепко обняла кузена, не произнеся ни слова в ответ. – Эви, что же нам теперь делать? – спросил неуверенно Даг. – Как же теперь жить?

Затем он решительно поднялся, сильно покачнувшись («А ведь он ужасно устал, наверно, плыл весь день» – мелькнула у Эви мысль), и заявил:

– Я должен увидеть ее.

Эви вспомнила растерзанное тело Бебель, которое сейчас находилось в ледниках Этервиля, и поспешно воскликнула:

– Это невозможно! Она… – внезапно голос ее осекся. Даг удивленно посмотрел на нее. Эви же, не отрываясь, глядела на бесшумно вошедшую в комнату девочку. Даг тоже взглянул на ребенка. Это была маленькая копия Бебель, только волосы у нее были не светлые, а медно-рыжие, как у отца. Огромными черными глазами девочка смотрела на Дага. Казалось, слезы, отпущенные на весь жизненный срок, этот ребенок уже выплакал. Глаза были сухими, но от этого еще более страшными. Смотреть в них было невыносимо.