Анна Влади – Предел. Книга I (страница 7)

По городу висели зазывные прокламации о вступлении в ряды охотников – чем больше народу будет в этих рядах, тем спокойнее будет ей провожать его на материк. Она выделила для апартаментов Ордена лучшие комнаты во дворце, но Хаш продолжал держать однажды установленную им дистанцию, предпочитая быть рядом с остальными охотниками – простыми смертными – в незамысловатом и понятном им окружении. Да, он был такой, ни один мужчина мира сравниться с ним не мог. Ни злато, ни почести, ни женщины его не манили. И за это тоже Элиз его любила. Любила горько, безответно, беззаветно…

Тем временем белые крылья принесли ее к лагерю охотников. Было еще рано. Но поселок уже не спал. Повсюду горели факелы. На мостках, соединяющих постройки на воде, не было только детей. Остальные уже были на ногах и, занятые своими незамысловатыми делами, беспокойно бросали долгие взгляды на море, которое было по-утреннему тихим и… пустынным. Равнодушным ко всему. Что могло случиться? Вместительные челны охотников, кроме двух, были причалены. Значит, на материк отправился усиленный рейд. Это хорошо, чем больше отряд, тем безопаснее его членам. Время еще раннее, бывало, что люди возвращались только к полудню. Сделав круг над лагерем на воде, белая птица спустилась к причалу и снова стала Белой дамой Этервиля.

Эви, разумеется, тоже уже была на ногах. Она выглянула из дверей хижины, заметила женщину возле лодок и махнула рукой. На этом обычно их приветствия заканчивались, Эвиаль принималась за повседневные свои дела, временами поглядывая на море. Но сегодня, едва завидев Элиз, она быстрым шагом двинулась в ее направлении. Тревога Элиз усилилась. Тем не менее, помня о том, что Эви не простая бессмертная, а дочь Сола Дабара, самого могущественного правителя этого Мира, не стала дожидаться, когда та приблизится, а без промедления пошла ей навстречу. Тем не менее, обошлась без церемониальных условностей.

– Эви, что случилось? – от Элиз не укрылась тревога на лице всегда спокойной и рассудительной Эвиаль.

– Элиз! Мы не спали всю ночь! Вчера Беб с Кьярой взяли лодку, чтобы охотиться на акул, и до сих пор не вернулись! – выпалила Эвиаль на одном дыхании.

– Да, это довольно странно… – Глаза Элиз еще больше потемнели. Но решения она принимала быстро:

– Я прикажу выслать поисковый отряд. Хотя я уверена, что они просто решили заночевать в лодке и вернуться вместе с мужчинами.

Лицо Эви стало совсем несчастным, и она добавила:

– Не думаю, что все так просто. Дэлан, скорее всего, тоже с ними, и Беб не стала бы ночевать в море или в лесу с двумя детьми.

Эта новость поразила Элиз:

– Дэлан?! Сын Харальда?! Зачем Беб взяла его, он же совсем еще малыш! Она определенно сошла с ума со своей воинской доблестью! Вряд ли Хаш будет доволен…

Не дожидаясь окончания реплики собеседницы, Эви сбивчиво принялась объяснять, что Бебель ни в чем не виновата, как вдруг со стороны причала раздались нестройные крики: «Охотники! Лодки!» Обе женщины обернулись к морю. Действительно, два судна отчетливо виднелись на горизонте на фоне начинающего алеть утреннего неба. И Элиз, не в силах терпеть более, быстро изменила облик, снова превратившись в белую птицу с фиолетовым клювом и полосой на спине. Она расправила крылья и легко взмыла вверх. Полет был недолог, вскоре она опустилась на одну из лодок, от которой исходил острый запах смерти. Именно на ней находились Вольф и Кьяра. На второй лодке были только смертные, Харальда нигде не было видно, так что мрачные предчувствия еще более завладели женщиной-птицей. Она приняла человеческий облик, быстро прошла на корму, приподняла рогожу. И задохнулась, увидев изуродованные тела Бебель и Стефана. И вместе с тем – испытала чувство облегчения. Оглянулась – обессиленная Кьяра около мачты, помрачневший Вольф, правящий парусом, пара охотников. Элиз подошла и обняла девочку. Взглянула на Вольфа. Тот тихо произнес:

– Хаш в лесу, ищет Дэлана, – затем, немного помолчав, добавил. – Я вернусь за ним. Все будет в порядке. Лети в Этервиль. Надо готовиться к Совету. Эви пошлет всем Вызов.

Как бы ни хотелось Элиз немедленно лететь на поиски любимого, Вольф был прав: толку от женщины-птицы сейчас на материке не было никакого. Найти среди деревьев тигра, пусть необычного бело-фиолетового окраса, каким был Хаш во второй своей сущности Меняющего облик, даже с высоты птичьего полета было практически нереально. Даже если знаешь, где искать. Она не знала. А уж найти маленького мальчика может только зверь, идя по его следу. Вольф вернется на то место и в облике волка пройдет по следам тигра, найдет и поможет своему другу. В этом Элиз не сомневалась. Но, Двуликий, сколько же мучительных мгновений ей придется еще пережить!

Она тут же одернула себя: где-то там, в лесу, кишащем свирепыми монстрами, сейчас мечется в поисках сына сиреневый тигр, каждую минуту подвергаясь смертельной опасности. Вот кому сейчас действительно плохо! Луч запоздалого солнца скользнул по верхушке мачты, осветив полотнище флага с изображенным на нем Песчаным тигром. Элиз взяла себя в руки, взглянула на Вольфа и увидела, как с его лица уходит напряжение. «Интересно, как бы он удержал меня?» – с горечью подумала она, кивнула мужчине на прощание и, снова обернувшись белой птицей, взмыла в воздух и полетела в сторону своего города на острове.

Глава 3. Под водой

Даг с трудом открыл глаза. От сна осталось лишь ощущение – страх. Ужас. Основательная встряска эмоций. «Что такое могло мне присниться, чтобы так напугать? Что могло испугать меня?» Он встал со своей роскошной кровати (которая, тем не менее, не нравилась его жене), накинул кроваво-красный шелковый халат, расшитый морскими чудовищами. Его подданными. Заботливо прикрыл оголившееся плечо мирно спящей Джанин. И, как всегда, она порывисто повела им, скидывая покров. Жарко! Уж кто-кто, а она о себе позаботиться может. Даже во сне. Он вздохнул. Подошел к прозрачной внешней стене. Океан был спокоен и светел – солнце уж встало. Мирно проплывали стайки рыб, наискось вверху был виден чей-то темный силуэт. Кит? Касатка? Акула? Океан живет своей жизнью. Однако пора и жабры расправить!

Даг направился к двери в шлюзовую, но привычно задержался перед зеркалом в витиеватой раме (его жена тоже не одобряла). С удовольствием провел руками по волнистым волосам цвета воронова крыла, подправил нахальные усики, подмигнул своему отражению опереточного злобного гения и снова обернулся к спящей. Их бурный преступный роман закончился ее разводом с мужем («Отличный парень!»), скандалом в семействе («Кузина – слишком близкая по крови родственница») и разбирательством с ее отцом («Сол еще припомнил, как я ее в детстве на коленки сажал играть в лошадку. Двуликий, как неприятно!»). Но теперь они вместе. В его Хрустальном дворце под толщей вод его Океана. Джанин могла длительно находиться под водой, сопровождая его в прогулках и по делам, но рождена она была на суше. Поэтому он построил для нее это убежище, еще во времена, когда им приходилось ото всех скрываться.

Что ж, каждому – свое. Кому-то музицировать и колдовать, кому-то плавать под толщей океанских вод, а кому-то красться по лесу, натягивая лук и чутко прислушиваясь к малейшему шороху… «Эк меня занесло! Давал же зарок не думать, забыть. Не вспоминать. Никогда. Незачем. Что было – то было, уже не вернется». Но сон взбаламутил что-то в нем, и, глядя на одну женщину, он невольно вспоминал другую. Беб. «Она счастлива в своей надводной жизни. Ее лесной народ ушел ко мне под воду, и я уж было подумал, что и она… Но она ушла со Стефом (а куда еще должна идти жена, как не за своим мужем?), нарожала ему детей… Опять! Не думать, забыть, не вспоминать…»

Однако непослушные мысли продолжали роиться в его голове. «Нас, бессмертных, конечно, немного, но почему я выбрал именно ее? Не красотку Анастасию, ни «своего парня» Одри, и уж тем более не безупречную во всех отношениях Сольвейг, а ее?.. Старше меня по годам (хотя это у нас, бессмертных, как у вечно молодых, значения не имеет), чуждое существо – лесную деву. Ведь Лес и Океан, как небо и земля, линия соприкосновения которых всегда убегает. Как быстро ни мчись – не поймать… Беб, щуплая и угловатая, как мальчишка, черноглазая, с пепельными волосами, в бесформенной домотканой тунике, да еще и с татуировками на руках и ногах (что на других мне вообще никогда не нравилось – к чему себя уродовать?), моя ПРЕКРАСНАЯ БЕБ! Она перевернула всю мою жизнь, подбросив меня вначале выше небес, а потом…. Не буду вспоминать».

Его постоянные отлучки к Океану, нечастые визиты в Лес, рождение дочери…. Ведь все еще можно было вернуть! Но потом… Он задохнулся от ненависти. Данте! «Даже мертвого его ненавижу! Если бы мог еще раз убить, убил бы!» Даг нечаянно снова взглянул в зеркало. Точно, опереточный злодей! Усы встопорщились, глаза потемнели от гнева, рот хищно изогнулся. Хватит! Он выдохнул. Успокоился. И тут пришел Зов. Давненько он не приходил, последний раз Совет собирался еще на материке, решая его оставить.

Почувствовала Зов и Джанин, мгновенно проснувшись и привстав на кровати. Увидела мужа. Тут же прояснила ситуацию:

– Даг, любимый, ты возьмешь меня с собой? – ее хрустальный голосок рассыпался по комнате сотней непослушных шариков. «Теперь понятно, почему я назвал свой дворец Хрустальным. Вовсе не из-за его строительного материала, а из-за голоса моей жены».