Анна Влади – Предел. Книга I (страница 5)

Затем она пришла в себя. Мысли работали слаженно и четко, выискивая наилучшее решение из сложившейся ситуации. Мальчик в лесу и тварь в лесу. Это не значит, что они уже встретились. Это еще ровным счетом ничего не значит…

– Жди меня здесь и не вздумай вылезать из лодки! – коротко бросила она дочери и, спрыгнув в воду, направилась к берегу.

Времени было в обрез, если оно вообще было. Казалось, будто жизнь остановилась. Даже листва на деревьях перестала шуметь. Кругом стояла мертвая тишина. Беб, держа наготове лук, зашла в лес в том самом месте, откуда ранее выбегала трехротая тварь. Прошла мимо воткнутой в землю стрелы, не нагнувшись, чтобы ее подобрать. После. Сейчас нельзя ни на что отвлекаться. Все ее органы чувств были напряжены, как тетива, которую натягивали ее руки. Тварь могла наброситься на нее в любой момент с любой стороны. Но как она желала, чтобы так и случилось, чтобы чудовище было здесь, а не где-то там, где по лесу бродит маленький Дэлан! Убить тварь, найти ребенка и… К Черному Лику все ее планы! Ни одна мечта не стоит того, чтобы ради нее так рисковать жизнью детей!

Предстояло решить сложный вопрос: в какую сторону убежало чудовище? «Мать-природа, дай хоть какой-нибудь знак!» – взмолилась она. Вдруг, словно в ответ на молитву, она услышала звук: нечто среднее между цокотом, поскрипыванием ржавых петель и урчанием крупной лесной кошки. Слишком хорошо знакомый ей звук! Но странно, казалось, он выражал удовольствие! А вовсе не готовность атаковать. И не удовлетворение от успешной охоты! Значит, монстр занят не Дэлом, а чем-то другим. «Ага, ты тоже умеешь получать удовольствие? – подумала Беб, бесшумно двигаясь на звук. – Ладно, киска, это будет последнее удовольствие в твоей жизни!»

Звук доносился из небольшого овражка, по которому проходило русло почти пересохшего ручья. Они с Кьярой сегодня уже побывали там. Беб неслышно пересекла поляну на опушке леса и осторожно выглянула из-за росшего на самом ее краю дерева, сильнее натягивая тетиву.

– А ты совсем даже не страшная, – голос оказался неожиданно громким и близким, словно фраза была обращена к ней. И принадлежал он Дэлану. А затем этот же голос то ли промурлыкал, то ли промяукал что-то, Беб не поняла сразу. Дошло только тогда, когда тварь повторила это мяуканье, смешанное с исполинским выдохом ее мощных легких.

От неожиданности пальцы Беб дрогнули, и сорвавшаяся с них стрела полетела сквозь листву дерева куда-то в сторону. В следующий момент она увидела Дэлана на расстоянии всего нескольких шагов от нее, живого, невредимого. А рядом с ним – трехротую шестиногую тварь, припавшую перед ним на передние лапы и вовсе не собиравшуюся на него нападать. А потом тварь встрепенулась, и во взгляде всех ее глаз Беб прочла то, что она, Стеф, Вольф, Хаш, другие охотники безуспешно пытались понять на протяжении всего времени борьбы с чудовищами. И пока тварь медленно, очень медленно перебирая своими тремя парами конечностей, приближалась к ней, а Беб так же медленно тянулась к колчану за новой стрелой, а потом вставляла ее в свой лук, и Дэлан разевал рот в беззвучном крике, это знание, оглушившее Беб, как неожиданно грянувший в безоблачном небе гром, ушло безвозвратно и навсегда. Ушло вместе с той, кому оно столь щедро, но абсолютно бесполезно и на такой короткий срок было даровано.

Охотники завершали свой очередной Кровавый пир. Дымки от сожженных туш поднимались по всему побережью. Сколько тварей они убили за пару дней, кто знает, им некогда было считать. Клинки мелькали, гудели тетивы, свистели выпущенные из арбалетов стрелы, и кровь лилась рекой. Кровь диких тварей, с небольшой примесью человеческой – цена, которую иногда приходилось платить за проделанную работу.

В этом походе они потеряли Стефа. Его останки тащили двое на волокуше из срубленных еловых веток. Они только что закончили тогда с очередной тварью, и никто не мог так сразу ожидать другую, которая оказалась достаточно проворной и сделала чудовищный бросок, намереваясь прыгнуть на Хаша, их предводителя, отвлекшегося для того, чтобы добить ту первую тварь. Иногда монстры охотятся парами. И бывают особенно беспощадны, когда убивают одного из них. Об этом не следовало забывать. Непростительная роковая оплошность! Стеф успел заслонить друга грудью. И хотя напавшее чудовище заранее было обречено и поплатилось за это нападение, нанесенные им раны оказались смертельными.

Такой утраты было не искупить ничем. Верный соратник, молчаливый друг, правитель Альмир, бывшей столицы Империи, призвавший Орден на службу и затем ставший частью его… Почти ставший. Что Хаш скажет Беб, когда та увидит мертвое тело мужа? Как он сможет помочь ее горю? А их новорожденный сын, не успев осознать себя частью этого Мира, уже волею судеб стал правителем Морских Альмир, города, который Стеф при помощи Ордена построил для своего народа на воде. Смерть шла с Охотниками бок о бок, но привыкнуть к ней было невозможно.

В отряде молчали все. Хаш как всегда, шел последним. За спиной оставались дымки, тонкими нитями поднимающиеся вверх. Тварей нельзя было оставлять просто убитыми, они давали пищу другим чудовищам. Туши сжигали, используя для этого магический порошок, который действовал на мертвую материю. Одна горсть его, и мертвая плоть сгорит без следа. Вдруг, идущие впереди замерли и дали знак остальным. Странно, Хаш не уловил никакого движения впереди, его фиолетовые глаза Меняющего видели гораздо лучше людских. Неслышными шагами, словно тень, он скользнул в авангард отряда. Впереди была поляна перед бухтой, где они причалили. При высадке они обратили внимание, что чуть ранее там произошла схватка двух монстров, но выигравший ее довольно быстро покинул поле битвы. Возможно, Охотники спугнули его. Выйдя тогда на поляну, они обнаружили клубок мелких падальщиков над свежим еще мясом огромной туши. Падальщики людей не боялись, те тоже не стали их отпугивать. Сейчас же на поляне уже не осталось ни падальщиков, ни их омерзительной пищи. Что же привлекло внимание идущих впереди? Хаш резко отбросил прядь белых волос со лба и раздвинул ветки.

Рядом с их шлюпом на волнах раскачивалась еще одна лодка. Это было странно. Судном никто не собирался воспользоваться в ближайшие дни, он бы знал об этом. Еще более странным было то, что на нем приплыли в то же самое место, где высадился их отряд. Значит, за ними плыли целенаправленно. Но кто? И где эти люди? Двигаясь назад к берегу, они никого не встретили, а их самих легко было обнаружить по поднимающимся к небу дымкам. Хаш сделал несколько шагов по направлению к берегу. Что-то во всем этом было не так, но что?

Он еще раз внимательно огляделся по сторонам. В обозримом пространстве, он бы мог за это поручиться, не было ничего живого, кроме членов его отряда. И тут мужчина услышал шум, а затем сдавленный крик кого-то из оставшихся позади воинов. Не раздумывая ни секунды, он бросился обратно, на ходу вынимая из ножен меч. Влетел на знакомую поляну… и остановился, как вкопанный. Если здесь что-то и происходило, то это явно было не нападение тварей. И судя по скорбным позам товарищей, окруживших нечто, лежащее на земле, это «нечто» было пострашнее чудовищ – живых или мертвых. Но чем это могло быть и почему его люди так неохотно уступают ему дорогу?

Наконец, с трудом пробравшись вперед, он увидел то, что когда-то было человеческим телом. Хаш уже знал, кто это, но отказывался верить. На руке, неестественно отброшенной в сторону, виднелись зеленоватые татуировки. Татуировки лесных дев. Только один человек имел такие. Усилием воли подавив в себе приступ дурноты, которую он давно уже перестал испытывать в подобных ситуациях, Хаш наклонился над телом. Грудная клетка была раздавлена, сердце вырвано. Вторая рука с побелевшими костяшками крепко сжимала искореженный лук. На лице, одна сторона которого была сильно вмята и расцарапана, застыло удивление, граничащее с ужасом. Светлые волосы пропитались кровью и стали от нее совсем черными. От ног осталось лишь кровавое месиво.

Но сомнений не осталось: это была Беб, и ей уже не нужно было сообщать про гибель Стефана. Кто из них сегодня умер первым – это было уже не важно. Важно было другое: про смерть родителей теперь придется говорить их дочери! Но где найти, в чем почерпнуть силы сделать это – рассказать девочке, что сегодня она и ее маленький брат навсегда осиротели? Хаш беззвучно и бесслезно заплакал. Лишь затряслось тело, побледнела его сиреневая кожа. Что она здесь делала? Почему не была с ними? Может, тогда бы они оба остались в живых? Может, решила их догнать? Он не думал о том, что сам запретил ей плыть с ними.

И тут страшная догадка пронзила мозг Хаша. Беб в последнее время часто намекала дочери, что скоро возьмет ее на материк. Неужели? Хаш сделал знак рукой, и охотники рассредоточились по поляне, отступая к бухте. Берег был пуст. Только две лодки качались на волнах. Хаш присмотрелся к лодке Беб внимательнее. Та не была пустой. На дне ее лежала, свернувшись калачиком, девочка и тихо плакала. Это было понятно, потому что все ее тело сотрясала дрожь. Дочь Стефа и Беб, Кьяра. Догадка Хаша была верной. Беб решила свозить девочку на материк, показать лес, который был относительно безопасен, если идти по их следам. Оказалось, не совсем безопасен. Благородство отца и храбрая безрассудность матери оставили девочку сегодня сиротой. «Белые поступки привели к черным последствиям, ты должен быть доволен, Двуликий!» Хаш уже бежал к судну, не обращая внимания на холодную воду, заливавшуюся в сапоги. Перегнувшись через борт, схватил и прижал к себе ребенка. Та продолжала трястись, зубы стучали, какое-то время она не обращала внимания на мужчину. Затем подняла на не него взгляд обезумевших глаз, узнала, и выдавила из себя: